2

Под руководством наставника сотрудники криминальной полиции продолжили свою сложную работу. Мы пронумеровали каждую бочку с отходами и распределились в группы по три человека; на каждую группу приходилась одна бочка. Первый член группы должен был вычерпывать содержимое бочки, второй – держать сито, третий – осматривать сито на предмет наличия странных примесей, похожих на человеческие ткани. Наставник же сновал от группы к группе, попутно раздавая указания.

Как только помои начали переливаться, отвратительная вонь усилилась и вскоре заполнила все помещение. Некоторые следователи не выдерживали зловония, и их тошнило в сторонке. Но чем больше их рвало, тем быстрее они избавлялись от отвращения и привыкали.

Так пролетело целых три часа. Из десяти групп только две смогли обнаружить подозрительные останки. Всего был найден двадцать один кусок, размером не больше мобильного телефона. Кости можно было сразу же отнести к человеческим останкам, а вот зажаренные кусочки мышечной и жировой ткани нуждались в анализе ДНК.

Совместными усилиями вся жидкость из более десятка бочек была перелита в новые бочки. Даже через защитный комбинезон в одежду въелся неприятный запах отходов. Я снял спецовку и понюхал кожу, но мое обоняние, казалось, полностью атрофировалось – я не заметил никакого запаха.

Один из следователей предложил:

– Надо бы сдать все это в химчистку, иначе сильно сомневаюсь, что получится уснуть под такое благоухание.

Немного поразмыслив, наставник сказал:

– Все подозрительные образцы были изъяты из первой и тринадцатой бочки. Другими словами, останки сосредоточены всего в двух бочках. Теперь мы за ночь должны провести геномную дактилоскопию выявленных частей человеческого тела, а отделу розыска придется разговорить задержанных и выяснить, откуда они привезли их.

Какой-то следователь промямлил:

– Это будет не так уж просто выяснить…

Наставник со смешком ответил:

– Вот и проверим ваши способности.

Я тоже ничуть не сомневался в способностях следователя:

– Зажарить труп… Убийца явно ненавидел жертву!

После недолгих размышлений наставник ответил:

– Не думаю. Конечно, чаще всего от тел избавляются преступники, с которыми жертва была знакома и находилась во враждебных отношениях с ними. Однако это не аксиома, обстоятельства бывают разными.

– Разными? – удивился я. – Не мог же преступник случайно встретить свою будущую жертву на улице, затащить к себе в дом, убить, а потом потихоньку расчленить тело и спокойненько зажарить его во фритюре? Что у него с головой?

К этому моменту весь преподавательский запал наставника пропал, поэтому он, махнув на меня рукой, просто пояснил:

– Ну, псих он. Что тут говорить? Нечего гадать на кофейной гуще. Нужно проводить исследование – как можно скорее найти какие-нибудь особые приметы, установить личность погибшего человека и только после этого можно будет приступить к раскрытию дела.

Я кивнул, мне больше не хотелось что-либо спрашивать.

Наставник продолжил:

– Парни, предстоит большая работа! Как только газеты узнают об этом деле, неизбежно поднимется шумиха. Давайте сегодня хорошенько потрудимся, чтобы завтра у нас было достаточно информации для сопротивления журналюгам. Приступим.

* * *

Вернувшись в бюро, держа в руках двадцать один пакет с вещественными доказательствами, мы встретились в общем коридоре с сестрицей^[3] Чжэн Хунчжэн. Она выглядела уставшей. После «юньтайских убийств»^[4] Чжэн Хунчжэн повысили до начальника областной лаборатории ДНК.

– Что случилось? – спросила она у наставника. – Почему так срочно?

– Да, не завидую вам, придется попотеть… – Наставник накинул маску полного спокойствия. – Там все зажарено, справитесь?

– Зажарено? – растерялась сестрица Чжэн.

Наставник лишь кивнул в ответ.

Сестрица Чжэн, услышав о таком необычном случае, сразу же оживилась, сон как рукой сняло.

– Я слышала о похожих преступлениях, – сказала она, – точно видела где-то в документах. Поищу, можете положиться на меня. Результаты сообщу завтра в рабочее время. К слову, – она прижала ладонь к носу, – чем это от вас так воняет?

– Учитель, может, пока мы ждем, сходим домой принять душ и поспать? – Я снова понюхал манжеты рубашки – в нос мне ударила резкая помойная вонь.

– Размечтался! – повысил он голос, после чего обратился к сестрице Чжэн: – Эти сокровища я не могу оставить вам просто так. Даю час на штудирование литературы, определение методов исследования и подготовку. Я занесу все это чуть позже.

– Почему не можете просто оставить? – спросила Чжэн.

У меня был тот же вопрос, и мы вдвоем озадаченно смотрели на него.

– Тебя это волновать не должно, – отрезал учитель. – Делай то, что я тебе говорю.

Он схватил меня за локоть и потащил в лабораторию судебной экспертизы. Там застелил островной стол одноразовой скатертью, после чего начал выкладывать на нее в ряд смрадные обгоревшие кусочки. Закончив, выдал мне поднос с хирургическими инструментами:

– Перед нами сейчас две задачи. Первая – нужно отделить зажарившийся верхний слой эпидермиса от уцелевшей или неповрежденной поверхности. Возможно, нам удастся обнаружить какие-то особые приметы. Второе – как думаешь, что еще можно сделать с нашим кладом?

