Глава 4 – Отдавай деньги (2)

В этот момент произошло нечто странное.

Нож стал горячим, а тела людей вокруг начали краснеть. Это мог видеть только Джу Хон, в руках которого в этот момент находился артефакт. В отличие от остальные, он сразу же понял, что происходит.

«Он позволяет мне видеть органы?»

Ему показалось, что он даже сможет увидеть кости, если немного повернёт нож.

Так оно и было. Это было похоже на мгновенный рентгеновский снимок в режиме реального времени.

Пак Кён Тхэ, должно быть, подумал, что Джу Хон играется с ножом, поэтому закричал:

– Эй ты, ублюдок! Положи нож!

Затем он поднял с земли кирпич и бросился с ним на Джу Хона.

– Ах ты, сукин сын! Видимо, ты всё же освоил какие-то боевые искусства!

Хоть он и носил с собой нож ради крутого образа, Пак Кён Тхэ в прошлом был известен своими боевыми навыками. Он долгое время был бандитом. По сравнению с ним молодого Джу Хона нельзя было назвать даже мелким хулиганом. Даже будь у него в руках лезвие, он не смог бы тягаться с опытным бойцом, вооружённым даже хиленькой безделушкой.

– Не выпендривайся, сосунок!

Но всё не заканчивалось на простых расчётах.

– А?..

Произошло нечто неожиданное.

Рука Джу Хона, которой он вращал нож, исчезла.

Это длилось всего миг, но можно было успеть действительно поверить в её отсутствие. Не успев всего осознать, Пак Кён Тхэ закричал, ощутив резкую колющую боль в боку.

– А-а-а! Гадёныш! Хён-ним!..

Казалось, будто раскалённое железо полоснуло ему бок. Пак Кён Тхэ от отчаяния начал кататься по земле и в попытке спастись схватился за кровоточащую рану.

– Вот чёрт!

Однако Пак Кён Тхэ не мог понять, что происходит: Джу Хон странно себя вёл. Изучение странных боевых искусств – досадная мелочь. Это было вполне выполнимо, если предположить, что он тренировался как проклятый всё то время, что они его не видели.

Однако то, как он в этот момент обращался с ножом, не было похоже на уровень, достигаемый путём самостоятельных тренировок и одного только упорства среднестатистического человека, – Джу Хон сейчас больше походил на профессионального убийцу.

«Этот ублюдок раньше боялся даже пустить кровь, так что же произошло?!»

Ему даже показалось, что он намеревается отрезать кусок его плоти, а не наугад ударить ножом, как сделал бы обычный человек. Такое испытывают свиньи перед тем, как пойти на убой?

– Хён-ним, вы живы?! Хён-ним!

Мужчины взвизгнули, когда Джу Хон взмахнул ножом и подошёл к ним вплотную.

– Н-не… подходи ближе! Ты хочешь убить хён-нима?

Джу Хон отпустил слабый смешок.

– Боже, не драматизируй ты так. Я же не так уж глубоко его пырнул.

– Ч-чёрт!.. Отойди!

Их лица были неестественно бледного оттенка, когда ещё дышащие тела свалились на землю. Мужчины были настолько испуганы, что что-то из них точно промочил штаны.

Но их страх был оправдан. Это был пугающий нонсенс: парень, единственным преимуществом которого до сих пор был лишь мозг, внезапно обзавёлся до идеала отточенным навыком владения ножом.

Они могли прийти только к одному выводу:

– Т- точно!.. Он, наверное, одержим! В него точно вселился дух!

– Дух?

– А как ещё это можно объяснить?!

Джу Хон противно захихикал. Не слишком ли часто за последнее время он слышал такое предположение?

Боевые искусства – это одно, а нож, использование артефакта, – совсем другое.

Это подтверждал и опыт: ублюдки могли использовать оружие, предполагая, что это лишь старинная диковинка или просто ценная безделушка, но перед ними находился в первую очередь артефакт.

Это был артефакт типа «владение».

Джу Хон просто освободил внутреннюю силу этого артефакта.

«Судя по иератическому тексту, написанному жрецом, это, должно быть, египетский артефакт».

Хоть и нельзя было знать наверняка, не проверив всё тщательнее, была большая вероятность, что он связан с высокопоставленным бальзамировщиком из Древнего Египта.

