Глава 3

Побродив по приличным кварталам почти до вечера и окончательно поняв, что ловить мне тут нечего, я развернулась и пошла в сторону более дешевых домов. Нужно было найти какой-то ночлег, но я не понимала, как это можно провернуть. У меня не было ничего ценного, чтобы заплатить за него. В лесу я собрала некоторое количество интересных травок, может, они бы кому-то и понадобились, только мне не очень хотелось светить тем, что я пришла с той стороны и тем более я не знала, куда их можно сдать, где их примут и не обманут.

Так что на этот вариант я особо не рассчитывала. Точнее, не сегодня. Когда появится такая возможность, я травки продам, но вот так пытаться это сделать сегодня, без предварительной подготовки – вряд ли хорошая идея.

Я свернула на какую-то боковую улицу, потому что на центральной мне делать нечего, углубилась в большой сектор частных домов, которые чем дальше, тем менее ухоженными выглядели. Уже почти стемнело, и я просто шла на автопилоте, надеясь найти какой-нибудь заброшенный дом и остаться на ночь там. С местными бродягами, видимо.

Улица плавно изгибалась, тут не было освещения, поэтому я даже пропустила тот момент, когда перед собой увидела какое-то копошение. Причем, сначала именно увидела, а не услышала.

Практически под ногами у меня оказалась женщина, она упала прямо передо мной, тихо охнув. А когда я подняла взгляд, то поняла, что на нее, а теперь уже на нас, получается, наступает толпа из четырех или пяти парней – в темноте было плохо видно. Причем, что странно, наступали они довольно тихо, без смешков или разговоров.

– Что, дворняги, не стыдно? – проскрипел старческий голос, который принадлежал, судя по всему, женщине, все еще копошащейся у моих ног. У меня создалось впечатление, что она не может встать сама, возможно, она что-то повредила или сломала при падении.

– Деньги давай, ведьма! – вскричал писклявым голосом один из них, самый мелкий и щуплый. Опять же, в темноте было особо не видно, но вроде как подросток лет пятнадцати, да и остальные не казались сильно старше.

Не знаю, что тут за конфликт, но мне не нравится, когда свора шакалов нападает на старушку. Надеюсь, я об этом не пожалею.

– А ну брысь отсюда! – рыкнула я на парней. – Вам помочь?

Я переложила Лию в другую руку и уже сделала шаг к женщине, чтобы помочь ей подняться, когда парни, как по команде, бросились на нас. В отличие от каких-нибудь малолетних хулиганов, они не кричали и не подбадривали друг друга, они действовали с четкостью и слаженностью хорошо сбитой стаи.

Они все делали настолько быстро, что я и опомниться не успела, когда первый из них подбежал к женщине и пнул ее ногой под ребра. Она охнула и упала опять в грязь.

– Эй, вы что творите, паразиты! – закричала я.

– А ты не лезь. Или ты подружка этой ведьмы? – бросил один из парней.

– Вы бьете пожилую женщину, в конце концов!

– Она ведьма, так ей и надо. Пусть платит, если хочет жить и ходить по этим улицам! – с этими словами писклявый опять подскочил и попытался пнуть старушку.

– Так, все, вы мне надоели!

В одной руке я держала Лию, которая смотрела на происходящее с интересом, но вторая была свободна. Я ее подняла и… Вокруг начал появляться, клубиться и завиваться небольшими вихрями туман. Парней я не собиралась убивать, достаточно было и того, что они после нескольких вдохов потеряли сознание. Сначала я хотела их отравить перечным газом, формулу которого помнила отлично, но потом решила, что туман с эффектом хлороформа будет намного полезнее. Во-первых, меньше шума, а во-вторых, от спящих людей точно не будет сопротивления.

Мановением руки я развеяла оставшийся газ и помогла женщине подняться. Это действительно была древняя старушка. И несмотря на сгорбленность и свой возраст, она меня цепко оглядела умным и сосредоточенным взглядом.

– Туманница, значит, – кивнула она сама себе. – И что же ты тут делаешь, туманница, да еще с ребенком на руках. У девки малой вон уже глаза слипаются, спать ей надо в такое время.

Я на это лишь тяжело вздохнула, прикидывая, можно ли у бандитов разжиться хотя бы мелочью. Нет, воровать нехорошо, конечно, но они сами виноваты.

