Глава 37 – Вы слышали об устойчивости? (3)

[Похоже, ты попал в беду, глупый мальчик.]

Джу Хон нахмурился, услышав его. Из-за чёрного дыма он не мог ничего разглядеть, поэтому полагался лишь на слух.

И до него определённо доносился знакомый голос…

«Тот ворон».

Судя по всему, только Джу Хон мог его слышать. Доказательством тому служил тот факт, что египетские артефакты до сих пор не заметили существования ещё одного гостя. Они были заняты насмешками над человечишкой, что угодил в их ловушку.

[Падай в ад! Ты, жалкий смертный!] [Живые не могут победить мёртвых!]

Однако перед глазами Джу Хона появилось сообщение:

[Благословение ворона временно повысило вашу Устойчивость с D-ранга до A-ранга.] [Временное невероятное повышение Устойчивости полностью исцелило невидимые повреждения.] [Гниение плоти из-за мёртвых временно прекратилось.]

Было ясно, что ему посодействовали.

Правда ли это сделал тот артефакт?

Ворон снова заговорил, подтверждая предположение Джу Хона.

[Мы снова встретились, ничтожный человек].

Сколько бы он его ни слышал, голос звучал властно, однако он немного отличался от голосов других артефактов. Возможно, он был даже благосклонен к Джу Хону и, похоже, не относился к людям, словно к насекомым, как делали ему подобные.

Однако для Джу Хона всё это было неважно.

«Это всё ещё один из артефактных сволочей».

Артефакты были врагами людей независимо от того, шептали ли они ему ласковые слова или высокомерно кричали на него.

Поэтому рассудительный Джу Хон обращал внимание только на слова неожиданного гостя.

[Мы снова встретились?]

Это можно считать подтверждением: ворон говорил так, будто раньше они уже сталкивались. Конечно, он помнил этого гада. Однако то было в прошлом – в настоящем это пернатое не должно было знать, кто он такой.

Ворон облегчённо рассмеялся, словно прочитав мысли Джу Хона:

[Не нужно удивляться, что я узнал тебя. Я всё тот же, независимо от того, в каком времени мы находимся.]

Это прозвучало как загадка, но Джу Хон сразу понял, что он имел в виду.

«Вероятно, это означает, что эта курица связана с прошлым и будущим».

Однако всего через мгновение ворон продолжил говорить, намекая на то, что сейчас не время для такого досужего разговора.

[Я остановлю их на мгновение.]

В ту же секунду вспыхнул яркий свет. Это заставило мертвецов, державшихся за него, закричать и попытаться выбраться из-под земли.

Благодаря этому трое артефактов поражённо застыли.

[Что происходит?!]

[А что ещё это может быть?]

Услышав знакомый голос, трое животных повернулись и посмотрели в одну точку. Перед ними предстал ворон, сидящий на египетском строении.

Артефакты нахмурились, смотря на него, располагающегося выше них и всё такого же бесящего.

И вот…

[Что этот чёртов ворон здесь делает?!] [Он вообще понимает, где находится?!]

Реакция артефактов была похожа на взрыв.

[Мы же точно запечатали его в гробнице!] [Как этот козёл смог выбраться оттуда?]

Сет злобно зарычал, а Анубис быстро проговорил:

[Пожалуйста, успокойтесь, господин. Давайте сначала разберёмся с этим ничтожным смертным!]

Однако злобно ухмыляющийся ворон применил силу, когда Анубис попытался сделать шаг. Тот закашлялся кровью и повалился на землю от последствий сильной атаки.

42 присяжных и судья, которых вызвал Анубис, исчезли. Его способность была отменена.

Поэтому Анубис мог только скрежетать зубами.

«Сволочь!»

Однако ворону было всё равно, что Анубис зол, и он лишь смирил того предупреждающим взглядом.

[Не двигайся, если не хочешь пострадать ещё больше, ты, собака-поводырь подземного мира].

От этого Анубис задрожал, продолжая сжимать зубы до хруста.

«Что ещё за «собака-поводырь»?!»

Однако трое египетских артефактов, которые были поражены атаками ворона, могли только трястись.

Но тому страху была причина.

Сила, которую только что использовал ворон, принадлежала богу солнца Ра, величайшему египетскому божеству. Он стоял выше всех подобных себе, таких как Анубис, Осирис и Сет.

Поэтому артефакты могли лишь словесно проклясть ворона, прибегнувшего к такому.

[Этот проклятый вороватый вороний гад. Он осмелился снова использовать силу, которую бесстыдно украл!]

Они скрежетали зубами, дрожа из-за подступившего страха. Конечно, в прошлом этот ворон был обычным божественным классом, как и они, однако однажды он, похоже, сошёл с ума и начал уничтожать другие артефакты и пожирать их силу. Благодаря этому птица превратилась в нечто, с чем могли справиться только несколько божественных классов.

