Но кроме медиума его, разумеется, никто не услышал.

– Конечно! – Мири ухватила друга под локоть. – Только давай снаружи, а то здесь становится… – она красноречиво зыркнула в сторону духа, – тесновато.

Викси опять заняла стратегически выгодную позицию на плече Леши, придерживаясь за гульку на его голове, чтобы не пропустить ничего интересного.

– Я с вами! – заявила она как данность.

Оборотни относились к наготе как животные. То есть, не замечали особой разницы между её наличием и отсутствием. Поэтому Леши, обернувший бёдра пледом и перекинувший его край через плечо, никого не удивлял. Друзья беспрепятственно бродили по улочкам, вспоминая, как носились по ним же детьми, перекусывали сливами, приторно желтеющими над заборами, стучали в двери и с хохотом убегали, распугивали обнаглевших птиц, прикормленных одинокими сердобольными старушками. Казалось, прогулка может длиться бесконечно, и только солнце, кренившееся к закату, напоминало о том, что так не бывает.

Леши ловко цапнул с чьей-то клумбы ярко-жёлтый георгин, игнорирующий приближающиеся заморозки, и заложил за ухо Мири.

– А мне?! – тут же возмутилась Викси.

Мириам вырвала из бутона лепесток и украсила им причёску подруги. Колючий ёжик волос феи при этом встопорщился ещё более дерзко, чем обычно.

Они устроились на чьём-то дровнике на окраине селения. Древесные стволы неустойчиво держались друг на дружке, скреплённые лишь парой тонких бечёвок, вниз убегал небольшой овражек, по дну которого струился почти ушедший под землю родник, а на другой его стороне начинался лес, тянущийся до самых гор – гномьих владений. Макушки клёнов и берёз, и без того окрашенные осенью, поливал медовым сиропом закат. Отсыревшие брёвна, на которых, как на насесте, сидели друзья, казались по-летнему тёплыми от этого рыжего света.

Леши потянулся, задрав мускулистые руки, и, неловко косясь на девушку, опустил правую ей на талию.

– Это он типа незаметно сделал? – едко хмыкнул призрак, скукожившийся с другой стороны от Мириам. Подтянувший колени к подбородку, он походил на нахохлившегося ворона и единственный не получал удовольствия от вида. Ещё бы! Призраки не ощущают дуновения ветра, не жмурятся от последних солнечных лучей, уже не греющих, но всё ещё обнадёживающих. Они только нудят и вставляют саркастичные комментарии.

– Ой, иди ты! – поморщилась медиум, а двоедушник, неправильно истолковав, покраснел и отдёрнул руку. – Да не ты иди! Да ну вас! – Мири устроила голову на плече друга и блаженно вздохнула: – Всё-таки я скучала.

– Я т-тоже по тебе скучал, – заикаясь, пробормотал оборотень.

Девушка не стала смущать его ещё больше и уточнять, что говорила о городе. В конце концов, по Леши она тоже скучала. Только, наверное, не так, как он по ней.

Зато Викси, супер-силой которой была бестактность, неловкости не заметила, схватила за волосы одного и второго и потребовала:

– А теперь поцелуй!

– Как скажешь, Вик! – Мири звонко чмокнула подругу, а Леши повторил манёвр всего на мгновение позже.

– И да, насчёт этого… – Двоедушник пытался казаться беззаботным, но уши его сияли чуть ярче солнца, а грели так ещё и намного сильнее. – Ты… Слыш, одноглазая? Ты же не подумала чего?

– М-м-м? – промурлыкала девушка, засмотревшаяся на закат.

– Ну… Что я того… Ты не подумай…

– Святые, да этот болван разродится наконец или нет?! – не выдержал призрак.

– Трупам слова не давали, – отмахнулась от него медиум. – Прости, Леш, что ты там говорил?

– Да я ничего… Я…

– Ну?! – фея тоже потеряла терпение и пихнула его в затылок, но из-за разницы в габаритах оборотень и не дёрнулся.

