Янтарное лето

Это все равно, что навсегда запереть их в организации под названием «Школа будущего» – время останавливается, старые воспоминания кристаллизуются. Они как насекомые, застывшие в янтаре. Кажется, что они ощущают течение жизни, а на самом деле этого понять им не дано.

Я так понимаю, что за невысокий рейтинг книги здесь на сайте стоит винить аннотацию, обещающую остросоциальный триллер, которого здесь нет и в помине. Мне повезло, я еë не читала, авторка мне уже хорошо знакома и заслужила кредит доверия, а в таких случаях я обхожу их стороной. Из ожиданий было только желание летнего вайба, обещанного обложкой и названием, и его тут от души, так что я с удовольствием погрузилась в неспешную историю о дружбе двух девочек, встретившихся лишь ненадолго в своеобразном летнем лагере. И пусть живу я совсем в другой стране и мои летние лагеря были самыми банальными, но поностальгировать удалось по полной.

Начинается же всë с обнаружения при строительстве скелета ребëнка на территории, которая когда-то принадлежала несколько сомнительной частной организации под названием "Школа будущего". И вот хоть не всë там было прям плохо или однозначно, но у меня в голове тоже (как и у многих сторонних наблюдателей) довольно быстро зазвучало отвратительное слово секта, слишком уж много характерных черт, пусть здесь и не было религиозного подтекста. Но благие намерения, все мы знаем, куда частенько приводят, а уверенность в собственной единственно верной правоте, как часто и бывает, и здесь стала причиной трагедии.

А ведь идеи-то в общем хорошие: дети должны учиться самостоятельности, дети это наше будущее, детям полезно быть поближе к природе. Кто ж спорит? Звучит это всё просто замечательно, только вот перегибами, как обычно, можно испортить всë, даже самое хорошее и позитивное. Дети по сути росли в коммуне, не общающиеся годами с собственными родителями, не знающие толком жизни в реальном большом мире. Я смотрю на своего пятилетку (а я далеко не мать-квочка) и при всëм желании не могу понять, какая жидкость должна ударить мне в голову, чтобы я отдала его без каких-либо форсмажорных причин на пмж в какую-то школу якобы ради его блага и будущего...

Так вот, скелет. Сначала никто не мог даже сказать, а кому он собственно принадлежит. Поэтому те, кто потерял связь со своими близкими, типа престарелых супругов Ëсидзуми, чья дочь вместе с их маленькой внучкой ушла в эту организацию и оборвала все контакты, начали пытаться выяснить, не их ли это девочка. Именно так оказалась втянута в это дело адвокатесса Норико, хотя изначально она хотела держаться от всего происходящего подальше, ведь по предложению школьной подруги она провела некоторое время в летнем лагере, что Школа устраивала для обычных детей и подростков для рекламы и привлечения новых членов. Воспоминания у неë о том времени обрывочные, но положительные, ведь она была там лишь гостьей. А вот теперь с позиции взрослого человека и матери двухлетней Айко она начинает задумываться и переосмысливать.

В книге переплетаются события тех лет, когда две главные героини ещë сами были детьми, и наше время с судебными разбирательствами и попытками выяснить, что же там произошло такого, что один ребëнок погиб, был тайно захоронен, а еë даже никто и не искал. Честно говоря, я в этот раз довольно категорична в суждениях и полутонов тут для меня лично не осталось, но книга заставляет задумываться о многих вещах, которые для меня важны и интересны, что после летнего вайба стало ещë одним ощутимым плюсом, да и истории про дружбу я тоже люблю. Не ждите от этой книги триллера, мрачных тайн и вотэтоповоротов (хотя один для меня всë же был), это в первую очередь социальная драма о родительстве и взаимоотношениях отцов и детей с ярко выраженным привкусом лета, которое бывает только в детстве.

Взрослые вполне могут отойти от своих прежних представлений, признав их ошибочными. Но что тогда делать детям, чье детство было принесено в жертву этим представлениям? Кто возьмет за них ответственность?

Аннотации к художественным книгам я в принципе читаю редко, как и к нон-фикшну, поэтому не ждал супер страшного триллера, разве что ожидал некоторого погружения по внутренний мир: японцы ж фанаты Достоевского; ожидания оправдались, пусть и со своим азиатским подходом и попыткой подстроиться под современного читателя.

По сюжету имеем найденный скелет ребёнка, предположительно маленькой девочки на территории, где размещалась "Школа будущего", не имевшая образовательной лицензии, близкая к секте с большой автономией детей и определённой идеологией, где были постоянные ученики, находящиеся там в режиме "интерната" и "гастролёры" в каникулы. Отсюда повествование строится в наши дни, когда вскрывается факт, и во времени, где жили участники и фигуранты, которые могли быть потенциальными потерпевшими, обвиняемыми и прочими. Ведущая роль в истории отдаётся Норико, которая в прошлом 25+ лет назад была одной из учениц "гастролёрок" в каникулы, а теперь адвокат, который вовлекается в установление, той, чьи останки найдены после появления возможных бабушки и дедушки, позже узнает ещё интересные тайны, как и защиту интересов других клиентов из своего же прошлого. Для полифоничности даётся голос и постоянной ученице по имени Мика, которая была связана дружескими узами с Норико и связанными с нею тайнами.

