76.СКОТОМОГИЛЬНИК

В городке Велены Дубек сделалось относительно спокойно. Камил ещё некоторое время держал в небе мёртвых соколов, а по дворцу и городу бродил в теле крысы – у той слух гораздо лучше, чем если считывать колебания в астральном теле. Камил приглядывался к горожанам. Что они говорили о массовом и внезапном аресте, наведшем много шороху?

Люди были напуганы. Однако слухи о кровожадном покушении на малыша, похоже, перевесили недовольство иноземцами. Особенно перевесили после того, как нескольким горластым болтунам отсыпали монет, чтобы те очернили и обесчеловечили мятежников, затевая в кабаках жаркие перепалки.

И вскоре народ потребовал казней. В этом отказывать не было никакого резона. Камил с удовольствием отобрал несколько самых бесполезных предателей, раскаявшихся в службе на жадного государя. Толпа побила их камнями, выпуская свой гнев. Затем бедняг привязали к лошадям и четвертовали на городской площади, разорвали на части с характерным пеньем рвущихся сухожилий…

– Князь Искро – сукин сын! – послышалось из толпы. – Это он виноват, что городок разграбили дважды! А теперь мятежников шлёт! На плаху князя!

Не многие в толпе отважились на одобрительные возгласы. Ещё свежа была память о жестокости князя, особенно в отношении языкастых – около его дворца целый лес из виселиц.

Семена ненависти к государю были успешно посеяны. А слухи постепенно расходились по окрестностям с купцами и нанятыми болтунами, вызывая у баронов опасения за собственные жизни, да подогревая всеобщее негодование.

Лихих людей, расправившихся с детишками кормилицы, отыскали в окрестных лесах уже через два дня после ареста мятежников. Их местоположение выдал под пытками командир городской стражи. Конные дружинники настигли всех преступников и порубили на части, никого не взяв в плен – возиться с трупами перед рыцарями Святого Престола не хотелось.

– Всё-таки разбойников из лесов никогда до конца не вытравить, – сказал Вальдемар после короткой стычки, очищая меч от крови. – Даже страх не на всех подействовал. Всё равно идут на дорогу, в поисках наживы…

– Так будет до тех пор, пока мы не победим нищету в княжестве. Может наши баронства уже пришли в чувство, но баронство Велены подверглось разграблению совсем недавно… Деньги Нойманнов помогут нам.

Камил отправил письмо Люту Савохичу, чтобы и тот озаботился устранением шпионов в своём дворце. Ведь наверняка князь поставил своих людей присматривать за новоиспечённым бароном. Но тот неявно намекнул, что Плесень уже склонила всех шпионов князя на их сторону. И в Серебряном Перевале теперь даже близко не представляли, что творилось в Камне на самом деле. Неплохие методы у Савохича, вот бы найти способ провернуть похожее…

А сколько же предателей скопилось в родном поместье? А в поместье Житников? Следовало возвращаться домой. Вальдемара, жаль, придётся оставить в Веленой. После подобных покушений оставлять ребёнка без защиты отца нельзя. Такого жеста не оценит ни Мейнард, ни Хартвиг, ни шарахающаяся теперь от любой тени баронесса Дубек. Придётся этим летом обойтись без Вальдемара.

Хороший помощник для поднятия мертвецов. Придётся таскать за собой Асупа и раба-разбойника…

Камил дожидался ответа Хартвига Нойманна. В идеале было необходимо привлечь весь Святой Престол для борьбы с князем Искро. Но Хартвиг счёл причину для войны недостаточно весомой… Он ответил, что скрытное и неявное покушение на малыша, подготовка шпионов к не свершившемуся мятежу – всё это ничего не значит. К тому же церковные иерархи не хотели войны с Горной Далью. Ведь воевать придётся тогда и с Лесной Далью, с братом Искро – Цветаном Дальничем. Война получится чрезвычайно кровопролитной. К тому же подготовка к походу займёт несколько месяцев, а зимой воевать против Горной Дали сродни самоубийству, а значит ждать придётся до следующей весны. Снабжение войск тоже будет затруднено из-за настороженного отношения Лунного Герцогства, через чьи территории Святому Престолу пришлось бы идти на север, унизительно выпрашивая право на проход войск в обмен на какие-нибудь политические уступки…

Множество трудностей и вызванные ими сомнения церковных иерархов сделали стравливание Престола и Горной Дали невозможным.