– Проблемы у тебя? – я пожала плечами, в ответ на вопрос старухи. – Вижу, что проблемы. Переночевать есть где?

Я медленно покачала головой.

– Ладно, пошли. Я тут недалеко живу. Хором не обещаю, но койку найду. И этих обыщи, мелкая монета у них должна водиться – тебе лишним не будет, – я аж поежилась – старуха будто мои мысли прочитала.

– А вам?

– А что мне? Там моих денег нет, – она засмеялась лающим смехом. – Мне чужого не надо, а тебе ребенка кормить. Так что бери что найдешь, не кривись.

Спорить я не стала, тем более что мне и правда надо кормить Лию, да и самой не мешало бы поесть. А уж с совестью я как-нибудь договорюсь, невелико прегрешение – обчистить бандитов, напавших на пожилую женщину. Да, с точки зрения морали моего прежнего мира, так себе оправдание, но ради выживания дочери, на что только не пойдешь.

Я действительно быстро обхлопала парней по карманам, про себя кривясь, потому что одежда была не очень чистой и я всерьез опасалась подцепить каких-нибудь паразитов, нашла несколько монет, даже не стала смотреть их номинал, а просто положила в карман.

– А теперь пошли, – кивнула старуха, зорко следя за моими действиями, – нам недалеко идти.

И я пошла за ней, искренне надеясь, что она не заведет меня в какую-нибудь западню. Но если что, у меня есть способы себя защитить. Надеюсь.

Мы и правда прошли не слишком много, может, метров триста, но все больше углублялись в этот бедный район одноэтажной застройки. Улицы тут были кривые и довольно грязные, но это я понимала только по звуку шагов, когда наступала в очередную лужу, потому что никакого освещения тут, разумеется, не было.

Очень скоро мы подошли к чуть перекошенному забору, скрипучая калитка будто сама открылась и мы вошли на довольно ухоженный участок.

– Чудеса, – прошептала я, оглядываясь, потому что несмотря на то, что вокруг стояла темень, здесь будто было все видно. Не так как днем, но все же.

Домик представлял собой совсем крошечный сарайчик, не слишком ухоженный, но чем ближе я подходила, тем больше в этом сомневалась.

– Все не то, чем выглядит, – усмехнулась старуха. – Тебе ли не знать, туманница?

Мне показалось, что она на что-то намекала, но я так и не поняла, на что именно. Ну и ладно, я уже слишком сильно устала и слишком плохо соображала, чтобы задумываться над такими сложными сентенциями.

Домик и правда был небольшим, хотя я уже готова была поверить в то, что за крошечным фасадом скрывается дворец – странные мысли мне лезли в голову. Но все оказалось прозаично – открытая терраса, небольшая кухонька и две комнаты.

– Есть хотите? – спросила меня старуха, зажигая керосиновую лампу, хотя было тут довольно светло.

Я никак не могла понять, откуда идет свет, но такой ощущение, что сам воздух чуть светился.

– Это пыльца златосвета – не обращай внимания, – на мой незаданный вопрос, ответила женщина. Она сняла с печки, давно прогоревшей, закутанную в полотенце кастрюлю, в которой оказалась какая-то каша.

Да, я читала об этом когда-то, но сама ни разу не видела. Это очень забавное растение, обладающее чем-то похожим на интеллект и привязывающееся к своему хозяину, который обязательно должен обладать магией. То есть на участке старухи распространялась эта пыльца, а за его пределами была все та же темень. А еще я читала, что это растение очень дорогое и редкое, причем, настолько, что в книге даже не было его рисунка, так что я понятия не имела, как оно выглядит.

Впрочем, и искать бы не стала.

– Ешь и дочь покорми, – женщина, тем временем, поставила передо мной тарелку с кашей и, охнув, села сама.

– С вами все в порядке? Все же они вас толкнули и даже ударили, – спохватилась я.

– Нормально все, – отмахнулась старуха. – Это суставы ноют, старая я уже стала. Как тебя хоть зовут, туманница?

– Ой, простите, я вас даже не спросила… Роза, меня зовут Роза. А это Лилия, – я указала на клюющую носом малышку, которая съела несколько ложек каши и теперь засыпала прямо у меня на руках. – А вас?

– Меня зовут старая Мирта, можешь меня звать так.

