Саша обнял Киру, а затем и родителей. На сердце было тяжело от осознания того, в каком состоянии он оставляет свою семью. Родители постоянно напряжены в обществе друг друга, сестра переживает так сильно, что на лице все написано, а сам он перед неизвестностью. Уезжал он с надеждой, что все еще образуется.

Проводница проверила билеты и сказала, что поезд отправляется через 5 минут.

– Ну, пора, – отец помог ребятам занести сумки в вагон, где все пропахло лапшой быстрого приготовления и вареной курицей.

– Спасибо вам за все, – сказал Марат. – Пока, Кира.

Напоследок он подмигнул ей, от чего она немного покраснела.

– Марат, – тихо позвала она, но он уже повернулся к Саше.

Она хотела сказать ему, что будет ждать, что он всегда будет для неё важным, но он даже не обернулся. «Он никогда не увидит меня», – подумала она, чувствуя, как сердце разрывается.

– Так что с твоими родителями? – слова Саши еще были слышны, пока они проходили на свои места.

Поезд тронулся, и Кира смотрела, как он удаляется, увозя с собой всё, что было ей дорого. Она стояла на перроне, и ветер обдувал её лицо. «Теперь я одна», – подумала она, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Где-то вдалеке гудок поезда звучал, как прощальный аккорд её детства.

А пока мальчики размещались в плацкарте, Марат рассказал, как в очередной раз родители продемонстрировали, что Глеб, его старший брат, для них на первом месте. Он же столько всего достиг, благодаря своему упорству и дисциплине. Они считали, что это не светит Марату с его расхлябанностью. В эти моменты родители всегда опускали подробности, сколько финансов было потрачено, чтобы Глеб достиг такого успеха в бизнесе.

Марат с ранних лет чувствовал себя чужим в собственной семье. Его родители, особенно мать, относились к нему с холодностью. Она однажды выпалила в гневе, что Марат появился на свет случайно. А отец был слишком занят работой и старшим сыном, наследником, чтобы уделять младшему внимание. Единственным человеком, который действительно заботился о мальчике, был его дед – Владимир Сергеевич.

Дед был для Марата не просто родственником, а настоящим героем. Он рассказывал внуку захватывающие истории о своей молодости, учил его жизни и всегда поддерживал.

Но за этим образом мудрого и доброго старика скрывалось нечто темное. Владимир Сергеевич в прошлом был криминальным авторитетом. В 90-е годы он контролировал часть города, занимался сомнительными делами и имел связи с влиятельными людьми. Однако после одного из конфликтов, который едва не стоил ему жизни, дед решил уйти из криминального мира. Он «завязал», переехал в другой город, где жил его сын со своей семьей, стараясь оставить прошлое позади. Но тень его прежней жизни всегда витала над ним.

Дед часто наставлял и учил Марата: «Ты должен быть сильным, чтобы не повторить моих ошибок. Но иногда сила – это не только кулаки, но и умение думать головой». Эти слова глубоко запали в душу мальчика. Он учил Марата, как защищать себя и близких ему людей. Воспитал в нем уважение к женщинам, но и прививал смекалку, чтобы распознать их манипуляции. Для внука это было самое сложное, потому что испытывать уважение к женщине, которая призналась, что не хотела Марата, было тяжело.

Владимир Сергеевич любил играть с внуком в шахматы, объясняя, что жизнь – это игра, где нужно думать на несколько шагов вперед. Марат научился анализировать ситуации и принимать взвешенные решения, что позже помогло ему в программировании.

Дед превращал юношеское чувство справедливости в силу, которая могла влиять на людей. Он привил мальчику тягу к спорту и компьютерам.

Глава 4. Первые дни в Москве.

Саша и Марат стояли у двери своей комнаты в общежитии, держа в руках сумки. Открыв дверь, они замерли на пороге. Комната была далека от идеала.

Маленькая, с двумя кроватями, застеленными советскими покрывалами, между ними находился стол у окна. Каждому выделялась одна тумбочка и старый шкаф, двери которого вот-вот упадут с петель. Стены были обклеены обоями из разных кусков, на которых кто-то писал свои заметки, а линолеум на полу весь в дырках.

