Глава II. «ЭЭ»

Перрон третьего и четвертого путей был переполнен большим количеством людей. Причем их внешний вид никак не соответствовал более практично одетым пассажирам поездов дальнего следования. Люди были одеты по-деловому, в пиджаках, несмотря на жару. У некоторых, одетых попроще, в руках были телевизионные камеры, или просто телефоны с включенными камерами. Все о чем-то оживленно говорили с ярко выраженной радостной интонацией в голосах.

Родион, стоял на перроне. Иногда толкаемый проходящими мимо людьми, он разглядывал поезда, расположенные на третьем и четвертом пути. Один из них выглядел как обычный пассажирский – темно-зеленого цвета классической конструкции. Другой – серебристое с оранжевыми полосами, и двумя рядами окон, высоченное нечто. Его хищная заостренная носовая часть была больше похожа на нос реактивного самолета, чем поезда. Белой краской, поверх одной из оранжевой полос было написано «Вектор». Как раз большая часть людской массы была скоплена возле этого поезда.

– Это огромная честь – отправлять в дальнее следование «Вектор» именно из нашего города, где он был сконструирован, – доносился чей-то громкий женский голос из центра толпы. – Я очень надеюсь, что в будущем таких экспрессов будет гораздо больше!

– Надежда Анатольевна, – кто-то вмешался в ее речь. – Вы тоже поедете на нем до конечной станции?

– Конечно! На мне лежит большая ответственность – провести инспекцию экспресса, на протяжении всей поездки. Это очень важный момент – убедиться, что честь нашего города – производителя «Вектора» будет подтверждена его надежностью! Тимур Борисович, кстати, тоже едет на нем, и будет пояснять мне обо всех интересующих нюансах.

Родион немного удивился такой официальной речи на обычном пассажирском перроне. Он посмотрел на высокий серебристый поезд. Всего шесть вагонов, не считая двух остроносых электровозов, размещенных с каждого конца состава. Он больше походил на фюзеляж самолета, чем на поезд. И учитывая, сколько людей он собрал вокруг себя, можно было считать этот экспресс местной гордостью. Родион немного пожалел, что не купил на него билет, чтобы просто прокатиться. Он не сильно привык к роскоши, но ему внезапно захотелось приобщиться к этому историческому, по меркам города, а может и страны, событию. Правда, вспомнив об уплаченной за билет сумме, которая удивила своей величиной, Родион подумал, что для него было бы слишком роскошно – кататься на таких поездах. В очередной раз, осознав себя обычным смертным, он направился к первому вагону такого же обычного поезда.

Миновав толпу людей, делающих селфи на фоне железнодорожного гиганта, Родион подошел к проводнику первого вагона, стоящего на соседнем пути поезда. Молодой человек в фирменной форме – в пиджаке с нашивками и эмблемами, взял у него билет. Родион посочувствовал проводнику. Для такой жары он был одет очень тепло и официально. Но, возможно, регламент, и соседствующая через перрон гордость городского машиностроения обязали его быть при параде. По Родиону уже начал течь пот от жары. Он посмотрел наверх. Полуденное солнце высоко светило.

– Это билет не на наш поезд, – сказал проводник, и внимательно посмотрел на Родиона.

– То есть как? – удивленно спросил он. – У вас «ЭЭ?»

– «Э», – невозмутимо ответил проводник.

– «ЭЭ?» – переспросил Родион, в этот раз, сделав паузу между буквами аббревиатуры.

– «Э», – четче ответил тот.

Мимо прошли две женщины с сумками. Одна из них обернулась на этот диалог гласными. Увидев, что общение ведут двое здоровых с виду мужчин, она повернулась, и что-то весело сказала своей спутнице. Они похихикали, и пошли дальше.

– В билете же черным по белому написано, что поезд на третьем пути, – сказал проводник.

– А у вас какой? – спросил Родион.

– У нас четвертый. Третий позади вас.

Родион развернулся. Перед ним сверкал серебристым корпусом «Вектор». Спокойно и невозмутимо, он позволял маленьким живым существам любоваться им, фотографироваться и обсуждать.

– Это какая-то ошибка, – произнес вслух Родион.

– Возможно, – проводник отдал ему билет. – Вряд ли у вас билет на «Вектор». Бронь на него не осуществлялась.

– То есть он пустым поедет? – внезапно полюбопытствовал Родион.

– Нет, конечно. В нем поедут известные и важные люди.

– Откуда вы знаете?

Проводник устало отвел глаза в сторону, словно ему сейчас придется объяснять простые истины.

– Железнодорожная компания – одна большая семья. Мы все знаем о любом регионе. Ну а здесь, если честно, то я видел парочку известных лиц, входящих в «Вектор».

