Глава 2

– Не хочу я его брать туда, – честно признался Алексей, облокотившись спиной об стену и провожая взглядом стайку ребят, которые мчались по своим комнатам.

– Но оставлять его тоже одного нельзя, – хмыкнула в ответ девушка и потянулась за пилочкой для ногтей, лежащей на столе посреди журналов и планов на следующий день. – Во-первых, не положено. А во-вторых, он у тебя того, со странностями. Вдруг еще учудит чего с собой в твое отсутствие. И, в-третьих, вдруг ему зайдет?

– Ага, настолько впечатлит, что он будет подрываться теперь каждую ночь с кошмарами. – Не уступает парень. – Ты же дежуришь и прекрасно знаешь, как он орет и всех поднимает на ноги.

– Знаю, но мы не можем отменить всеми любимое мероприятие из-за одного чудака. Ты представляешь себе реакцию остальных, если все сорвется? Ребята так готовились…Это будет не честно по отношению к ним.

– И то верно, – Андрей вздохнул и оттолкнулся от стены. – Ладно, пойду, предупрежу всех, чтобы сегодня без особой жести все прошло.

Ребята восприняли просьбу вожатого без особого энтузиазма.

Еще бы.

Ночь страшилок у костра проводилась всего раз за смену и была одним из самых ожидаемых мероприятий. Дети готовились к нему не только выдумывая истории, но и создавая костюмы с масками и криповым гримом.

– А смысл во всем этом, если нельзя пугать в полную силу? – пробурчал Сева, один из тех, кто являлся заводилами отряда. – Пусть сидит в комнате.

– Так нельзя, мы ведь – семья. – Начал Алексей и жестом руки показал мальчишке, что он должен продолжить следом за ним девиз лагеря. – А семья…

– Никого и никогда не оставляет в беде. – Неохотно добавил Сева. – Это все? Я могу вернуться к пацанам, а то у нас еще не все готово к вечеру…

– Иди, иди, – вожатый мельком взглянул в окно и подметил, что солнце уже почти село за горизонт. – И начни потихоньку всех собирать, хорошо? Минут через пятнадцать выдвигаемся на полянку.

До назначенного места они добрались без происшествий. Шумно, весело, задорно расположились вокруг только-только разгорающегося костра. Благо предыдущий отряд оставил им уже и бревна для посиделок, и сухих веток натаскали для розжига. Раздав хлеб для жарки на костре и разлив горячий чай по походным пластиковым чашкам, оба вожатых уселись на свои места и первыми начали рассказывать страшилки, будто задавая темп для всех остальных. С каждой новой историей, смешков становилось все меньше и меньше. Теперь слышалось лишь треск огня, стрекот сверчков и тихие возгласы на особо страшных моментах. Ребята во всю поддерживали гнетущую атмосферу и не скупились на жуткие подробности ужастиков, заставляя других вжимать головы и обхватывать себя руками. Здесь вспоминали и Пиковую Даму, забирающую жизни. И про черный-черный дом в черном-черном городе, где живет черный-черный дух, вырезающий целые семьи. И про проклятые кладбища, где из могил восстают мертвецы.

Алексей с огромным удовольствием слушал и наблюдал за реакцией ребят, если бы не одно «но».

Которое сидело рядом с ним и беспрерывно тряслось.

Виталька даже не поднимал своей головы и будто замкнулся в себе, не реагируя на подбадривания вожатого. Алексей несколько раз пытался изменить ситуацию, но все безуспешно. Пацан перестал идти на контакт и почти уткнулся лбом в свои худощавые коленки. В итоге, вожатый оставил все попытки и сконцентрировался на остальных. Не портить же всем вечер из-за придури одного мальца…

Однако, неожиданно для всех, Виталька ожил и неестественно хриплым голосом изрек:

– С мертвыми так нельзя.

– Как нельзя? – Сева, который как раз в образе привидения рассказывал о злобном духе умершей старушки даже запнулся на середине истории и непонимающе посмотрел на своего младшего товарища.

– Смеяться над ними. Мертвые не любят, когда о них настолько неуважительно говорят.

– Да? – Сева хмыкнул. – И что они могут сделать? Передать привет из загробного мира?