Но ещё больше артефакты злились, потому что он сделал это ради проклятых людей!

И почему этот предатель снова появился?

Сет начал кричать не в силах больше сдерживаться.

[Хватит! Мы должны сообщить об этом остальным! Нужно сказать им, что проклятый пожиратель артефактов снова объявился!]

Думать тут было не над чем: Анубис был повержен, рядом находился сумасшедший человечишка, на которого не действовали их атаки, и ещё появился этот проклятый ворон.

Больше не было причин оставаться здесь!

Сет вскоре использовал свои способности, не заботясь о том, что его тело будет разрублено. То же самое произошло и с Осирисом.

Бум!

Катастрофа, возникшая в результате сочетания сил Сета и Осириса, начала распространяться по миру, и в её центре находился Лас-Вегас. Землетрясения снова начали разрушать места, а адские мертвецы в виде мумий начали подниматься из растрескавшейся земли.

Затем они закричали в сторону Джу Хона, словно насмехаясь над ним:

[Ты человеческий идиот, у нас больше нет времени возиться с тобой. Постарайся дожить до конца, проклятое насекомое!]

Затем началось нечто удивительное: борзая, чёрный пёс и артефакт в форме ожерелья исчезли, словно мираж.

Джу Хон цокнул языком, наблюдая за происходящим.

«Они сбежали».

Он ожидал подобного, ведь эти трое не были в своих истинных телах.

Поэтому всё произошло так же, как и в случае с серебряным и золотым топором. Неважно, насколько великими они себя считали, по сути они оставались артефактами – неодушевлёнными предметами.

Если только это не были артефакты типа «существо», они были просто бесполезным хламом, который не мог передвигаться без человека.

Поэтому им требовались тела, которые позволили бы свободно двигаться, создавать клонов самих себя. Это можно было считать формой контакта с людьми.

Напоминало случай, когда змеиный горный дух вышел и угрожал ему золотым и серебряным топором. Эта змея была клоном топоров.

Точно так же эти сволочи где-то прятались, посылая сюда свои копии.

Как только они исчезли, ворон посмотрел на Джу Хона, будто так и ждал возможночти перекинуться с ним словечком.

[Похоже, ты используешь подарок, который я тебе подарил, по назначению.]

Он прищурился, а Джу Хон перебил:

– Заткнись, ворона. У меня нет времени болтать с тобой.

[…]

И он не соврал. Сейчас у него не было времени общаться с этой вороньей гадиной.

Вокруг него собиралась дрянь, которую оставила после себя троица египетских артефактов. Мужчины, женщины, молодые и старые, всевозможные мумии – все пришли в движение, стремясь отнять жизнь у нежданных гостей.

Джу Хон щёлкнул языком, наблюдая за происходящим.

– Чёрт, здесь как в городе зомби.

Ворон, которого нагло перебили, сказал это из-за злости или ради издёвки:

[Человек, ты уже провалил испытание гробницы, и они сбежали. Теперь ты никак не сможешь выбраться из Великой гробницы, которую они создали. В конце концов ты тоже умрёшь здесь].

Однако Джу Хон был не из тех, кто поддался бы на такую провокацию.

– Кто сказал, что у меня не осталось путей отхода?

Он потянулся, глядя на медленно приближающихся мумий.

– Найти настоящие тела.

Клоны не могли отходить далеко от истинных тел.

Поэтому троица высокомерных артефактов должна была прятаться где-то в окрестностях.

«Они должны прятаться где-то здесь и управлять своими слугами».

Было предельно ясно, что нужно делать, когда удастся найти их.

– Я должен заставить этих гадов меня слушать.

Джу Хон прекрасно знал, как это сделать. Ворон хихикнул и дал ему подсказку.

[Эти идиоты прячутся среди мумий.]

– Ха.

[Но как ничтожный человек сможет понять, где именно?]

Джу Хон ответил на задор ворона насмешкой.

– Я не хочу читать лекцию, но кое-что я тебе всё же расскажу.

Ухмыляясь, он достал из кармана нож египетского жреца.

– Не смотри свысока на людей, которые используют твои инструменты.

Ворон удовлетворённо рассмеялся, а Джу Хон смог заглянуть внутрь мумии благодаря активированному артефакту.

[Это сводит меня с ума. Почему вдруг появился этот ворон?] [Какая разница?! Сначала нужно восстановить силы и сообщить об этом остальным!]

Троица артефактов, которые ещё восстанавливались, прячась внутри мумии, была в ярости.

[Неужели эта вороватая ворона выбрала этого человека?]

Для гада, который в прошлом пожрал другие артефакты и забрал их силы, не было бы странным вновь помочь людям.

[Со Джу Хон. Неужели этот сосунок настолько ценен?] [О чем ты говоришь?! Если рассматривать только Превосходство, то тот старый гад рядом с ним обладал гораздо большим уровнем!] [Почему он выбрал именно его?]