– Ну что, дом родной, – усмехнулся Марат, заходя внутрь.

Саша поставил сумку на пол и посмотрел на мигающую лампочку.

– Надеюсь, это не предзнаменование, – сказал он, пытаясь себя приободрить, но в его голосе чувствовалась усталость с дороги.

Марат бросил свою сумку на кровать и принялся рассматривать комнату.

– Главное, крыша, стены есть. А остальное как-нибудь переживем.

Не успели они распаковать вещи, как в дверь вломились два парня с бутылкой и пластиковыми стаканчиками. Один был высокий и худощавый, с короткой стрижкой. А второй пониже и крепкого телосложения.

– О, новенькие. Выпьем за знакомство! Я Никита, а это мой друг Степан.

– Приятно познакомится, – сказал Степан и низко поклонился.

– Мы играем в игру. Для нас это некий обряд перед учебным годом. Заходим в каждую комнату и выпиваем с теми, кто в ней есть. И так по всем этажам, – пояснил Никита.

– Их здесь 8! – удивленно произнес Саша, а Марат поддержал его кивком.

– Согласен, в том году мы вырубились на третьем этаже. Но тогда был напиток покрепче, а это так, детский лимонад.

– Ну что, за знакомство! Как вас, кстати, зовут? – спросил Степа.

– Я Марат, а это мой друг Саша.

– Ну так я наливаю?

– Саша не пьет спиртное, а вот я поддержу ваше начинание.

Раздались аплодисменты поддержки, и ребята после обряда принялись расспрашивать новеньких. Кто, откуда и куда?

Выяснилось, что Никита и Степан на третьем курсе, факультет информационных систем и технологий.

– А мы на информатике и вычислительной технике, хотим заниматься искусственным интеллектом.

– Красавчики! – ребята протянули ладонь для рукопожатия. – Сегодня в холле на первом этаже будем песни петь, Карим гитару привез. Так что ждем вас вечером.

– Договорились, – сказал Марат.

Спустя пару часов, когда ребята обустроились, вместе спустились вниз. На стуле в середине холла сидел черноволосый кучерявый парень с гитарой в руках и пел «Вахтерам». По-видимому, это и был тот самый Карим. Вокруг столпились парни и девушки, одетые по-домашнему, подпевая, кто в ноты, кто мимо. По лицам было видно студентов, которые успел пройти обряд Степы и Никиты.

Увидев новеньких, девушки стали перешептываться:

– Похоже, наш гарем пополняется, – сказала одна из них.

– Темненького беру на себя, – сказала другая, не стесняясь, что ее кто-нибудь услышит.

Парни переглянулись и стали пробираться сквозь толпу прочь от похотливых глаз.

– Интересно, что бы сказала на это Лера? – ехидно заметил Саша.

– Она бы просто посмеялась, – ответил Марат. – Не удивлюсь, если бы Лера отдала меня им на растерзание.

Ребята похихикали и стали подпевать знакомые песни. На романтических композициях парни стали приглашать девушек, и тут кто-то схватил за руку Сашу и потянул на танец. Его удивленное лицо очень позабавило Марата.

Девушка, проявившая инициативу, оказалась милой на вид. Небольшого роста, с необычными зелеными глазами и светлым цветом волос, отдающий в серебристый. На ней было надето кигуруми.

– Я Арина, а тебя как звать?

– Саша, – неуверенно ответил парень, смущаясь от внимания, которое они привлекли на воображаемом танцполе.

– Ты очень красивый, Саша, – не стесняясь, сказала девушка.

– Ты тоже, – чуть покраснев ответил он.

Пока они качались в такт песне, Саша заметил, как Марата уже увлекли в свои беседы их новые знакомые. Что за разговоры они вели неизвестно, но лицо у него стало румяниться.

«Кому-то завтра понадобится вода и аспирин», подумал Саша.

На следующий день ребята отправились в университет. Марат осушил пару бутылок с водой. А Саша начал причитать, что повеселился он не вовремя, на встрече с куратором нужно было выглядеть хоть немного презентабельно, а не с красными глазами и амбре, которое чувствовалось на расстояние вытянутой руки.