Он сильно сжал кулаки, как делал в моменты испуга, будучи ребёнком, и выпалил:

– Ты не думай, что я что-то там имел в виду! Я просто так целоваться полез, от неожиданности! – Краснота сошла с его ушей так же быстро, как и появилась, спина выпрямилась, плечи расправились… ну мужик мужиком, а вовсе не растерянный подросток, каким был мгновение назад. Леши нахально широко улыбнулся и закончил: – Так что, если ты что-то там себе надумала, одноглазая, ты не думай! Это я так.

– О, святые! – призрак и фея одновременно едва не пробили себе лбы ладонями. Причём, у Викси было «едва», а вот призраку это удалось.

Мириам же беззаботно отозвалась:

– А, я так и подумала. Забудь, Леш.

– Угу, – хмуро кивнул он, – уже забыл…

Оборотень повеселел и откинулся назад, от чего наваленные брёвна опасно провернулись.

– Ну так какие планы? Какими судьбами вообще в наших краях?

– А почему бы и нет? – вздёрнула острое плечо Мири. – Проезжала мимо, захотела встретиться со старым другом. И очень рада, что он тоже не прочь увидеться со мной.

– Не прочь… – задумчиво повторил про себя Леши.

– Дегенераты, – прокомментировал призрак.

– Умолкни!

– А? – расширил глаза двоедушник.

– Это у неё глюки, – фея заботливо пригладила растрёпанную косичку медиума.

– Это у неё призрак, – попыталась оправдаться Мири.

Но и тут мертвец не смолчал, предположив:

– Или это она чокнутая?

– И ничего я не чокнутая! – возмущённо гаркнула медиум на пустое место.

Оборотень и фея, переглянувшись, активно закивали.

– Конечно, не чокнутая! Ты просто… своеобразная.

– Двинутая! – подсказала более ёмкое словечко Вик.

– М-м-м! Какая поддержка! – восхитился призрак. – Хорошо, что у меня нет таких замечательных друзей!

– Да у тебя вообще никаких друзей нет, – отрезала Мириам и решительно встала. – Нет, так продолжаться не может. Хорош ржать, вы! Ещё издеваются… Леш, мне нужна Ледна. Иначе, чувствую, этот поганый дух от меня не отвяжется.

– Точно не отвяжется, – самодовольно подтвердил поганый дух.

Медиум со вздохом повторила:

– Точно не отвяжется.

Ну, хоть в чём-то они были согласны.

Возвращаться к старой шаманке после утреннего проступка не хотелось ни Мириам, ни, тем более, едва вырвавшемуся из дома Леши. Но за день медиум успела убедиться, что, если таковая необходимость имеется, призрак может доконать кого угодно. И тут уж прикрывай золотой глаз, не прикрывай золотой глаз, а нервы всё равно на пределе: сидит же, поганец, рядом, тянет узкие губы в ехидной усмешке, гадости говорит, пусть их и не слышно… Нет уж, если это Ледна не завершила ритуал правильно и не отправила всех мертвецов в загробный мир на ПМЖ, то пусть она с ними и разбирается!

К тому моменту, как друзья вернулись на главную площадь, Мириам настолько убедила себя, что нисколько не виновата в произошедшем и вообще она жертва, что сама Ледна опешила бы от её уверенности! Но это был не тот случай, когда всё идёт по плану…

Час был не слишком поздний, но селение подозрительно пустовало. Обычно полное жизни, шумное, оно словно вымерло. Редкие окна горели огоньками, так что полная луна в обрамлении туч казалась золотым глазом, манящим, но пугающим.

– Сегодня же полнолуние! – сообразила Мири. – Все на охоте? Наверняка и сама Ледна ушла в лес.

Сосредоточенный невесть на чём Леши не сразу понял, что обращаются к нему, а потом отрицательно качнул головой:

– Ей нездоровилось. Не собиралась.

Он делался всё тише, а двигался всё напряжённее, пока, оказавшись перед узким и высоким деревянным домом, не выставил руку, задержав Мири.

– Чем-то пахнет.

Нос двоедушника шевелился, как у собаки, а глаза стали совсем звериные: и не скажешь, что не волчьи.

– Чем-то?

– Эфо не я! – Викси чавкнула, дожёвывающая сливу размером с собственную голову.

– Кем-то, – поправился Леши.