Однако они решили не думать об этом.

Они были ранены Кодексом Хаммурапи Джу Хона, а затем вороном, поэтому им нужно было сосредоточиться на восстановлении сил.

[Человеку всё равно не под силу нас выследить].

Как кто-нибудь смог бы найти их укрытие, когда вокруг столько мумий? С такими мыслями Анубис выбрал тёмный угол и попытался заснуть.

Однако…

[А-а-а-а-а!]

Рядом он услышал крик Сета, поэтому в шоке проснулся.

Ему стало интересно, что происходит, но, взглянув на тело мумии, Анубис не мог не испугаться. Артефакт Сета, который был от него довольно далеко, теперь лежал рядом – пронзённый и уничтоженный японским клинком.

Этим мечом был Мурамаса.

Артефакт, выпускающий проклятие, которое становилось сильнее в зависимости от силы противника и увеличивало его разрушительную мощь.

И это было ещё не всё.

Джу Хон, позаботившийся о Сете, направился к Осирису с пугающе ледяным взглядом. На других мумий он не обращал никакого внимания. Как будто Джу Хон точно знал, где прятались оба божества.

Поэтому артефакты могли только кричать от шока.

[Ч-человек!..]

[Откуда он знает, где мы?!]

Однако сомнениям быстро пришёл конец. Всё дело было в оружии в другой руке Джу Хона.

Это был двухлезвийный нож с египетским текстом на рукояти и чёрным шакалом, символизирующим Анубиса!

«Вот оно что!»

Анубис чуть не потерял сознание от шока, увидев оружие в руке Джу Хона.

«Вот это да! Это клинок с моим благословением!»

Это был египетский нож бальзамировщика, а Анубис являлся богом похорон и мумий. Проще говоря, этот клинок стал сильнее благодаря силе создателя, который удачно оказался рядом.

Нож бальзамировщика был в своём самом сильном состоянии завсё время своего существования и с упоением резал мумии.

[#$*#^&#^&! Умрите все! Умрите!]

В конце концов мумии были людьми. Для него было нормально радоваться убийству человека, но проблема заключалась в том, что эти люди были вызваны артефактами египетских богов.

Проще говоря, он с радостью уничтожал вещи, созданные орудиями.

Неудивительно, что Сет ругался.

[Проклятье! Эй! Это один из твоих подчинённых! Какого чёрта ты делаешь? Прекрати!]

Однако орудие Анубиса понятия не имело о личности этого артефакта. Джу Хона, словно призрака,  скрывала аура вещи, и его присутствие едва ли можно было ощутить.

В это мгновение он услышал позади себя крик Осириса.

[А-а-а-а-а!]

Уже второй артефакт был уничтожен Мурамасой. Конечно, Сет и Осирис не могли быть полностью истреблены, ведь они всё ещё относились к божественному классу.

Лучше было бы сказать, что они были прокляты и находились на грани смерти.

Если говорить коротко, им было очень больно.

[Ч-человеческое отродье!..]

Остался только один.

Джу Хон, казалось, относился к надвигающимся на него мумиям так, словно они были маленькими рыбками, желающими полакомиться омертвевшей кожей на его ногах, и двигался вперёд безо всякого страха.

Сет отчаянно кричал:

[Остановите его!].

Однако Анубис уже потерял много сил: он едва мог сосредоточиться на восстановлении, не говоря уже о блокировке ножа бальзамировщика!

Ему ничего не оставалось, кроме как подставить свою шею злобному дикому животному.

Бух!

[Ах!]

Золотой браслет в египетском стиле взлетел в воздух, когда Джу Хон разрубил мумию. Он не упустил момента и использовал Мурамасу, чтобы ударить Анубиса.

Бах!

В этот момент божественный класс почувствовал страшную боль, и его разум начал покидать тело.

[Г-гадина!]

Браслет, который раскололся на две части, вскоре упал на землю. Анубису было больно, но вряд ли такое могло остановить его безжалостного противника.

И вот…

Треск!

Джу Хон наступил на сломанные части золотого браслета и заговорил.

– Ты артефакт божественного класса – я знаю, ты ещё не уничтожен.

[?!]

– Хорошо, тогда начнём испытание заново?

[Что?]

Джу Хон прищурился, словно собирался убедиться, что уйдёт оттуда только с артефактом Анубиса.

– Я говорю, задавай снова эти чёртовы 42 вопроса. Я отвечу «да» столько раз, сколько ты захочешь.

Однако…

Джу Хон держал Мурамасу и улыбался не очень добро. Это не было похоже на просьбу.

– Но ты заменишь вопросы на те, которые я скажу тебе задать, если не хочешь мучаться от боли. Понял?

Так ведь куда проще: он просто изменит испытание, если не может пройти первоначальное.