Родион посмотрел на свой билет. Буквы «ЭЭ», высокая стоимость, третий путь, и скорое отправление.

– Что мне теперь делать? – спросил он проводника.

– Поговорить с администрацией вокзала. Уж больно у вас цена завышена. Такого не может быть. Возможно, компьютерная ошибка.

Родион согласно покивал головой.

– Что такое «ЭЭ?»

– Не знаю, – ответил проводник. – «Э», значит, «экспресс». А у вас, скорее всего, опечатка в билете. Буква задвоилась. В общем, к администрации вокзала вам надо.

– Спасибо, – начал расстраиваться Родион, и отправился обратно в сторону подземного перехода.

Идя по перрону, он посмотрел направо. «Вектор» безмятежно провожал Родиона. Казалось, что череда неудач снова начинала наступать. Родион уже представил разбирательства с администрацией вокзала, крики возмущения, и покупку нового билета на другой поезд. Возможно, с пересадкой.

От размышлений его сбила, в буквальном смысле, пара молодых людей. Родион упал на асфальт. Сверху на него навалился один из них.

– Сорян, уважаемый, – сказал он вставая. – Не заметил вас. На телефон отвлекся. Коля, ты это заснял?

– Конечно, чувак! – послышался веселый голос со стороны. – С таким кринжем, мы еще полляма просмотров наберем!

– Зашибись! – обрадовался первый, и протянул руку Родиону. – Вы… Это… извините. Я, гы, нечаянно.

– Да, в общем, все в порядке, – сказал он, поднявшись с асфальта. Бок немного побаливал.

– Ну и зашибись! Коля, ты это тоже снял?

– Само собой! Теперь в комментах девчонки будут чекать, какой ты ответственный перец!

– Круто, ладно пошли на этот «ЭЭ».

Родиона дернуло. От этих молодых людей он не ожидал услышать такую аббревиатуру.

– Ребята! – окликнул он их. – Вы имели в виду «Э?» Вот он, там, на четвертом пути!

Оба парня посмотрели на него озадачено. Одетые в, нарочно драные на коленках, джинсы, укороченные выше щиколодки. Безразмерные футболки, с нарисованными мультипликационными героями. На одном из парней была панама. Тот, что снимал на камеру – с татуировкой на правой скуле и скрученной тонкой шапкой на голове, несмотря на жару. По возрасту тянули лет на двадцать пять. По разговору – на четырнадцать. Правда Родион не интересовался современными трендами моды, и такая манера речи могла быть частью общего молодежного стиля.

Тот, что был в панаме, порылся в кармане, и достал свой билет на поезд. Внимательно посмотрев, на него, он улыбнулся, и помахал им Родиону.

– Не, дядя! У нас «ЭЭ!» Не путай. Мы за эти билеты бились до последнего, чтобы нам достались, а не другим блогерам. Да и денег отвалили за них немало. Полгода на «Вектор» нам подписчики донатили.

– Белка, быстрее! Скоро отправляемся! – крикнул его друг с татуировкой на скуле, в сторону Родиона.

Поток информации, передавшийся от молодых людей, застрял в Родионе, и проходил обработку. Процедуру анализа прервало очередное столкновение, от которого он снова упал на асфальт. Боковым зрением он заметил словно пробежавшую сквозь него молодую девушку, одетую в яркую безразмерную одежду. Родион не мог поверить, что ее скромные габариты и невысокий рост смогли его уронить. Между тем, девушка что-то активно печатала на своем смартфоне, и даже не повернулась – проверить, на что налетела.

– Бегу, бегу! – крикнула она парням, не отвлекаясь от экрана.

– Ну, сейчас разместимся в «Векторе», и точно десять миллионов просмотров за один день сделаем! – радостно воскликнул парень с татуировкой на скуле.

Они втроем радостно побежали вдоль стоящего на путях серебристого исполина. Второе падение, похоже, более благосклонно повлияло на Родиона. Смотря на убегающую, в сторону толпы, троицу, в его голове мелькали слова: «Вектор», «ЭЭ», «дорогой билет». Не вставая с асфальта, Родион достал из кармана билет. Смотря на сдвоенные буквы, время и место отправления, стоимость, он начинал предполагать, что это уже и не могло быть ошибкой. В нем загорелся легкий азарт – подойти к проводнику этого «Вектора», и протянуть билет. В худшем случае ему все равно придется идти к администрации вокзала. О лучшем случае Родион пока старался не думать.

Со звоном, возле его лица упала монета. Мимо, все еще лежащего на асфальте Родиона, прошла мужская фигура в фиолетовых брюках и таком же пиджаке.

– Официальное мероприятие, а помочь человеку некому, – проворчал удаляющийся красивый поставленный дикторский голос. – Опять мне мир спасать.