Хартвиг однако выразил обеспокоенность. Пообещал, что придёт на помощь в случае обострения конфликта, если Искро решится вдруг на открытое противостояние. Глава Нойманнов был способен привести в Горную Даль две тысячи своих солдат, отдельно от Святого Престола, под предлогом о защите рода Нойманнов. И тогда уже князь окажется напуган, как размышлял Хартвиг, и не решится на мясорубку – начнёт искать пути к мирным соглашениям.

Хартвиг потребовал держать его в курсе событий, а так же попросил всех их быть осторожней и бдительней. Замечательно. Быть осторожней. Прекрасно.

– Как трусливо, – фыркнул Камил. – Это точно написал Нойманн? Кажется, измельчали потомки древних истребителей нежити.

– Он ведь обещался привести свою личную армию, – сказал Вальд в защиту отца. – Это иерархи трусливо держатся в сторонке, им эта война ни к чему. А всего с двумя тысячами воителей вторжение бессмысленно.

– С двумя тысячами великолепных рыцарей ты хотел сказать? Да что им противопоставят князья?

– Увы, но святая армия не состоит из рыцарей полностью. А лишь, примерно, на пятую часть. Иначе бы на всех не хватило железа. То, что прислали в городок – это отборная элита. В Святом Престоле не все такие…

– Я всё больше разочаровываюсь в твоей хвалёной родине, – сказал Камил. – Шумихи о воинской удали – как дерьма в свинарнике. Но в очередной раз убеждаюсь, что они все далеко не те легендарные истребители нечисти. А всего лишь фанатики, сжигающие невиновных, которых приняли за ведьм, колдунов или домовят… «Элита», говоришь? А что они смогут противопоставить моей армии нежити? Я не заметил, чтобы кто-то из них обладал особой силой, о которой ты рассказывал.

– Я не знаю, – сказал Вальд. – Я не был на родине больше половины своей жизни. Я больше принадлежу Царству, чем далёкому Престолу, который смутно помню… Может в Кратене и есть те самые силачи. Кто знает.

– Как же они тогда победили армию Герго Миробоича… Этот вопрос не даёт мне покоя. Не нахожу себе места. А вот если бы Хартвиг привёл сюда войска Престола, я бы поглядел на них в действии!… Не повезло.

– Это вполне закономерно, – развёл руками Вальд. – Переться на суровый север ради защиты разграбленного баронства, в котором кроме вшей нет ничего? Неужели ты рассчитывал на что-то другое?

– Я думал, что доблестный Хартвиг предпримет более серьёзные меры. Если бы моего сына подвергли опасности – я бы тут же явился с войском!

– Церковные иерархи рассудительны и осторожны. А мой отец придёт на помощь, если что-то начнётся по серьёзному. В этом не сомневайся.

– Если что-то начнётся – он будет сюда переться месяц. В лучшем случае. Если вовремя соберут котомки и напялят свои дырявые вёдра на головы… За это время князь Искро уже успеет дел наворотить… Мы не дадимся малой кровью, нет. Но уж точно придётся использовать мёртвых. А тогда прибывший Хартвиг со своими олухами нам скорее помешает…

– Тоже верно…

Ну и к чертям их всех, подумал Камил. Обидно, конечно, что гениальный план по стравливанию двух врагов провалился.

