Цитаты из книг автора «Дана Делон»

Стена позади него полностью покрыта моими рисунками. Склеенные скотчем наброски захватили ее во всю длину и ширину.

Потому что «Я люблю тебя» означает, что я принимаю тебя таким, какой ты есть, вижу все твои минусы, но без ума от твоих плюсов. «Я люблю тебя» – значит, я буду рядом и буду поддерживать тебя даже в худшие времена. Пусть горит весь мир синим пламенем, я люблю тебя, и это самое главное. «Я люблю тебя» означает, что я знаю все твои самые страшные тайны и не осуждаю за них. «Я люблю тебя» означает, что я буду бороться за нас, взлетать и падать вместе с этой любовью.

Поэтому надо сказать себе прямо: у тебя нет уверенности в завтрашнем дне, но не все так плохо, ведь у тебя есть сегодня.

– Ну очнулась я, и что? Со мной все в порядке, мама? Вот я сижу перед тобой, и ты говоришь мне о трехстах килограммах Сесиль! Ради этих разговоров я очнулась? Ради этого всего мы живем?

Иногда судьбоносные решения в жизни принимаются за считаные секунды, потому что нет времени размышлять, гадать и сомневаться. Я с детства понял, что нет такой вещи, как стабильность. Люди отчаянно пытаются ее найти. В денежном достатке, в гороскопе на завтра и во всем прочем. Нам нужна уверенность в завтрашнем дне для собственного внутреннего спокойствия. Правда же заключается в том, что мы даже не знаем, наступит ли завтра. От нас настолько все не зависит. Но есть и хорошая новость: когда ты готов принять нестабильность и непостоянство собственной жизни, в некоторых моментах становится проще. Например, тебе проще отпустить свою мать на другой континент ради ее собственной безопасности.

Я сделаю все, чтобы вернуть тот дерзкий, уверенный, надменный взгляд. Я сделаю все, чтобы вернуть ее любовь. Эта любовь – словно та ниточка, за которую мне хочется ухватиться двумя руками, иначе я потону, пойду на самое дно. Говорят, нельзя так зависеть от другого человека, говорят о гордости, самодостаточности, здравомыслии. Моя гордость рассыпалась пеплом перед Адель. Я не вижу ничего зазорного в том, чтобы бояться потерять человека, ничего постыдного в том, что теплится в моем сердце с мыслями о ней. Я не потеряю ее. Поднимаю голову к темному небу, с которого льет с самого утра.

Адель, умоляю тебя, призрак этих ушей будет преследовать меня всю жизнь. Теперь, когда я захочу подойти к красивой девчонке и буду сомневаться в своих возможностях, буду вспоминать, что на этой земле ходит парень с во-о-от такими ушами, и ничего: на него клюнуло две девчонки. Так что и у меня есть все шансы! Будь то Белла Хадид или чертова Дженнифер Лоуренс. Ты! – указывая на нее пальцем и повышая голос, произнес я. – Ты только что подарила мне эту веру! Ты и эти невероятные уши! Я никогда вас не забуду! Вы изменили мне жизнь! Открыли глаза! Теперь я больше никогда не буду прежним стеснительным мальчишкой!

– На моих глазах она резала себе живот канцелярским ножом. Она, черт бы ее побрал, вонзила его себе в кожу и просто разрезала живую плоть. Понимаешь? – Его голос звучит тихо, но твердо. А в глазах виден страх. – Она не в себе, но все вокруг делают вид, будто не замечают этого. Так удобнее.

Например, после произошедшего с тобой несчастного случая все газеты пестрели заголовками о том, как наш отец отменил все встречи из-за произошедшей с дочерью трагедии и уделяет все свое время семье. Для народа он стал более человечным, понятным, в глазах французов заделался образцовым семьянином. Отцом семейства с правильными ценностями. А тем временем он провел пятнадцать минут в больнице: выстроил вокруг тебя охрану, две минуты уделил врачу, а остальные тринадцать стоял перед дверями госпиталя и позировал журналистам.

– Есть разница. Если я ничего не помню, это не значит, что я безвольная кукла, которой ты имеешь право управлять, как тебе вздумается. Мама недоуменно смотрит мне в лицо, и я вижу, как лопается ее терпение. – Послушай, я так долго готовила этот вечер, я столько сил вложила в это дело, твой отец работает по шестнадцать часов в сутки, а ты не можешь надеть подходящее платье и перестать играть на наших нервах?