– Как-то это неуважительно, – пробормотала я.

– Меня все так зовут. Все, пошли покажу, где можно лечь.

Старуха, опять охнув, поднялась и прошлепала в одну из комнат. Было сразу видно, что тут никто не жил, скорее она использовалась как склад старой мебели. Тем не менее, тут была скрипучая и короткая софа, а еще большая корзина без ручки, которую женщина протянула мне.

– Должна уместиться, – прокомментировала она.

Я взяла ее, повертела в руках. Да, корзина выглядела старой, кое-где у нее были прорехи и потертости, но если подстелить что-то мягкое, то годовалому ребенку будет нормально спать – не упадет и никуда не уползет.

– Спасибо вам.

– Ладно, ложись спать уже, поздно, – отмахнулась та. – Завтра на свежую голову поговорим. Вон в шкафу возьми белье, там же, на нижней полке, вроде есть шерстяная шаль, в корзину ее положи, чтобы детю тепло было.

Я организовала лежанку для дочери, переложила уже спящую в корзинку и поставила рядом со своей софой. Потом застелила ее, сняла платье, чтобы его не помять, потому что это моя единственная одежда сейчас, легла на чуть пахнущую затхлостью простынь и тут же погрузилась в тревожный сон. И снилась мне какая-то муть.

Проснулась я очень рано, еще солнце даже не встало, комнату заливало серым предрассветным светом из запыленного окна, а в воздухе пахло сыростью.

Я опустила руку, чтобы нащупать корзину с дочерью. И там ее не обнаружила!

Резко вскочив, я стала судорожно оглядываться. Корзина стояла на месте, внешне целая, не перевернутая, то есть это не она сама вылезла и поползла путешествовать по новой локации.

Потом услышала за дверью какое-то шебуршение и, в одном нижнем платье, выскочила на кухоньку. Уже открыв рот, чтобы задать вопрос, что происходит.

Но тут же замерла – вся кухня была полна тумана, обычного сырого сизого тумана, настолько плотного, что даже вздохнуть было невозможно. И где-то в нем я слышала, как лопочет моя дочь.

– Лия, – позвала я, уже начиная паниковать. – Лия, дочка!

Тут из тумана послышалась опять возня и плач.

– Лия! – закричала я и открыла глаза.

Меня окружали предрассветные серые сумерки, пропускающее совсем мало света запыленное окно и пробирающая до костей сырость. Я опять оказалась в своей комнате и выдохнула, поняв, что это был всего лишь сон. Впрочем, тут же меня охватило недоброе предчувствие, я опустила руку в корзинку, уже зная, что та будет пустой.

Я резко вскочила с софы, меня слегка повело, но я, несмотря на это, бросилась к двери, за которой было слышно шебуршение и тихие голоса.

Когда я открыла дверь на кухню, то никакого тумана не обнаружила. Это был всего лишь сон. А не сном было то, что старая Мирта посадила Лию на стул и кормила кашей, кажется, вчерашней, с добавлением ежевики и малины.

– Давай, ложечку за маму, – шептала старушка, на что дочь агукала и послушно открывала рот. Видимо, я ее голос слышала из-за двери, хотя поспорить готова, что был еще один. Но, может, показалось?

Я замерла, наблюдая за этой картиной. Вообще, для годовалого ребенка Лия была на удивление спокойной и послушной, и мне это не нравилось – так не должно быть, что ты таскаешь ребенка целый день по лесу, а потом по городу, а тот практически никак на это не реагирует. Вчера я только радовалась тому факту, что она не капризничает, но сегодня это прямо бросилось в глаза.

– Не стой, – Мирта даже не повернулась, – бери тарелку и садись есть, я кашу подогрела.

– Спасибо, – выдавила я. – Я очень испугалась.

– Не хотела будить, услышала, что она завозилась и решила покормить. Не волнуйся, в этом доме ребенку ничего никогда угрожать не будет.

Про себя я отметила, что старуха говорила только про дочь, но все равно ее поблагодарила и положила себе каши.

– Спасибо, что приютили на ночь, а то не знаю, куда бы я делась. Я заплачу, как только найду работу.

– Оставь деньги себе, туманница, – Мирта посмотрела на меня внимательно, подумала. – Тебя отсюда никто не гонит. Можешь остаться.

