Цитаты из книг автора «Дана Делон»

Адель ничего не помнит. Адель меня забыла. Сердце болезненно сжимается в груди, и вместе с этим ощущением приходит полнейшая безысходность. Адель, та звездочка в кромешной тьме, на свет которой я готов идти. Но мне сейчас так страшно, что тьма поглотила ее навсегда и я не смогу зажечь ее сияние вновь. Я даже бежать уже не могу. Я ничего не могу: опускаю голову на колени, стараюсь нормализовать рваное дыхание. Закрываю глаза и вижу ее: хрупкие плечи, тонкая шея, вздернутый подбородок, полные губы, темные глаза, в которых полнейшая пустота. П-У-С-Т-О-Т-А.

Твоя амнезия – это психогенное бегство от реальности. Мозг пытается защитить твою психику от информации.

– Что именно я могу вспомнить сама?! Как, черт возьми, я должна это делать, а?! Быть может, у тебя есть какое-нибудь руководство, Артур?! Поделись! С радостью им воспользуюсь! Я резко останавливаюсь и больно прикусываю губу, он тоже замирает, а после подходит ко мне вплотную, носки его потрепанных кроссов упираются в мои модные сапожки. Он едва уловимо касается кончиков моих пальцев. – Ты только что назвала меня по имени, – как-то сипло произносит он.

Он молчит, мой же взгляд падает на его разбитые костяшки. Перед глазами слегка темнеет. В голове словно вспыхивает что-то, и я ощущаю острую боль, которая тут же проходит. Это похоже на мимолетный взрыв в мозгу. Рука сама по себе тянется к его кисти, я хватаю ее и как безумная шепчу: – У боксеров костяшки стачиваются, становятся немного плоскими, а не острыми, как у нормальных людей. – Я запинаюсь и заглядываю ему в глаза. – Откуда у меня в голове эта информация?

– А, теперь я понял, – посматривая на Адель, сказал Артур. Его глаза сверкали, а губы были приподняты в издевательской усмешке. – Такие уши – это типа редкость, да? Раритет? Хватай и наслаждайся своей особенностью? Только у тебя есть парень с такими оттопыренными ушами? – Внешность – это не главное! – гневно заорала она, и было видно, что ей действительно неприятно.

Бывали дни, когда они доводили друг друга до белого каления. Я хохотал над ним, над ней и умолял Господа, чтобы все и дальше было именно так. Чтобы она оставалась для него «мелкой», а он для нее «занозой в заднице». И я даже успокоился и наслаждался невероятным летом, когда оба моих самых близких человека находились рядом. Я был не один, не думал о своей настоящей семье, ведь со мной были они – мои родные люди.

Она замирает, словно сказанные мною слова ввели ее в ступор. Я готовлюсь к самому худшему, моя фантазия уже представляет ее распластанной на земле с кровью из носа. Я нащупываю телефон в кармане, намереваясь набрать 18 – Феникс.

– Тебе всего шестнадцать лет, откуда в тебе столько… – Столько?.. «Грусти и разочарования», – думаю я, но не произношу это вслух.

Например, после произошедшего с тобой несчастного случая все газеты пестрели заголовками о том, как наш отец отменил все встречи из-за произошедшей с дочерью трагедии и уделяет все свое время семье. Для народа он стал более человечным, понятным, в

– Подожди, как это мозг блокирует? Зачем? Мой брат пожимает плечами: – Если бы я знал… врачи говорят о психологической травме. Такое и правда бывает, я перерыл весь интернет. Тебя что-то очень шокировало, огорчило до такой степени, что мозг ставит блок, лишь бы тебе не было больно. Но проблема заключается в том, что никто, кроме тебя, не знает, что именно произошло.