Цитаты из книг автора «Дана Делон»

Потом я посмотрела на себя и увидела отвратительные засосы. Между ног болело, я провела там рукой, и на пальцах осталась кровь. Я медленно встала с постели и посмотрела на когда-то белые простыни, испачканные теперь моей кровью. Я приняла душ, оделась, сняла грязное постельное белье. Мне почему-то стало стыдно перед горничной, которая завтра утром прибудет на ненавистную работу и обнаружит такой отвратительный сюрприз. Я кинула простыню в мусорную корзину, ведь кровь не отстирывается. Она остается грязным пятном, особенно на чем-то кристально чистом. Такое вот кровавое пятно появилось на моей душе, Мика.

Но я не могу пошевелиться, меня словно парализует. Я в другой реальности. В той же, где и Филипп, готовый вновь растоптать меня и уничтожить. И из которой нет выхода.

– Она трахает меня, – твердым голосом произносит Рафаэль, – а я трахну любого, кто посмотрит в ее сторону или скажет еще хоть слово. Почему-то я даже не удивляюсь этому заявлению, не поворачиваю голову в сторону Рафаэля, не протестую, не злюсь.

Пьер и Рафаэль подходят к нам с напитками. По выражению лица Пьера ясно, что они все видели и слышали. На Рафаэля я даже не смотрю, мне и без того стыдно и горько.

– Кто это? – тихо спрашивает Капюсин, разглядывая его. Он не изменился: те же светлые волосы, те же красивые серые глаза, та же мальчишеская обаятельная улыбка. Он все такой же высокий и красивый. Он – все та же привлекательная упаковка, за которой скрывается мое персональное чудовище.

Прошлое, от которого я так старательно убегала, настигло меня, Мика. Бутылка пива выскальзывает из моих рук на пол. Она не разбивается, а просто катится по полу, но у меня возникает ощущение, будто звук падения слышат все присутствующие. Филипп оборачивается ко мне, и отвратительная улыбка возникает на его красивом лице. Все это было спланировано заранее. Все было подстроено. «Эффект неожиданности», – горько думаю я.

Весь этот шум – лишь фон к тому, что творится у меня в душе. Там все переворачивается, взрывается и трепещет под взглядом Рафаэля. Его черные глаза смотрят прямо в мои, без страха, сомнений, неловкости. Открыто и властно. Он стоит перед открытой дверью и глядит на меня. Сигнал сзади повторяется, а за ним раздаются крики в стиле «проезжай, осел». Рафаэль никак не реагирует, он не пытается меня поторопить, а просто ждет моего решения. И, секунду поколебавшись, я все-таки сажусь в машину. Он садится следом за мной и закрывает дверь. Мы синхронно пристегиваем ремни.

Не знаю, как объяснить свою реакцию, свою нервозность, Мика. Я снова мысленно говорю с тобой, но представляю его и чувствую себя сумасшедшей. Понимаю, что он – это не ты, вижу, какие вы разные. Но вы были близнецами, Мика, и мне так интересно, сколько в нем тебя. С тобой я больше никогда не встречусь, поэтому ты не сможешь дать мне ответа на этот вопрос. Я думала, что согласилась помочь из чувства благодарности и любви к тебе, но все гораздо сложнее. Я цепляюсь за твоего брата потому, что у меня забрали тебя, и я безумно скучаю. И потому, что мне интересно, каким ты был при жизни. А еще потому, что он моя последняя ниточка, ведущая к тебе, Микаэль. Поэтому, когда я вижу его, во мне взрывается фейерверк, и вся я будто превращаюсь в пучок оголенных нервов.

Я отступаю на шаг, пропуская ее, и врезаюсь в кого-то, вдобавок наступив ему на ногу. Этот кто-то очень тихо шипит себе под нос ругательства, но я все равно слышу его, потому что мое ухо на уровне его губ. Я не спеша отхожу от Рафаэля, делая вид, что вовсе не заметила столкновения, не почувствовала его, не услышала… Словно все нервные окончания в моем теле не оголились в этот миг. Пульс бьется в ушах, оглушая, чувства обостряются, и в то же время я как в тумане… Собравшись, я делаю два шага в сторону и глубоко вздыхаю. Теперь я на безопасном расстоянии.

Одним движением руки я вытаскиваю сигарету у него из-за уха и ломаю ее. Вторым движением скидываю его рюкзак на пол. Он смотрит на меня, наконец-то увидев, его черные глаза засасывают, и я вижу, как в них вспыхивает огонь. Клянусь, на секунду мне показалось, что на черном фоне его глубоких глаз полыхают языки пламени, но этого оказалось недостаточно. Я превратилась в айсберг, Мика. За последний год во мне собралось слишком много льда, хотя, возможно, это и не бросается в глаза. Мое собственное тело ощущает холод моей души и не противится ему. Мы с ним слились в одно целое, потому что так проще, Мика. Легче быть хладнокровным айсбергом, чем полыхающим огнем… Я сажусь на стул и отворачиваюсь. Закрываясь от черной дыры, в которую он пытается меня засосать.