– Но как же…

– Я не закончила. Мне нужна помощь с садом и по дому – стара я уже. Это и будет твоей платой за постой и нехитрое питание.

Ну, домашними делами и огородом меня точно не напугать. У нас с мужем был дом за городом с десятком соток, половина из которых шла под огород. Не по нужде или принуждению, просто мне нравилось возиться с землей, Андрею тоже. Теперь это его дом полностью – развестись мы так и не успели, а он – единственный мой наследник.

Здесь же участок в сотки четыре, учитывая дом, так что вообще не проблема.

– Что касается работы, то тоже, возможно, помогу. Что ты умеешь, что ищешь?

– Ну, на огороде умею работать, – сказала первое, что пришло в голову, я. – Убираться, готовить, подавальщицей еще могу. В целом, меня бы устроила работа горничной, либо повара.

– Повара, говоришь? – задумчиво отозвалась Мирта. – Родственник у меня есть, держит лавку магических деликатесов. Он что-то говорил, что у него помощника лошадь затоптала с месяц назад. Не знаю, нашел он кого-то или нет.

– Магических деликатесов? Что это?

– Это еда, в которую добавляются магические травы, целебные или с другими свойствами, – начала объяснять старуха. – Так вот, к нему приходят, заказывают, например, печенье, которое даст силы, после того, как его съешь. А потом приходят в оговоренное время и забирают заказ. Ты, кстати, травы знаешь?

– Кое-что знаю, но, возможно, не все.

– Все никто не знает, – философски ответила Мирта. – Ладно, сейчас поешь, сходим в сад, проверим твои знания.

Было очень рано, на востоке только занималась заря, но город уже просыпался. Полусельская жизнь этого средневековья заставляла даже городских жителей вставать с первыми петухами. Благо, они тут были почти в каждом дворе.

У Мирты, слава богу, не было, потому что огород – это одно, а вот ухаживать за всякой скотиной – этого я никогда не любила.

Через полчаса мы поели, я искупала Лию, и мы вышли во двор, чтобы осмотреться.

Участок у старухи и правда был совсем небольшим и от него создавалось ощущение запустения. Но это только на первый взгляд. А на второй тут был скорее творческий беспорядок. Цветы были разбросаны между полузаросшими грядками, хотя на поверку оказалось, что все эти якобы сорняки – магические растения.

Нет, как в лесу они не светились, да и в целом были другими, но где-то треть я не знала, в том справочнике, что я листала, таких не было. Златосвет мне Мирта не показала, но специально сказала, что я его точно ни с чем не перепутаю и случайно не вырву, чтобы я не волновалась.

Хотя я про него даже не спрашивала, потому что забыла. Его пыльца при свете дня не видна.

Мы договорились, что сегодня я обработаю пару клумб, а старушка пока сходит к своему родственнику, уточнит насчет работы для меня.

– А вода? Надо бы полить, пока жара не началась. Да я и сама бы помыться не отказалась.

– Эх, молодежь! – вздохнула старуха. – Колодец на углу, как выйдешь из калитки, направо. Ведра на террасе. Только зачем тебе колодец, когда у тебя есть туман, а туманница? – насмешливо спросила она.

Эм… Это называется инерцией мышления. Действительно, зачем мне колодец, если туман – это, по сути, вода и есть? Это что получается, я маг воды, что ли?

Ну, не совсем. Тут, насколько я знала, были и маги воды, которые из воздуха могут прямо поток воды вытянуть, но только воды. Я же могла как сформировать туман из воды, так и из серной кислоты, например, или какой-нибудь несложный яд в аэрозольной форме.

Мне без разницы, какое вещество создавать, главное, чтобы я могла визуально представить формулу, в смысле, ее масштабную модель. Вряд ли, конечно, получится что-то совсем сложное и многокомпонентное, я просто не смогу удержать такую структуру сразу в голове и создать такую молекулу, но вообще-то стоит потренироваться.

Оградив на террасе из найденной в кладовке сетки что-то типа безопасного вольера для дочери, я принялась за прополку первой клумбы. Мирта за мной немного понаблюдала, потом кивнула каким-то своим мыслям и ушла в дом, а уже через четверть часа, одевшись в цивильное платье, а не рабочие штаны и куртку, в которых она ходила до этого, вышла за калитку.

Что ж, может, она действительно поможет мне с работой? Было бы неплохо.