Такие жрецы с предельной точностью разрезали тело трупа, извлекая органы. Возможно, именно поэтому нож позволял видеть внутренности и расположение костей. Более того, артефакты типа «владения» даровали нынешнему держателю силу первоначального владельца. Проще говоря, даже тот, кто не знал, как пользоваться мечом, мог стать превосходным мечником, всего лишь одолжив силу артефакта.

«Но в любом случае это максимум расходный артефакт С-класса».

Артефакт С-класса – «общего» класса –  был тем, что могло поразить обычного человека при первом использовании, но ломался уже после нескольких драк.

Естественно, артефакты С-класса были низкосортными вещами, которые помнил из своего прошлого Джу Хон.

«Возможно, сейчас он ещё очень ценен».

Не теряя хищного оскала, Джу Хон приблизился к Пак Кён Тхэ. Тот мгновенно попятился назад, словно животное, страшащееся скорой расправы и поджимающее хвост при виде опасного хищника.

– Чёрт возьми, этот ублюдок и правда…

Однако у этих головорезов ещё оставалась какая-никакая гордость. Хотя, скорее, это была гордость не как профессионалов своего дела, а как мужчин. Перед этим незрелым сосунком опускать головы для них было унизительно. Этот мальчишка раньше и слово вставить не смел, когда его колотили, а теперь!..

И тут Пак Кён Тхэ взревел, широко раскрыв глаза в приступе гнева.

– Эй! Вы что, собираетесь просто смотреть?! Скорее доставайте оружие и заставьте его пожалеть, что родился! Живо!

– Д-да, хён-ним!

Услышав это, Джу Хён цокнул языком.

– Похоже, вам, идиотам, и этого не хватило.

В этот момент…

Джу Хён раздражённо приблизил нож к горлу Пак Кён Тхэ. Это была простая, но понятная угроза, и мужская гордость Пак Кён Тхэ спряталась в самый отдалённый участок души, когда холодное лезвие коснулось его кожи. Он всем телом ощутил страх смерти, осознав положение дел, которое сложится, если Джу Хон не остановится.

– Ой, нет! Со Джу Хон, ты неблагодарный ублюдок! Хё… хён-ним!

Пак Кён Тхэ выглядел так, будто был готов расплакаться. Честно говоря, бандиты в наше время были теми ещё трусами, не умеющими правильно драться.

Если сравнивать его с Джу Хоном, душа которого всё ещё принадлежала эпохе, где люди привыкли убивать друг друга ради артефактов, для последнего эта потасовка была лишь детской забавой.

Конечно же, Пак Кён Тхэ, которому эта истина пока была неведома, мог лишь стрястись от страха.

«Чёрт, либо мы немного переборщили и довели этого гада до сумасшествия, либо в него и правда вселился призрак».

Так или иначе они тронули не того человека и даже не осознавали своей ошибки.

Но сожалеть сейчас уже было поздно. Пак Кён Тхэ видел только один возможный выход из этого положения, поэтому закричал:

– Прошу прощения, сэр! Простите меня, пожалуйста, простите! Я сейчас же принесу вашу невыплаченную зарплату и компенсацию вдобавок!

Даже его тон изменился.

Джу Хён радостно сверкнул ножом, словно тот был частью его собственного тела, и ответил:

– Хорошо, буду щедр и дам тебе целых полчаса, так что вперёд.

Но Пак Кён Тхэ закатил глаза, пытаясь придумать план действий. Хотя бы одну альтернативу. Он никак не мог и дальше плясать под дудку этого придурка.

Ему нужно было как-то выкрутиться, чтобы появился шанс дать сдачи. Пак Кён Тхэ сглотнул и медленно заговорил, параллельно продумывая каждое следующее действие.

– Видите ли, сэр…

– Какие-то проблемы?

– Мы не можем снять деньги со счета компании без разрешения босса.

К сожалению, Джу Хону было плевать.

– Вот как? Так вам нужно разрешение?

Пак Кён Тхэ, вероятно, решил, что Джу Хон заглотил наживку, и начал подобострастно улыбаться.

– Да, господин! Мы принесём все деньги наличными, если вы дадите нам ещё немного времени! Мы обязательно убедим босса!

Прихвостни, смекнувшие план человека, которого хорошо знали уже несколько лет, старались поддерживать свой жалкий и испуганный вид.

– Да, сэр, он прав! Мы не можем распоряжаться деньгами компании, хе-хе.

«Теперь этот ублюдок должен дать нам больше времени. Тогда мы пойдём и вызовем подкрепление. Он не сможет ничего сделать, если мы возьмём его друга в заложники».

