Глава 2

– Не хочу я его брать туда, – честно признался Алексей, облокотившись спиной об стену и провожая взглядом стайку ребят, которые мчались по своим комнатам.

– Но оставлять его тоже одного нельзя, – хмыкнула в ответ девушка и потянулась за пилочкой для ногтей, лежащей на столе посреди журналов и планов на следующий день. – Во-первых, не положено. А во-вторых, он у тебя того, со странностями. Вдруг еще учудит чего с собой в твое отсутствие. И, в-третьих, вдруг ему зайдет?

– Ага, настолько впечатлит, что он будет подрываться теперь каждую ночь с кошмарами. – Не уступает парень. – Ты же дежуришь и прекрасно знаешь, как он орет и всех поднимает на ноги.

– Знаю, но мы не можем отменить всеми любимое мероприятие из-за одного чудака. Ты представляешь себе реакцию остальных, если все сорвется? Ребята так готовились…Это будет не честно по отношению к ним.

– И то верно, – Андрей вздохнул и оттолкнулся от стены. – Ладно, пойду, предупрежу всех, чтобы сегодня без особой жести все прошло.

Ребята восприняли просьбу вожатого без особого энтузиазма.

Еще бы.

Ночь страшилок у костра проводилась всего раз за смену и была одним из самых ожидаемых мероприятий. Дети готовились к нему не только выдумывая истории, но и создавая костюмы с масками и криповым гримом.

– А смысл во всем этом, если нельзя пугать в полную силу? – пробурчал Сева, один из тех, кто являлся заводилами отряда. – Пусть сидит в комнате.

– Так нельзя, мы ведь – семья. – Начал Алексей и жестом руки показал мальчишке, что он должен продолжить следом за ним девиз лагеря. – А семья…

– Никого и никогда не оставляет в беде. – Неохотно добавил Сева. – Это все? Я могу вернуться к пацанам, а то у нас еще не все готово к вечеру…

– Иди, иди, – вожатый мельком взглянул в окно и подметил, что солнце уже почти село за горизонт. – И начни потихоньку всех собирать, хорошо? Минут через пятнадцать выдвигаемся на полянку.

До назначенного места они добрались без происшествий. Шумно, весело, задорно расположились вокруг только-только разгорающегося костра. Благо предыдущий отряд оставил им уже и бревна для посиделок, и сухих веток натаскали для розжига. Раздав хлеб для жарки на костре и разлив горячий чай по походным пластиковым чашкам, оба вожатых уселись на свои места и первыми начали рассказывать страшилки, будто задавая темп для всех остальных. С каждой новой историей, смешков становилось все меньше и меньше. Теперь слышалось лишь треск огня, стрекот сверчков и тихие возгласы на особо страшных моментах. Ребята во всю поддерживали гнетущую атмосферу и не скупились на жуткие подробности ужастиков, заставляя других вжимать головы и обхватывать себя руками. Здесь вспоминали и Пиковую Даму, забирающую жизни. И про черный-черный дом в черном-черном городе, где живет черный-черный дух, вырезающий целые семьи. И про проклятые кладбища, где из могил восстают мертвецы.

Алексей с огромным удовольствием слушал и наблюдал за реакцией ребят, если бы не одно «но».

Которое сидело рядом с ним и беспрерывно тряслось.

Виталька даже не поднимал своей головы и будто замкнулся в себе, не реагируя на подбадривания вожатого. Алексей несколько раз пытался изменить ситуацию, но все безуспешно. Пацан перестал идти на контакт и почти уткнулся лбом в свои худощавые коленки. В итоге, вожатый оставил все попытки и сконцентрировался на остальных. Не портить же всем вечер из-за придури одного мальца…

Однако, неожиданно для всех, Виталька ожил и неестественно хриплым голосом изрек:

– С мертвыми так нельзя.