Год на подготовку к походу потребуется святошам, как сообщил Хартвиг? Получается, у Камила будет достаточно времени на расширение мёртвой армии, если он провернёт всё, как нужно…

Да и не всё так безнадёжно. Особенно если создать как можно больше причин для Святого Престола вмешаться. Только вот как и придумать…

Камил собрался возвращаться с дружиной к вотчине. Велена отблагодарила его за спасение, за выявленных мятежников. У Мейнарда, конечно, имелись вопросы, как же Камил с Нойманном до всего этого докопались. Не всё в их рассказе состыковывалось… но Вальд ему наплёл чего-то достаточно убедительного. Вальд научился очень хорошо врать.

– Когда встретимся в следующий раз? – спросил Вальд, что-то явно предвкушая нехорошее.

– Ещё успеется. Следи за своим наследничком. Да поглядывай по сторонам. Не подкупил ли князь кого ещё…

Весенние дороги уже высохли. Солнце палило во всю. А деревья постепенно наливались зеленью. Крестьяне вспахивали землю в полях. Вечерами жгли высокие костры, дым от которых утыкался в небесную лазурь. И путь доставлял Камилу истинное удовольствие. Это ведь не спешка за Сбором. Не погони за разбойничьими шайками. И не шествие с Мёртвой Дружиной через бурелом по сугробам в метель… Он смог наконец расслабиться. Редко такое бывает в дальних поездках. Растворился в красоте и спокойствии природы, болтая с дружинниками о битвах и женщинах.

Но долгого спокойствия не получилось. В одной из деревень старейшина выбежал ко своему барону навстречу, вместе с несколькими перепуганными мужиками, почему-то схватившимися за рогатины. Дружинники преградили дорогу, не дали подойти вооружённым близко. А старейшина начал рассказ.

– Из болота вышел… – с содроганием в голосе говорил он. – Словно змий окаянный! Демон! Пришёл в деревню ночью, двери выбивал молотом! Все люди попрятались, да к вам птицу отправили с прошением, а тут вы сами пришли. Ой, помогите хозяин-барин, спасу нет! Пожрать всех не успеет – мы сами разбежимся… а вон там, за лесом, за окраиной. Темнота промеж лиственниц и пихт. Вот в ней он и живёт…

Насторожилась дружина. Переглянулись воители. Хотел бы Камил добраться до крепости и вывести мёртвую дружину, да нельзя бросать жителей на несколько дней – уж ничего не останется по возвращению. Решили проверить, что же там такое выползло из болотищ.

Двери в ближайших к лесу избах сломаны. На брёвнах следы от ударов, будто бы молотом. Большим молотом. Такие сильные, что в некоторых местах брёвна выпрыгнули. Матёрые удары… и внутри тёмных домов всё залито кровью. Ничего от погибших не осталось, кроме крови. «Змий окаянный» всех сожрал. А насытившись вернулся в лес. И все боялись, как бы не к следующей ночи он проголодался.

Верхом въехали в лес, осторожно. Напали на след. Чтобы заметить его – не нужно было проявлять чудес внимательности. «Змий» продавил в земле кривую очень заметную борозду и примял траву.

А уже темнело. Нужно было управиться, пока светит солнце.

Послали вперёд самого глазастого и быстрого бойца. И вскоре он вернулся с криками ужаса.

– Чудище!! – вопил он сквозь дремучую чащобу, да пришпоривая коня. – Чудище!! Берегитесь, братцы!

А позади него трещали и заваливались деревья. Лес пронзал свирепый рёв, ни на что не похожий. Тут уж не по себе сделалось даже Камилу.

Дружинник выскочил к ним и тут же потянул всех за собой, лишь бы подальше от несущегося следом чудища.

– Бежим!! Мы его на одолеем!

Кроваво-гнойная мешанина из разлагающихся на ходу тел быков, коров, свиней и овец… Оно передвигалось, сокрушая гигантской стеной из костей деревья перед собой. Рёв раздавался из гигантской безумной бараньей башки, глаза в которой уже давно вытекли. Такие удары никто не выдержит.

Нечто ползло на многих конечностях, волоча по земле скользкое от гнили брюхо.