Про себя они давно смеялись, но лишь до того момента, как услышали ледяной тон:

– Вы что, уже успели сойти с ума?

От лиц отлила вся кровь, стоило им встретиться взглядом с Джу Хоном.

Он снова озорно улыбался, но его взгляд оставался холодным и бесстрастным. Этот человек пугал до мурашек.

Наверное, этого следовало ожидать.

Не стирая с лица самодовольной улыбки, Джу Хон хрустнул шеей и замахнулся кулаком.

И тут…

Бам!

Джу Хон вернулся к безжалостным избиениям. Для него это стало изощрённой игрой: он бил, нанося удары по одним и тем же местам снова и снова. Наверное, сначала он недооценил их тела, поэтому сменил тактику с расчётом на то, что у него ничего не получится, если он не будет нападать с намерением переломать все кости.

Бам! Бам!

– Чёрт, стой, сто-о-о-ой! Прости, прости, а-а-а-а-а!

В конце концов, окончательно похоронив мужскую гордость и самоуважение, Пак Кён Тхэ начал истерически плакать. От безысходности он закричал лишь:

– Чёрт возьми, чёрт возьми!

– Похоже, ты не понял. Я не велел тебе брать деньги со счёта компании. Я даю тебе пять минут. Идите и принесите мне деньги, мне плевать, откуда.

Мужчины, осознав свои ошибки, застыли с бледными лицами.

Но было уже поздно что-либо предпринимать.

«Что ты сказал? Он перестанет работать на нас? Это Со Джу Хон так сказал?» – гневный тон сестры заставил Пак Кён Тхэ зажмуриться и вздохнуть. Пак Кён Чжу была той ещё золотой леди – она возглавляла небольшую организацию, занимающуюся посредничеством в сфере искусства^[4].

И компания совсем недавно зацепилась за выгодную сделку, сулящую баснословные деньги, но для её реализации требовалось участие Джу Хона.

Неудивительно, что сестра была в ярости, потому что работники, которым она дала поручение, в слезах трезвонили ей на телефон.

«Вы ни на что не годные тупицы! Как вы позволили Со Джу Хону нести такую чушь?!» – рыкнула она.

– Нет, поймите! Мы не можем его тронуть! Он стал совершенно другим человеком и где-то обучился боевым искусствам: мы чуть не умерли!

«Эй! Вы что, идиоты, с ума сошли?! Как вы можете называть себя гангстерами после того, как вас напугал чёртов ребёнок?!» – прозвучал ответ.

– Нет-нет, здесь всё совсем иначе!..

«И слышать не желаю!» – немногословно оборвала объяснения Пак Кён Чжу, лишившись остатков терпения.

 «Забудьте о нём на время и займитесь пока делами. Это снова важная сделка. Образец у вас с собой, верно?»

Пак Кён Тхэ вздохнул, понимая, что самое страшное наконец-то нагрянуло. Настоящие проблемы начинались именно сейчас.

– Нет, понимаете…

«Что такое? Что-то случилось?»

– Ну, понимаете… Джу Хон, этот ублюдок, забрал его с собой.

«Забрал что?» – раздалось в трубке.

– Произведение искусства…

«Чего? Ты его потерял?»

– Да, мэм. Он забрал всё и сказал, что это в счёт компенсации за задержанную зарплату…

Сказав это, Пак Кён Тхэ приготовился к худшему. И не ошибся.

«О, правда? Космические придурки! Вы хоть понимаете, что это не простая статуэтка Будды? – ярость начальницы достигла небес. – Вы осознаёте всю её цену?!»

– Ну… он забрал и наши кошельки!

Такого разнообразия бранных слов на тему безответственного отношения к деньгам он ещё никогда не слышал, тем более на чистом сатури^[5]. Пак Кён Чжу всё не затыкалась, полыхая гневом.

«К тому же этот ублюдок, Со Джу Хон, связан с копами! А что, если он узнает, откуда эта статуэтка? Вы меня с ума сводите!»

– Н-нет, всё будет хорошо!.. Джу Хён… нет, этот сосунок ничего не узнает о статуэтке! Как бы он узнал, что внутри?..

«Ах, да плевать! Мне всё равно! Немедленно приступайте к работе, сейчас же! Даже не думайте вернуться домой, пока не закончите!»

Раздался тихий сигнал, когда она положила трубку.

– Вот гадство!

– И всё из-за Со Джу Хона!

Пак Кён Тхэ расстроенно покачал головой.