– Как нельзя? – Сева, который как раз в образе привидения рассказывал о злобном духе умершей старушки даже запнулся на середине истории и непонимающе посмотрел на своего младшего товарища.

– Смеяться над ними. Мертвые не любят, когда о них настолько неуважительно говорят.

– Да? – Сева хмыкнул. – И что они могут сделать? Передать привет из загробного мира?

– Зря ты так, – с небывалой твердостью ответил Виталька и выпрямился.

Но сделал он это как-то странно. Вот вроде бы сидел будто сломанная кукла и вдруг с треском костей принял другое положение, словно его кто-то резко дернул за веревки вверх. Алексей даже мог поклясться, что лицо пацана стало какого-то мертвецки бледного оттенка и черты заострились. И это точно не было игрой света от костра или обманом зрения.

– Мертвые среди нас, я это точно знаю. – Зловеще продолжает пацан. –Никуда они не уходят, остаются здесь даже после смерти. Бывает, они выглядят, как обычные люди. А бывает, показывают свои настоящие лица. Особенно хорошо это видно в зеркалах. Они прячутся там. Они следят оттуда за нами.

– Да не заливай, – неуверенно протянул кто-то из ребят.

В ответ на это Виталька издает мерзкий смешок.

– Думаете, почему, когда хоронят, то занавешивают все зеркальные поверхности?

– Чтобы души там не застревали? – робко произнесла одна из девчонок.

– Неа, – он мотнул головой, – чтобы мы не видели, как мертвые на самом деле себя ведут. У нас дед, когда помер, мамка на улице хлопотала, а меня в комнате с гробом оставила сидеть. Люди заходили, слова добрые говорили, плакали, а я в сторонке был. И вот приехала машина за дедом, чтоб на кладбище везти и меня к этому гробу подталкивают, мол, пора прощаться. Целовать деда надо в церковную повязку на лбу. А я упираюсь, пячусь до самой стены и спиной в зеркало упираюсь. А оно у нас там висело во всю стену, огромное такое, в раме тяжелой. Вообщем, наступил я на простынь, которую плохо закрепили и упала она. Люди вокруг ахают, охают, закинуть ее обратно пытаются. А я не могу взгляда оторвать от того, что вижу в нем. Дед взял и сел в том гробу, как ни в чем не бывало. Повернул головой по сторонам, будто осматривая всех своим отекшим лицом с трупными пятнами, а затем тычет в меня своим пальцем и будто к себе подзывает. Я оборачиваюсь назад, а дед лежит на своем месте. Снова смотрю в зеркало, а там он уже наполовину вылез из гроба и ко мне подбирается…

– Ты все врешь!

– Рот свой открывает, – не унимается Виталька, – а оттуда гнилые зубы выпадают и я даже не понимаю сначала, что он мне пытается сказать своим распухшим языком…

– Довольно! – Вмешивается Алексей, перебивая мальчишку и беспокойно осматривая затихший в ужасе отряд. – Прекрати, ты уже переходишь все границы!

– Но я говорю правду.

– Такая правда неприемлема. Я тебе сделал замечание, будь добр, услышь его. – Вожатый возвысился над ним, встав со своего места.

Почему-то ему теперь казалось, что жалость, которую он испытывал к подопечному была неправильным чувством. Обманом. Ведь сейчас, он открылся с другой стороны. В нем больше не было той запуганности и недоверия. Виталька будто завладел ситуацией и комфортно себя чувствовал в то время, как остальной отряд потерял дар речи.

– Ребят, вам не о чем беспокоиться. – Алексей заговорил мягко, стараясь вывести их из оцепенения. – Это выдумка. Да, стоит признать, что она очень правдоподобная. Но все же остается плодом фантазии нашего юного Стивена Кинга. В этом лагере вам нечего бояться. Мертвецов вы здесь не увидите и не услышите.

На последнем предложении Алексей очень пристально посмотрел на Витальку. Надеясь, что посыл дойдет и тот больше не станет открывать свой маленький рот.