Цитаты из книг автора «Даниэль Пеннак»

Вижу отлично. Очки фокусируют за меня. Скоро настанет время, когда от меня останется только мозг, осуществляющий центральное руководство, а все остальное будут делать разнообразные протезы.

Рядом с Брюно я снова становлюсь подростком, но таким, каким никогда не был.

Физиономия Брюно напоминает мне короткометражный фильм Кулечева (или Кулечова[20] – короче, русского кинорежиссера), где снятое крупным планом мужское лицо чередуется с кадрами наполненной супом тарелки, с кадрами ребёнка в гробу и с кадрами девушки на диване. Мужское лицо абсолютно лишено выражения, но когда зритель видит его попеременно с тарелкой, ему начинает казаться, что на нем написан голод, с девочкой – горе, с девушкой – страсть. А тем не менее это все то же невыразительное лицо.

Что такого сделал я сыну, что он ходит с этой похоронной миной? – вопрошает себя отец, сам превращаясь от этой головоломки в малолетнее дитя. Еще немного, и он воскликнет: Но так же нечестно!

В последнее время такое частенько случается. У нас переходный возраст. Мы желаем выразительной физиономией оградить себя от утомительных словесных объяснений. Мы вырабатываем многозначительное молчание. Мы демонстрируем наше лицо, словно рентгеновский снимок души. Увы, лица ни о чем не говорят.

натыкаюсь на признание Гоббса, подходящее мне как нельзя лучше: «Страх мог бы стать единственной страстью моей жизни».

сущности, что такое «терпеть боль»? Это принимать действительность такой, какова она есть.

Уныние – онтологический недуг. Что с тобой? Со мной ничего

Уныние отличается от печали, озабоченности, грусти, беспокойства, страха и гнева тем, что у него нет четко определяемого объекта.

Может, яички и есть вместилище души?