Я не знал ответа на этот вопрос. Заметив на себе пристальный взгляд наставника, быстро помотал головой. Тот указал на одну из книг на книжной полке позади себя:

– Полистай. Толщина и распределение мышечной ткани в разных частях тела человека отличаются. Значит, наша основная задача сейчас – правильно рассортировать каждый образец по месту, в котором он находился при жизни.

До меня наконец дошло. Я быстрым движением схватил с полки ту самую книжку и пробежался по ее страницам.

Недавно мое обоняние резко отшибло из-за вони на старой фабрике, но даже она не могла сравниться со смрадом, источаемым этими кусочками «сокровищ», которые лежали перед нами на столе в закрытом помещении. Двойная стимуляция органов чувств – зрения и обоняния, – несмотря на то что я в этом деле не первый год, все равно вызывала приступ тошноты.

– Мышечные волокна толстые и мясистые, имеют ромбовидную форму… – Рассматривая ткань, я сверялся с книгой. – Все эти бескостные кусочки относятся к ягодицам.

– Все верно, ты быстро учишься, – с довольной улыбкой произнес наставник. – А те куски, что с костью, – это пальцы либо рук, либо ног. Другими словами, это образцы ягодиц и конечностей… – Выдержав небольшую паузу, он вздохнул: – Жаль, не нашли ничего примечательного…

* * *

Совещание по особо важным делам, назначенное на следующее утро, было отменено звонком тем же утром в седьмом часу. Это был наставник. Он сообщил мне, что ему придется участвовать в координационном совещании по серии вооруженных ограблений с убийствами, участники которых скрываются по всей стране. Он должен был срочно выдвигаться, поэтому полностью передал дело мне и попросил раскрыть его в кратчайшие сроки.

– Даже такое кошмарное убийство – не повод задержаться? – спросил я.

Наставник засмеялся:

– Мне предстоит разбираться с куда более кошмарным случаем.

– Ну, не знаю, не знаю…

Даже мое сомнение не смогло бы остановить учителя, поэтому мне оставалось только собраться и приложить все усилия для раскрытия преступления.

Следственно-оперативная группа

– Все найденные образцы являются человеческими тканями и принадлежат женщине, – заявила сестрица Чжэн.

Я тяжело вздохнул:

– Действительно, все они от одного человека. Очень жаль, что поперечное сечение мышц было повреждено из-за обжаривания во фритюре, нет возможности соединить останки… Мы вчера изучили образцы: некоторые относятся к ягодичным мышцам, некоторые – к пальцам рук и ног. Кстати, а откуда привезли те бочки, где были найдены останки? – Я посмотрел на следователя.

Тот, откашлявшись, начал говорить:

– Вчера вечером мы проделали определенную работу, связанную с поиском места. Согласно информации, которую удалось раздобыть на допросе нашему коллеге из отдела полиции, они поступили из ресторанов по обе стороны Северо-Восточной улицы в райончике Тяньцан. Всего было выявлено около двадцати восьми ресторанов, сбывавших отработанное масло. Мы проводим тщательную ревизию каждого заведения, но пока ничего не нашли.

После его слов все сразу же притихли. Отсутствие зацепок расстраивало.

Линь Тао взял несколько фотографий со стола. Это были исследовательские^[5] фотографии двадцати одного вещественного доказательства, которые я сделал вчера.

– Цинь, старик, а что это такое черное прилипло к останкам? – спросил он.

– А! Я тоже обратил на это внимание, даже специально под микроскопом рассмотрел. Это ил, – нахмурившись, ответил я.

– Ресторанные объедки каким-то образом испачкались в иле? Как такое возможно?

– Нельзя исключать простую халатность, – с неодобрением ответил следователь.

Я раскрыл мысль Линь Тао:

– Если все дело в небрежности, то ил – это всего лишь случайная находка. Однако следы ила были найдены практически на каждом кусочке трупа – таких случайностей не бывает, это уже закономерность.

Следователь больше не собирался спорить – он понял, к чему все идет.

– Отработанное масло, как мне кажется, – начал я, – было взято не только из ресторанов. Есть преступники, которые собирают масло в канализации под ресторанами и жилыми домами. Они собирают его с поверхности воды, очищают и продают. Если кусочки трупа до бочек побывали в канализации, то неудивительно, что на них налип ил.

Линь Тао слегка кивнул:

– Верно. Вот в чем суть. Эти куски достали из канализации.

– Какие же гады, – поморщившись, заметил следователь. – Все они – и те, кто торгует, и те, кто покупает – должны сдохнуть в муках.

– Мужики, – обратился я к коллегам, – теперь задача становится еще сложнее: нам нужно разговорить задержанных и узнать, в какой именно канализации они собирали масло. Как только мы получим нужную информацию, направимся туда, чтобы найти остальные части тела погибшей. Мы не смогли обнаружить никаких особых примет, поэтому сейчас не можем установить личность трупа.

– Но, – вмешался в мой монолог руководитель следственной группы, – как полиция найдет в канализации такие крохотные останки?

Вопрос вызвал у меня улыбку:

– Вот поэтому я и хотел рассказать, кусочки каких частей тела мы обнаружили. Я просто уверен, что далее нас ждут намного более полезные находки.