– Да не переживай ты, я просто буду держаться от старших подальше.

Двери в здание были деревянными, высотой чуть ли не в три метра, на проходной их ждали кураторы с табличками, на которых написаны факультеты. Пол был выложен светло-серой плиткой, потолки высокие, а стены покрашены в нежно-голубой цвет.

– Ты видишь нашего?

– Пока нет. А, вон там, у кулера, – показал Саша и стал пробираться сквозь толпу к мужчине лет сорока.

Одет он был в брюки с отглаженными стрелками, рубашку с расстегнутым воротником и жилетку. Седина на коротко стриженых висках не сильно выбивалась из светло-русых волос.

– Здравствуйте! – сказал Саша, закрывая товарища собой, чтобы не выдать, чем занимался его друг вчера вечером. – Я Саша, а это Марат.

– Олег Геннадьевич, – твердо произнес куратор. – ждем остальных и проходим в 205 аудиторию.

Спустя полчаса друзья сидели в четвертом ряду и слушали вступительную речь.

– В рамках обучения вы получите не только теоретические знания, но и погрузитесь в реальную научно-исследовательскую и проектною работу. Вы научитесь разрабатывать, обучать и внедрять системы в области Computer vision, распознавания и синтеза речи. Помимо профильных предметов в первом семестре вы будете изучать историю России, философию и основы российской государственности.

– Мне истории в школе хватило, – пробурчал Марат.

– Да ладно тебе, это же очень интересно. Ты сам в том году зачитывался учебником по Великой Отечественной войне, – сказал Саша с энтузиазмом.

– Так, разговорчики, – перебил их куратор. – У вас есть вопросы?

– Какая карьера ожидает выпускников этого факультета? – без стеснения поинтересовался Марат.

– Хороший вопрос. Вас ожидают такие направления в профессии, как программист, специалист по машинному обучению, специалист по искусственному интеллекту и обработке данных, аналитик данных и не только.

Кто-то в помещении присвистнул.

– Не плохо так будем зарабатывать, – сказал Марат, ткнув Сашу локтем в бок. – Особенно если попадем на стажировку в Америку. Брат обещал помочь нам с этим.

– Было бы очень круто, – мечтательно ответил Саша. —А как у Леры дела?

– Она сняла квартиру недалеко от университета с подругой. Сейчас тоже знакомится с куратором на своем факультете.

– Видимо, она выбрала то же заведение, что и ты, ради тебя, – с улыбкой произнес Саша.

– Возможно, – с гордостью ответил Марат.

Глава 5. Два года спустя. Развод.

Саша сидел на подоконнике в университете, уткнувшись в учебник по структуре и алгоритмам обработки данных. Вокруг было шумно, студенты активно обсуждали последнюю вечеринку у Леры, смеялись и делились впечатлениями. Саша слушал в пол-уха, потому что большую часть информации он узнал уже от Марата.

Его девушка Лера собрала в честь нового учебного года тусовку у себя на квартире. Марат присутствовал при этом, но то, что там творилось ему не понравилось. Откровенное платье, которое было на Лере привлекало липкие взгляды парней. Она заигрывала с другими, позволяла себя обнимать, и даже поцелуи рук и щек ее не смущали. Девушка вела себя так, будто она свободна и открыта для новых отношений. Марат не мог понять, когда его возлюбленная так сильно изменилась. Раньше она была другой – заботливой, внимательной, способной на глубокие чувства. Но теперь она словно играла роль роковой женщины, которая ищет внимания и новых впечатлений. Они стали меньше проводить время вместе, а слухи о ее ночных кутежах ходили по всему университету.

Саша вздохнул и попытался сосредоточиться на учебнике, но мысли возвращались к Лере и Марату. Он не мог понять, что происходит с их отношениями, и беспокоился за друга. Внезапно зазвонил телефон. На экране высветилось имя сестры. Он сразу почувствовал тревогу. Кира редко звонила первой.

– Привет, сестренка, – сказал Саша, стараясь прикрывать телефон рукой от окружающего его шума.

– Саша… – с обреченностью в голосе сказала Кира. – Родители подали заявление на развод.

