Я сорвался. Я рехнулся. Я чуть было не порвал её. Лишь кровь, стекавшая по бёдрам во время резких толчков, привела в чувство. Так бы точно насквозь проткнул.
Я трахал её всю ночь. Иногда грубо, иногда очень медленно, так трахал, что она начала стонать не от боли, а от удовольствия. И даже кончила. Нет, я не пользовался презервативом. Шансов на залёт нет. То, что она плешивая шлюха – определённо нет. Целка же была.
Помню даже, когда уходил, видел, как она рыдала во сне, а на белом одеяле остались кровавые пятна. Должен был, сука, остановиться! Но она оказалась такой тесной, что у меня окончательно сорвало крышу.
Я не сдержался. И сделал ей очень больно. Был не в себе. Из-за дозы, наверное. Возбуждение было настолько сильным, что хотелось быстро и грубо. Сперма давила на мозги, я мог кончить от одних только прикосновений.
Да. В тот вечер, когда я её взял, защита лопнула. Малышке было очень больно, не сомневаюсь. Но алкоголь притупил боль, она даже, наверное, не поняла, что я с ней делаю. А меня уже было не остановить.
Я не должен был поступать с девочкой как изверг. Думал, она из тех самых креативных шлюх, которые лишь притворяются скромницами. Иначе зачем она приехала одна на курорт? Явно ведь подцепить богатенького трахаля.
зеленоглазую нимфетку, что не смог вовремя остановиться. Сорвался. Потерял контроль. Что-то было в этой скромнице такое, что я сам не мог понять. Некая теплота и чистота. Девичье обаяние.
Он привёз нас в другой город, показал дом, убаюкал на руках Настюшу, положил в кровать. Глядя на Руслана, чувствуя его тепло и волнение за меня, я расплакалась. От счастья. Он меня обнял.
Парень сидел напротив камина, загадочно смотрел на танцующее в нём пламя и периодически подбрасывал дрова в огонь. Какой он сильный и красивый. Этот силуэт с широкими плечами и мускулистыми руками не давал мне нормально дышать. Дыхание перехватывало. В трусиках влажно, горячо. Я помню, как мы впервые поцеловались. Это было… как падение во вращающийся торнадо.