– Зря ты так, – с небывалой твердостью ответил Виталька и выпрямился.

Но сделал он это как-то странно. Вот вроде бы сидел будто сломанная кукла и вдруг с треском костей принял другое положение, словно его кто-то резко дернул за веревки вверх. Алексей даже мог поклясться, что лицо пацана стало какого-то мертвецки бледного оттенка и черты заострились. И это точно не было игрой света от костра или обманом зрения.

– Мертвые среди нас, я это точно знаю. – Зловеще продолжает пацан. –Никуда они не уходят, остаются здесь даже после смерти. Бывает, они выглядят, как обычные люди. А бывает, показывают свои настоящие лица. Особенно хорошо это видно в зеркалах. Они прячутся там. Они следят оттуда за нами.

– Да не заливай, – неуверенно протянул кто-то из ребят.

В ответ на это Виталька издает мерзкий смешок.

– Думаете, почему, когда хоронят, то занавешивают все зеркальные поверхности?

– Чтобы души там не застревали? – робко произнесла одна из девчонок.

– Неа, – он мотнул головой, – чтобы мы не видели, как мертвые на самом деле себя ведут. У нас дед, когда помер, мамка на улице хлопотала, а меня в комнате с гробом оставила сидеть. Люди заходили, слова добрые говорили, плакали, а я в сторонке был. И вот приехала машина за дедом, чтоб на кладбище везти и меня к этому гробу подталкивают, мол, пора прощаться. Целовать деда надо в церковную повязку на лбу. А я упираюсь, пячусь до самой стены и спиной в зеркало упираюсь. А оно у нас там висело во всю стену, огромное такое, в раме тяжелой. Вообщем, наступил я на простынь, которую плохо закрепили и упала она. Люди вокруг ахают, охают, закинуть ее обратно пытаются. А я не могу взгляда оторвать от того, что вижу в нем. Дед взял и сел в том гробу, как ни в чем не бывало. Повернул головой по сторонам, будто осматривая всех своим отекшим лицом с трупными пятнами, а затем тычет в меня своим пальцем и будто к себе подзывает. Я оборачиваюсь назад, а дед лежит на своем месте. Снова смотрю в зеркало, а там он уже наполовину вылез из гроба и ко мне подбирается…

– Ты все врешь!

– Рот свой открывает, – не унимается Виталька, – а оттуда гнилые зубы выпадают и я даже не понимаю сначала, что он мне пытается сказать своим распухшим языком…

– Довольно! – Вмешивается Алексей, перебивая мальчишку и беспокойно осматривая затихший в ужасе отряд. – Прекрати, ты уже переходишь все границы!

– Но я говорю правду.

– Такая правда неприемлема. Я тебе сделал замечание, будь добр, услышь его. – Вожатый возвысился над ним, встав со своего места.

Почему-то ему теперь казалось, что жалость, которую он испытывал к подопечному была неправильным чувством. Обманом. Ведь сейчас, он открылся с другой стороны. В нем больше не было той запуганности и недоверия. Виталька будто завладел ситуацией и комфортно себя чувствовал в то время, как остальной отряд потерял дар речи.

– Ребят, вам не о чем беспокоиться. – Алексей заговорил мягко, стараясь вывести их из оцепенения. – Это выдумка. Да, стоит признать, что она очень правдоподобная. Но все же остается плодом фантазии нашего юного Стивена Кинга. В этом лагере вам нечего бояться. Мертвецов вы здесь не увидите и не услышите.

На последнем предложении Алексей очень пристально посмотрел на Витальку. Надеясь, что посыл дойдет и тот больше не станет открывать свой маленький рот.

Глава 3

На удивление, ночью никаких сюрпризов не было. Как и на следующее утро да и день в целом. Казалось, будто все благополучно забыли об испорченном вечере у костра. Занимались подготовкой к эстафетам, обсуждали программу на вечер. А точнее, выбирали фильм для просмотра. И только Алексей не находил себе места. Внешне, он выглядел спокойным. Но вот внутри все было похоже на сжатую пружину, которая вот-вот рванет.

И она рванула.

Когда они с отрядом пошли купаться на озеро. Первые минут пятнадцать все было нормально, детвора резвилась в воде. А потом раздался душераздирающий вопль Алеси. Вторая вожатая стояла по пояс в воде и таращилась куда-то вниз.