Саша замер. Он жил в предчувствии, что это рано или поздно случится. Но надеялся, что мама с папой все уладят, хотя бы ради младшей дочери, которой необходимы оба родителя.

– Это все мама, – продолжала Кира. – Она сказала, что больше не хочет иметь с отцом никаких отношений.

– Я поговорю с ними, – сипло ответил брат. – И приеду, как только смогу.

– Но ты ничего уже не изменишь. Мама непреклонна в своем решении. Саша, я боюсь, что будет дальше, – всхлипывая, сказала Кира.

– Я понимаю тебя, солнышко, – ответил брат. – Но, знай, что ты не одна. У тебя есть я. Ты можешь делиться со мной своими переживаниями, я буду рядом, хоть и далеко.

После звонка Саша смотрел в одну точку, пытаясь осознать услышанное. Шум вокруг словно растворился, оставив его наедине с тяжелыми мыслями. Он чувствовал, как внутри нарастает гнев и бессилие. Марат вырвал друга из размышлений.

– Эй, Саш, ты как будто в другом мире, – раздался голос Марата. Он подошел и сел рядом, внимательно глядя на друга. – Что случилось?

– Родители разводятся, – голос звучал глухо.

Марат на мгновение замер, затем вздохнул.

– Это тяжело, дружище. Но, знаешь, по твоим рассказам я давно чувствовал, что что-то не так. Они же часто ссорились?

– Да, – Саша закрыл глаза. – Они почти не разговаривали. Мама все время была чем-то недовольна, а отец… он просто молчал. Как будто сдался.

Марат положил руку на плечо Саши.

– Ты не можешь контролировать их решения. Но ты можешь быть рядом с Кирой. Она сейчас больше всего нуждается в тебе.

Саша кивнул, но внутри все еще бушевали эмоции. Он чувствовал, что должен что-то сделать, хотя понимал, что его слова вряд ли что-то изменят.

Помолчав немного, Марат потрепал друга по плечу, показывая, что Саша может рассчитывать на его поддержку.

После учебы Саша решил сначала позвонить отцу. Тот ответил почти сразу.

–Пап, что случилось? Почему вы все-таки пришли к такому решению?

– Я понимаю, что ты, как сын, очень переживаешь из-за случившегося, но правда, я долго пытался сделать все, чтобы стало как раньше Она сказала, что хочет начать новую жизнь. Будто я стал для нее обузой.

– Она подумала о Кире? Она же еще маленькая. Развод может сломать ее. Это же безответственно.

– Я все понимаю, сынок. Но мама сказала, что Кира справится, как справилась она сама в свое время.

Саша сжал кулаки. «Это эгоизм. Она думает только о себе».

– Я позвоню маме, постараюсь ее отговорить.

– Это бессмысленно, но попробуй. Она никого не хочет слушать.

Саша набрал номер мамы, она ответила не сразу. Голос ее был спокойный, как будто ничего и не произошло.

– Мам, что происходит? – спросил он, стараясь не выдавать своих эмоций.

– Я думаю, ты и так видел, что к этому все шло изначально. Я не могу быть счастливой с твоим отцом, мне нужно исправить ошибки прошлого и начать новую жизнь.

– Мы с Кирой тоже твои ошибки? – с горечью спросил сын.

– Нет! – воскликнула мама. – Даже не думай о таком, я люблю вас с Кирой, вы моя радость. Но ты уже взрослый, и должен понимать, что все в нашей жизни не вечно.

– Мам, откажись от этой идеи, хотя бы ради Киры. Она очень переживает. У нее и так наступает сложный подростковый период, а тут еще и такой удар от тех, кто должен быть ее защитой и опорой.

– Я в свое время тоже прошла через развод родителей. И ничего, как-то справилась. И Кира справится.

– Как знаешь, но ты рушишь ее жизнь, помни об этом, – тихо произнес Саша.

– До свидания, сын, – холодно ответила мать. – Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь меня.