– Тю! Знаешь, сколько народу тут ходит? – присвистнула фея и метко запустила косточкой в ящик для пожертвований.

Оборотень упрямо нахмурился:

– Своих я знаю. Все на охоте. А следы свежие. Пахнет кем-то чужим.

Мириам обескураженно занюхнула рукав своей рубашки, но особых ароматов не заметила.

Оседлавшая шею оборотня Викси вытерла ладони о платье, ухватилась за его уши, как за поводья и проговорила:

– Чё-т мне это не нравится, ребята…

А когда Леши толкнул дверь и та, срезанная с петель, с грохотом рухнула вовнутрь, взвизгнула и натянула «поводья» так, что едва не оторвала их от черепа.

– Викси! – одёрнула Мири.

– Что?! Я женщина нежная и пугливая!

– Зато теперь тот, кто внутри, нас точно услышал, – поджал губы призрак. – Но ничего, будет на три призрака больше.

– Ты же утверждал, что ты не призрак.

– Я – нет. Но я же не сказал, что их станет четверо. Просто «на три больше», – философски пожал плечами он.

– Подожди снаружи, – велел оборотень и, крадучись, нырнул в темноту.

– Ага, щаз! – отозвалась девушка. Выждала для приличия несколько ударов сердца и двинулась следом.

Призраку идея не пришлась по вкусу.

– Так, стоп! Ведьма! Ты же не собираешься на самом деле идти внутрь?

Девушка опешила:

– Конечно собираюсь! Туда же Леш идёт!

– Ну а ты не ходи, делов-то?

– Как это?

– Смотри: разворачиваешься и… шагаешь в противоположную сторону. Потом твоего приятеля убивают, ты дожидаешься, пока всё стихнет, находишь старую ведьму…

– Шутки у вас, сударь… – лоб Мири перечеркнула морщинка.

– Шутки? Я не умею шутить, ведьма. Ты единственная моя связь с реальным миром, так что, будь добра, не подохни… Да что с этой бабой не так?! Стой!

Призраку пришлось догонять медиума, чтобы не упустить её из виду в тёмном коридоре.

Без освещения видел только оборотень, Мириам же натыкалась то на остывший светильник, то на вазу, то на нечто мягкое, валяющееся на полу, наверное, шкуру.

– Леш? Леш, ты где? – звала она, но не слишком громко, чтобы, не дай святые, на зов не явился кто-нибудь лишний.

Как на зло, оборотень не откликался. Не откликалась и Вик, бурчание которой до того служило путеводной звездой, поэтому девушке, выставив вперёд руки, пришлось пробираться вслепую.

Шаг, шаг, шаг, ещё шаг… Что-то мелкое рассыпано – потеряла равновесие и едва не упала. Шаг, ещё шаг… Казалось, дыхание настолько громкое, что его слышно с противоположного конца коридора. Наступив во что-то липкое, девушка брезгливо зашипела, поскользнулась, но удержалась на ногах благодаря тому, что из неоткуда появилась рука и ухватила её за грудки.

– Фух, – вытерла взмокший лоб Мири, – спасибо, Леш.

Она благодарно похлопала крепкое предплечье, звякнувшее металлом в ответ. Перебрала по нему пальцами до самого плеча, накрытого кольчугой. Ощупала дальше и обнаружила… короткую бороду.

– Ведьма, – хрипло прошептал призрак, неотрывно следующий за ней – не думаю, что это твой друг.

Мириам тоже так не думала. У Леши была щетина, но не было усов. И ремешка под подбородком не было. И шлема.

Она судорожно сглотнула, ощупью возвращаясь к бороде. Стиснула её в кулаке… и дёрнула со всей мочи, предоставляя возможность заорать невидимому незнакомцу. Сама же, поскальзываясь на липком и тягучем, бросилась к стене, налетела на первую попавшуюся дверь и заскочила в зал инициации. Тяжело дыша, прижалась к ней лопатками, шаря по помещению взглядом: чем бы таким забаррикадировать вход? Но обнаружила только пятерых вооружённых мужчин, двое из которых замерли по бокам от двери и взирали на неё с насмешливым любопытством.

– Плохая была идея, – сама себе сообщила Мириам и вот теперь заорала.