До этой книги мне как-то попадалась «Кофе с перцем», взятая по чьей-то рекомендации, но как-то мы с ней не подружились. В отношении этой я поддалась на соблазнительную смесь из детектива, российской глубинки и философии. Собственно, аннотация не врет – и все обещанное (детективная интрига, советское время, шумерские мифы) присутствует. Вот только…
Начало – интригующее. В небольшом провинциальном городке начинают умирать люди. Засыпают и не просыпаются. И вроде ничего криминального, бывает. Но только статистика явно далека от нормальной. Начинается расследование и … автор бросает эту тему, переходя к случайно найденному при пожаре дневнику местного народовольца, собраниям свободолюбивой молодежи и девичьей влюбленности, которая своей силой легко остановит коня на скаку.
Найденный в провинциальной библиотеке дневник заинтересовал энергичную Шаинян в московской редакции («какую книжку первой подарили вам в школе?» - конечно, это прямолинейный намек на Мариэтту Шагинян), и она отправляется в глубинку изучать детали. А там внезапно оказывается реинкарнацией существа из шумерских мифов, уводя сюжет в долгое (и скажем честно, довольно нудное) путешествие по мифологическим закоулкам, несколько напоминающим историю Орфея и Эвридики, с той разницей, что она пытается использовать современную реальность, как аналогию мира мертвых. Каким боком шумеры прильнули к Сибири – не спрашивайте, это все воля автора.
Наверное, если читать внимательно, подмечать детали и пытаться сложить каменный цветок, все это разнообразие сюжетных линий в конечном счете обеспечит вам если не катарсис, то как минимум новый этап осознания философского контекста бытия.
Признаюсь, у меня не получилось. Для меня роман остался довольно хаотичной связкой сюжетов, ни один из которых не закончен (а некоторые толком и не начаты), причем мой интерес к ним уверенно угасал по мере приближения к финалу, а фантасмагоричность происходящего нарастала.
Основное впечатление – словно ты посмотрел чужой сон. Знаете, вот бывают такие сны, когда много всего внутри пересекается, вытекает одно из другого и превращается в разное, и тебе (пока ты спишь) совершенно ясно, что тут к чему, зачем ты бродишь в этих закоулках и кто все эти люди. Но стоит проснуться и попробовать это пересказать, как обнаруживаются зияющие дыры, которые во сне были заполнены густым гипнотическим эфиром, а в реальности – они просто пустота. И ты обнаруживаешь некоторую беспомощность в попытках свести все в единое гармоничное (как тебе казалось) целое. Вот здесь я ощутила себя тем самым человеком, которому пересказывают такой сон. И он оказался для меня слишком чужим.
Знаете, есть любители всяких штук вроде соленой карамели, но боюсь, что мои вкусы оказались более плебейскими.