Саша опустил телефон и уставился в окно. За стеклом пролетали птицы, свободные и беззаботные. Он вдруг почувствовал, как сильно хочет быть таким же – улететь далеко от всех проблем, от боли, от чувства бессилия. Но он знал, что не может. У него есть Кира, и он должен быть для нее опорой.

– Как дела? – спросил Марат, возвращаясь с парой стаканов кофе.

– Бесполезно, – ответил Саша. – Они не хотят слушать.

Марат молча протянул ему стакан.

– Ты сделал все, что мог. Теперь нужно думать о себе и о сестре.

Саша кивнул, но внутри все еще бушевала буря. Он знал, что этот разговор – только начало. Впереди его ждали еще более сложные решения и испытания.

Глава 6. Последствия.

Кира сидела в своей комнате, обклеенной рисунками, портретами известных героев из фильмов, пейзажами. Наверху шкафа царил полный беспорядок из скрученных ватманов, обрезков бумаги, незаконченных работ и эскизов. Плед на кровати был весь в пятнах от красок. Книг так много, что они создают вид хаоса.

В наушниках играл рок, музыкой она пыталась вытеснить страшащие мысли о предстоящем разводе родителей. Мир рухнул. Она ничего не смогла сделать. Как же не хватает Саши, он бы подсказал, направил или хотя бы утешил. Теперь она одна наедине со своими мыслями.

Отец закрыл почти все свои автосервисы, оставив только два, в одном из них он работал сам. Из-за постоянных ссор папа съехал к своей маме, бабушке Лидии. Это было очень тяжелое расставание. Когда он собирал свои вещи по всему дому, вспоминал прошлое. Вспоминал, каким был маленьким Саша, и как он любил разбирать все подаренные ему машинки до винтика. Вспоминал, как родилась Кира, и восьмилетний братик боялся потрогать сестренку, чтобы не навредить ей. Вспоминал, как он и Аня любили смотреть фильмы по ночам, пока дети спали. Вспоминал, как собирали гостей каждые новогодние праздники. Все рады были отдыхать у них. Смех не смолкал, истории лились рекой. А теперь…

Кира не могла сдерживать слезы, наблюдая за этим, поэтому часто стала пропадать у подруг. Их легкая болтовня помогала отвлечься не на долго. Они любили включать музыку на полную громкость и орать песни во всю глотку. Это помогало Кире забыться.

После переезда отца, он с дочкой стал встречаться реже. Мама не любила Лидию Ивановну за ее критику и бестактную прямоту. С самого начала они не понравились друг другу. Бабушка видела, что Анна не любит ее сына, что это лишь холодный расчет, ведь Максим был очень предприимчив и имел все возможности пробиться в жизни. Его красота подкупала, он мог выбрать своей спутницей любую из девушек, но беспамятно влюбился лишь в нее.

Из-за плохих отношений, что с мужем, что со свекровью, Анна старалась не подпускать Киру слишком близко к их семье. Она знала, что стоит ей лишь поговорить с ними, Кира бросит ее.

Мама увидела в дочери свою поддержку, свою подругу, поэтому стала понемногу делиться с ней сокровенным, сначала из ее прошлого, потом уже из настоящего.

Каждый вечер девочка слушала захватывающие рассказы своей любимой мамы о безответной любви, предательстве подруг, коварстве ее собственной матери, ненависти к ней свекрови и о равнодушии собственного сына.

Саша и правда ограничил общение с мамой. Во время разговоров по телефону она говорила только о своих проблемах и не хотела слушать никого. Сын пытался повлиять на нее, но мама лишь показывала, что он не дорос еще до того, чтобы давать советы и судить ее. Она резко высказывалась, что Саша весь пошел в отца, такого же недалекого и бесхребетного. Это, конечно же, задело его.

Подруги, узнав о финансовых сложностях в их семье, повернулись к Анне спиной. Они и так ее не особо жаловали, но теперь ее амплуа бедной мученицы выводило из себя. Подруги не проявляли к ней особого сочувствия кроме одной, Арины. Она так же, как и Анна, была в подобной ситуации и понимала ее без слов. Две женщины изо дня в день по кругу проговаривали свои обиды, а когда проблемы казались несущественными, добавляли более красочные подробности, чтобы разжалобить друг друга.