Родион осознал, что его физически низкое положение – он все еще лежал на асфальте, путают с социальным. Подобрав монету, он резко поднялся. Вдохнув глубоко горячий летний воздух, он решился. Ноги сами его понесли к первому вагону «Вектора».

Перед толпой, фотографирующей и обсуждающей поезд, Родион отряхнулся от асфальтной пыли. Он видел, как помахал людям мужчина в фиолетовом костюме, и вошел во второй вагон. Пройдя мимо него, Родион поспешил к первому. На его пути словно из ниоткуда возник крепкий мужчина в пиджаке.

– В интересах безопасности, – остановил он рукой Родиона. – Съемка фото и видео на таком близком расстоянии запрещена. Прошу отойти от поезда.

Вместо ответа, Родион показал ему свой билет.

– У меня «ЭЭ».

– «ЭЭ?» – не понял мужчина.

– Я купил место в этом поезде.

Мужчина внимательно осмотрел билет, сказал что-то в свои наручные часы, затем приложил палец к уху. Прошло около минуты, а никаких действий не последовало. Родиону показалось, что мужчина ждал ответа в своем наушнике, а этот ответ не торопились давать. «Может быть, они нашли эту системную ошибку», – начинал расстраиваться Родион. – «И билет недействителен». Ему особо не везло, когда вопрос касался лотерей и прочих розыгрышей. Один раз Родион выиграл в лотерею, но потерял счастливый билет. В этом он увидел знак, что высшие силы нарочно его отгораживали от участия в авантюрах.

Мужчина снова прислонил палец к уху, и сосредоточился. Он был так напряжен, что казалось, будто принимал телепатический сигнал. Родион даже сделал небольшой шаг назад. Но мужчина остановил его жестом ладони и подозвал к себе.

– Все в порядке, – сказал он, и вернул билет Родиону – Проходите к первому вагону. Вас встретит проводник.

Мужчина отошел в сторону, и принялся внимательно следить за толпой. Родион осознал, что высшие силы официально дали ему дорогу до вагона. Он выпрямился, и пошел вдоль «Вектора».

По пути ему было неловко. Люди с камерами снимали поезд, и Родиона вместе с ним. Он сам себе казался ненужным маленьким пятном на фоне этого серебристого исполина. Но, все-таки, пятном с билетом на него.

Проводником оказалась женщина лет сорока в белой рубашке, оранжевом пиджаке, с таким же оранжевым галстуком и серой юбке. Стройная, если не сказать подтянутая. Ее привлекательности и любезной улыбке позавидовала бы любая стюардесса частных авиалайнеров. Впрочем, со слов таксиста, «Вектор» тоже был лайнером, но железнодорожным.

Родион протянул ей билет. Несколько озадачено, но она приняла его. По проводнице было видно, что она не ожидала такого пассажира, как Родион. Изучая билет, она попросила его паспорт. Родион радостно передал документ женщине, но ему хотелось добавить уточнение от себя.

– «ЭЭ!»

Проводница вздрогнула. Родион понял, что использование одних гласных в речи только ухудшают диалог. Он решил исправить ситуацию.

– Почему у поезда такой индекс?

Стало заметно, как женщина расслабилась. Возможно, ее успокоило, что Родион все-таки умел говорить в принципе.

– Аббревиатура такая, – ответила она. – Ее придумали специально для поезда. «Экспресс экспериментальный».

– Оригинально, – сказала Родион, и посмотрел на билет в ее руке. – Все в порядке? Я могу зайти?

– Не знаю, – задумчиво сказала проводница. – В купе пассажиры только по специальному бронированию. Все – достаточно известные люди. А вас я в первый раз вижу.

– Известные? – спросил Родион, и, вспомнив про официальное разрешение, добавил. – Меня на подходе задержал охранник. Он с кем-то созванивался, и в итоге пропустил меня к вам на посадку.

Проводница колебалась. Она посмотрела на толпу людей, которые целили своими камерами в «Вектор». Родиону казалось, что ей было неловко нарушать позитивную картину всякими разбирательствами. Потом женщина взглянула на него. По ее глазам он увидел нерешительность. Возможно, это был момент простого человеческого недоверия. Собравшись духом, она поправила короткий галстук с символикой железнодорожной компании, и протянула Родиону билет, паспорт, и, ключ с брелоком.

– Ваше место «2А». Этот индивидуальный магнитный ключ от двери купе. Когда поезд отправится, я вам позвоню через коммутатор. Зайду, и расскажу обо всех правилах пользования поездом. Меня зовут Арина. Желаю хорошей поездки.

– Спасибо, Арина! – радостно принял предметы из ее руки Родион. – Уверен, что мне эта поездка понравится!

– Уж вам-то тем более, – оценивающе посмотрела на него проводница.