– Что? Что там? – Алексей в три прыжка оказался рядом с ней.

Но девушка лишь всхлипывала в ответ и отворачивалась, ища спасения в руках парня. Из воды она буквально вылетела все так же, не проронив и слова, оставив его с опаской посматривающего на водную гладь. Но сколько бы он ни старался хоть что-нибудь разглядеть или нащупать, ничего не выходило. Однако и этого хватило, чтобы все оказались на берегу. Страх ведь по факту очень заразное чувство.

– Что ты увидела? – тихо спросил Алексей, когда они отошли вдвоем в сторону.

– Показалась…да… не бери в голову,– как-то отрешенно произнесла Алеся и обхватила саму себя руками, поеживаясь и покрываясь мурашками.

Он не стал уточнять, уверена ли она в этом. Потому что на подсознательном уровне догадывался, что сейчас, при всей детворе, вожатая не скажет правды. Но, при этом, они синхронно и не сговариваясь посмотрели туда, где сидел Виталька.

Пацан сегодня снова был таким же, как и все дни до этого. Замкнутый в себе, апатичный, вяло реагирующий на обращение извне. Кардинально отличался во всем от того, что им пришлось наблюдать вчера. И такой контраст в поведении еще больше настораживал. Будто какое-то затишье перед грандиозной бурей. Для себя Алексей точно решил, что сегодня перед сном обязательно что-то сделать, поговорить с мальчишкой. Пока он окончательно не свел всех с ума и сам не слетел с катушек.

Еще больше в правильности своего решения он убедился после обеда, когда Алеся, еще раз покосившись на мимо проходящего мальчика, тихо произнесла:

– Он меня пугает.

– Может, все-таки поделишься, что случилось на озере? – так же тихо спросил Алексей.

Девушка тут же помрачнела еще больше. Видно, что даже одно воспоминание об увиденном, очень сильно ее нервировало. Она вновь вытянула правую руку вперед, переворачивая ее ладонью то вверх, то вниз. То поднесла ее близко, то снова отдалила. Будто что-то рассматривала. Будто что-то искала.

– Никак не могу отделаться от ощущения того, что что-то не так, – девушка наконец-то нарушает молчание. – Представляешь, я в отражении воды увидела себя. Но…там я была утопленницей. Представляешь? Лицо раздутое, с синевой. Волосы почти все вылезли. Один глаз был выпучен, как у рыбки – телескопа. А второй так вообще болтался на зрительном нерве. Я руки в воду опустила, хотела разогнать привидевшееся. Но стоило им оказаться там, как и они стали иными. Пальцы вздулись, кое-где мясо свисало с фаланг.

– Алесь, успокойся, – парень положил ладонь на ее плечо и слегка сжал, – это просто игра воображения после вчерашней посиделки. Признаюсь, пацан и меня удивил, но не стоит заострять на этом внимание. Мне кажется, не нужно давать ему повода для продолжения…

Алексей не успел договорить, как вопль из душевых, что отводились под девичью половину отряда, не дал ему закончить свою мысль.

– Это что еще такое? – Алеся быстрым шагом двинулась в ту сторону.

– Да, наверное, снова мальчишки пакости устроили, – вожатый поспешил следом за ней.

Огибая выбегавших трех девчонок в полотенцах, оба взрослых ожидали увидеть в душевых жаб или ящериц. Ну или на худой конец, синьку в воде, которая окрасила какую-то бедолагу. Такое случалось редко, но метко. Однако они никак не были готовы к тому, что посреди комнаты они увидят сидящую на полу Марину. А вокруг нее валялись выдранные волосы с ее же головы. С зажмуренными глазами, она раскачивалась из стороны в сторону и продолжала вырывать пряди дальше.

– Мариночка, что с тобой?! – Алеся оказалась первой возле нее и попыталась взять ее руки в свои, чтобы та перестала наносить себе вред.

– Вот тут…вот тут рана… – всхлип. – Огромная рана…я не могу до нее добраться… А там что-то торчит…но волосы мешают…

– Ничего у тебя нет, – Алексей присел рядом на корточки и внимательно осмотрел голову подопечной. – Видимо, тебе показалось.