Триллером это точно не является — нет того накала и страха в каждой строке. В производственные романы тоже не записать, из-за малого количества деталей даже в рамках адвокатских консультаций и консилиумов. Можно назвать лёгким бытовым романом на тему закрытой школы сл своими правилами, куда некоторые отправляются на время, а некоторые живут постоянно, чтобы не мешать родителям строить карьеру, добывать средства к существованию, о страданиях таких детей, и проверке временем, повторят ли это со своими будущими детьми в той или иной мере или избегут ошибку родителей. По некоторым поставленным автором вопросам в силу объективных обстоятельств на себе прочувствовать не могу, но определённый вайб из своего детства поймал.

Хоть я и не учился в интернате, но в детский лагерь таки ездил, который с "коллегами" называли "концлагерем" по приколу. Там тоже была некоторая попытка дать автономию, оторваться от родителей ближе к модели гастролёров школы со своим бытом, проблемами в общении. Пусть я и мальчик, но именно проблемы коммуникации мне были знакомы у героев книги, что всё время вспоминал свой личный опыт. Интересен был опыт и памяти о той дружбе, которая по отъезду отпала в силу разных причин. И у меня такое было. Чуть чуть не успел под книгалицо, вконтактики и обменивались телефонами, а потом не дозвонился, бросил, расстались, остались воспоминания. Кто знает, как кто изменился? Может с кем в суде пересеклись как истец, ответчик, может, в какой иной роли. Насколько мой образ верен? И здесь во многом играют роль воспоминания и их искажение временем. Возродится ли дружба, узнаем друг друга вновь? Как почувствую себя, если увижу знакомую фамилию в некрологе в рамках какого-либо особого ратного похода, да и узнаю ли? Даже в вк, зная ФИО, можно увидеть несколько людей, а то и десятков в своём городе миллионнике. Поэтому детско-лагерный вайб не отпускал и зацепил даже больше распутывания кто и где. По сути книга свелась к некоторой детективной линии, хотя и не в полной мере.

Как нередко бывает у японцев много вопросов о чувстве вины за дружбу, личной вине в той или иной смерти, в которой нет прямой вины либо она отсутствует по субъективной стороне, виной перед самим собой за предательство, вине за "надежду" на смерть или для снятия ответственности.

Стиль автора мне понравился. Чувствуются изменения героев со временем. Автор не увлекается "харукимуракамщиной", похабщиной, кровавыми детализациями. Женское взросление подаётся в необходимом объёме, гигиенические моменты лишь для передачи особенностей лагерного быта и не более без нагрузки "хронометража". В принципе и юридическими терминами не грузит для непрофессионалов. Не переходил на другие книги во время чтения, а по сути прослушивания.

Лето, которое должно было пахнуть хвоей и свободой, навсегда застыло в янтаре страшной тайны. В основе романа Мидзуки Цудзимуры лежит история, от которой веет сырой землей и забытым прошлым. На территории заброшенного комплекса «Школа будущего» — некогда модного, но закрытого проекта — стражи порядка находят останки ребенка. Экспертиза неумолима: трагедия разыгралась около тридцати лет назад.

Чтобы пролить свет на судьбу тела, пожилая чета ищет встречи с адвокатом Норико Кондо. Их цель — выяснить, не принадлежит ли найденный ребенок их внучке. Много лет назад их дочь, вопреки всем мольбам, порвала связи с семьей и ушла жить в эту самую «Школу».

Однако у самой Норико есть свой скелет в шкафу, спрятанный гораздо глубже лесных захоронений. Три десятилетия назад она сама носила форму этого лагеря. Становясь защитницей семьи, она невольно примеряет на себя роль следователя. Осознавая это пугающее совпадение, героиня погружается в расследование. Она может быть знакома с погибшей. Или с тем, кто лишил ее жизни. Пытаясь распутать клубок событий того злополучного сезона, Норико открывает дело. Но истина, к которой она приближается, окажется куда более уродливой и тяжелой, чем любое, даже самое мрачное предположение.

Роман служит отличным проводником в мир японского менталитета. Автор мастерски препарирует психологию островного общества: давление коллективной ответственности, незыблемость иерархии и то, как далеко взрослые готовы зайти ради сохранения иллюзорной гармонии. За постепенным, слой за слоем, проявлением скрытых подробностей следить по-настоящему увлекательно.

Лично для меня история оказалась слишком тягучей. Развитие сюжета лишено привычной для триллера пружины — здесь нет резких сюжетных поворотов, от которых замирает сердце, а напряжение нарастает мучительно медленно.

Понравилась двойная оптика романа: современность, где вскрываются старые факты, и флэшбэки в то самое лето, где каждый из обитателей — от вожатых до детей — мог оказаться жертвой, палачом или молчаливым соучастником.

Истинный нерв истории раскрывается лишь на последних страницах. На авансцену выходят вопросы этики и педагогики. Становится очевидно, как благие намерения взрослых — их желание построить идеальный, стерильный мир для детей — расходятся с чудовищными методами.