Такую тварюгу колотить только большим войском – насадив на длинные пики, удерживая на расстоянии минимум тремя десятками самых сильных пикинёров… и то непонятно, насколько она живучая – помимо болотных трупов животных в теле чудища виднелись свежие человеческие тела. Кажется, оно прилепляло к себе новых мертвецов и становилось больше после каждой съеденной жертвы…

– Отступаем! – повернул коня Камил. Дружина быстро покинула лес. Чудовище и не думало отступать. А бежать к деревне – обрекать её на верную погибель.

Тогда Камил присмотрел подходящее место посреди поля – без травы, одна земля. Спрыгнул с коня. Дружинники замедлились, не отлучаясь от своего господина даже в настолько кошмарную минуту.

– Бегите к деревне!

– Но как же вы…

– Живо в деревню!

– Что вы задумали? Не нужно рисковать собой…

– Я знаю лучше тебя, что следует делать! А теперь марш в деревню, подальше отсюда! Пока я добрый!

Дружинники бросились исполнять странный приказ своего господина. А Камил принялся чертить на земле символ. Особенно громадный символ. Таких он ещё не рисовал.

Чем больше знаки, тем больше погрешности. А времени на точность оставалось очень мало. Чудовище вырвалось из леса. Оно неслось прямо на Камила.

Если он ошибётся, то второй такой знак нарисовать уже не успеет – деревне конец. Но если…

Камил запрыгнул на коня, едва закончил. Он схватил в руки лук. И выпускал в чудовище стрелу за стрелой. Но для гнилой твари это было что и укусы комара. А затем оно и вовсе закрылось костяным наростом, словно щитом. Сделалось совершенно неуязвимым.

Гигантская баранья пасть щёлкнула окровавленными зубами. На Камила глядели морды зверей, лица людей, сотканных в единый ужас, в одну большую и не кончающуюся агонию. Порывы ветра принесли за собой чудовищный смрад…

Какое прекрасное создание. Идеальное оружие. Вот и что можно было бы такому противопоставить? Мечи? Пики? Даже насчёт пик Камил теперь сомневался. Только ноги. Бежать.

Или хитрить.

Чудовище вбежало в символ. И полыхнуло. Самовозгорелось. Сразу. Полностью. Десятки пастей раззинулись в крике. А пламя вздымалось над тварью так высоко, что ни один крестьянский костёр на празднике не мог сравниться…

Осенило. Методы Святого Престола. Вот как «святоши» могли биться с войсками некромантов. Такому очень сложно что-то противопоставить…

– Как вы это… господин… – удивлялись дружинники.

– Так в древности боролись с нежитью. Не всегда её можно одолеть обычным оружием… Никому ни слова.

Крестьяне повыбегали из домов на стоны догорающей твари. И всё диву давались, как же это так хозяин-барин расправился с таким огромным чудищем, как же подпалил его, словно жалкую полешку.

Выяснилось, что крестьяне на протяжении десятилетий, а то и сотен лет – никто уже не помнил – сбрасывали останки животных в болотище за деревней. И со временем там скопилось такое страшное количество гнили, что, как рассказывали, берег в том месте сделался тёплый. Как человеческая кожа. И не замерзал даже зимой. А скота гибло в последние годы немерено – болезни косили не только людей. Видать, некий ритуал Изнанки свершился непроизвольно – после очередного мёртвого животного. Как сказали – в последний раз туда относили захворавшего чем-то странным барана…

Старейшина тут же притащил подарков – недорогих, но всё лучшее, что есть.

– Оставьте себе, – сказал Камил. – Но больше никогда не сбрасывайте останки животных в одно и то же место. Все трупы предавайте огню. И тогда не будет в ваших лесах нечисти. Всё поняли? И никому ни слова о чудовище! Не хватало нам ещё Святого Престола… они здесь всех повесят за ведьмовство! – но это Камил уже явно приукрашивал. Чтобы крестьяне боялись лютых церковников и раскрывали свой рот поменьше.

Как же хорошо, что он владеет Изнанкой… Про этих чудищ рассказывали старые дружинники, упоминая огромные сложности при столкновениях с ними? Об этих ли чудовищах слагались былины?