– Ой, я не знаю, что делать

– Ну ты же не сможешь уехать, понимаешь? Она же сейчас на колесо намотается? Решай, короче, мы готовы.

В общем, несколько здоровых парней вытащили тещеньку из под колеса, и на ручках, бережно, унесли в контору под овации толпы и под причитания тещи. Орала она, конечно, о том, какой плохой у нее зять, и как он зря ее обижает. В общем, тещу увезли, Витя уехал, понимая, что просто так она от него не отсстанет.

Вот в такой красивой истории я жила, и каждый вечер осознавала, как же мне повезло. Потому что в этот раз дрюкали не меня, а того, кто рядом. И этот сосед был мужского пола, и вроде как ко всему этому он относился вполне толерантно. Но по утрам я видела, как Витька готовится к неизбежной встрече. Теща не собиралась сдавать свои позиции, и на свой пост приходила очень рано. Мы ехали к своей калитке, и видели, что она уже на дежурстве. При чем тётенька не грамма не стеснялась жить у Витюшки в доме, вроде делая вид, что она не осознает, что выгнала из дома хозяина. Конечно, это было не мое дело и не моя семья, но мне такое поведение было не понятно.

Ну, а я, насмотревшись на все эти красивые разборки, медленно приходила к мысли, что не важно кто ты, муж или жена, тебе может так несказанно повезти с партнёром, что вся жизнь покажется адом. Про свой то ад я все и давно знала, и мне казалось, что у меня самый адовый ад, и терплю я его только потому, что я нашим обществом признана дефективной. А отец моих детей, каким бы он не был, он все-таки постоянно где то рядом. С кулаками, с ножами, с топорами, но он рядом. Но Витька то водитель совсем не походил на дефективного, а ад то у него тоже был. Может и не такой страшный, как у меня, но что он был, это было видно.

Витька держался в ситуации из последних сил, а я из последних сил держалась рядом с ним. Потому что все эти тёщины истерики не проходили даром. Витёк держался как мог. Он понимал, что его гнусное настроение действует на меня, хотя у меня и своя жизнь не сахар, и старался изо всех сил держать себя в форме. А я изо всех сил ждала пятницу, чтобы свалить. Какая разница где жить плохо? Хотя плохо я жила только утром, когда Витька собирался на работу. Вечером он задорно и весело рассказывал о том, что сегодня придумала теща. И делал это с искрометным юмором, потому что совсем не хотел портить мне настроение.

И все-таки при Витином терпении, он устал от такой жизни. Он теперь был на мясокомбинате известным персонажем. Только ленивый не знал Витькину тещу и ее закидоны. И наверное, Витьку больше всего волновало то, сколько это будет длится. А по поведению женщины было понятно, что ей нужна победа, и за ценой она не постоит. И хотя я в таком режиме прожила всего несколько дней, я устала от чужой тетки. О ней говорили в кожпосолке, на проходной, в конторе. А я, когда выходила из нашей секретной калитки по Витькиному лицу понимала, что ничего не меняется. И ещё по этому лицу было видно, что Витька ищет выход из данной ситуации и никак не может найти.

Последней каплей был очередной сюрприз. Ведь она по ночам видимо думала, как сделать так, чтобы у Витьки не осталось выбора, кроме как вернуться к Алке. Но Витька, чем она активней осаждала его машину, становился все решимей, и готовился к разводу. Но без тещеньки он так бы и не набрался этих сил. Ну так вот, продолжаю рассказ. В тот день, она решила ходить с козырей, и пока Витька ходил за печатью, она каким-то образом залезла к нему в кузов. В кузове в углу стояли ящики и коробки со стройматериалами, несколько фляг с краской и кули с цементом. Вот такой мелочевкой его погрузили, если учесть размер его кузова.

В общем две трети его длиннющего кузова были пустыми. Туда каким-то образом и забралась эта бешеная женщина. И если бы она не устраивала какой-нибудь кильдым каждый день, никто бы и не обратил на это внимание. Но теперь за Витькиной машиной не следил только ленивый. Поэтому, когда Витька вышел из конторы с путёвкой, ему сразу сообщили, что в его кузове разместилась теща. Представляете кузов длинномера? И вот вся эта площадь принадлежит не совсем нормальной женщине. Теперь она кузов использовала, как арену, и с него голосила на всю улицу Полярную, какой Витька отвратительный мужик, как он бросил беременную жену и хочет подать на развод.

Когда Витька увидел все это, его кудрявые волосы распрямились. Он точно знал, как сложно будет выселить ее из кузова. Там то у неё инструментов манипуляции было множество. Конечно, первым делом Витёк залез в кузов и попробовал ее уговорить. Но это был дохлый номер. Она бегала от него по кузову, как дура, и, если он приближался к ней, начинала описывать, как она сейчас выпрыгнет на проезжую часть, под идущие мимо машины. И хоть Витёк догадывался, что никуда эта мерзкая женщина не выпрыгнет, но рисковать не хотел. А что делать, он не знал, и даже не догадывался. А время шло. И это было его рабочее время. Но тещенька не собиралась завершать концерт.

Но мир не без добрых людей. Наверное, были в толпе люди, которые тоже знавали злых тещ. Поэтому кто-то из группы поддержки вызвал милицию. Менты в Жилкино были местные. Они всех знали и их всех знали. Да и скучно им было среди бела дня. А тут хоть какая-то развлекуха. Поэтому подъехали они быстро, выслушали свидетелей и пошли смотреть на участников происшествия. Как говорил Витька, два сержанта не ржали только потому, что были в форме. Они выгнали Витьку из кузова, а сами туда залезли на переговоры с женщиной. Через десять минут тещу увезли в опорный пункт. Витька поехал работать. Занавес.

А вечером, после того, как он увез меня с работы, на встречу к ментам пошел Витька. Как участник происшествия. Хотелось ему или нет, не важно, он однозначно хотел знать, чем это все закончилось, и запланировать, как дальше жить. А я, пока Витьки не было, стала потихоньку собирать по гаражу то, что здесь было моим и наводить порядок перед тем, как покинуть это укромное и уютное для меня место. Светке я уже сообщила, что собралась домой. По сути, ей было все равно. Но она все-таки предупредила меня о том, чтобы я была осторожней. Я и сама об этом догадывалась, но морально приготовилась ко всему. Хотя сильно надеялась, что все пройдет хотя бы без мордобития.

Витёк вернулся часа через два. И только в тот вечер я реально заметила, что он был, как в воду опущенный. Прямо на лице, крупными буквами было написано о том, как он устал от этого спектакля. Наверное, все это время он держался изо всех сил, а тут эти самые силы закончились, и поэтому он походил на сдутый футбольный мяч. Весь помятый, и в каких-то пятнах. С расспросами я к нему не лезла, потому что мне его было реально жалко. Очень плохо, когда человека постигает разочарование, а ещё хуже, когда он в сложной ситуации не знает, как дальше быть и что делать. Вот попадает человек в такой тупик, и хоть волком вой. Никто тебе не поможет, потому что все самому надо решить.

Именно поэтому я забилась в уголок и не мешала Витьке страдать. А ещё мне как-то не больно надо было сообщить ему о том, что завтра я собралась домой. Потому что уже пора. Я же знала, что в это смутное для меня время, Витёк, как ни крути, сильно поддержал меня, так же, как и я его. И мне, конечно, было очень неудобно, что я его покидаю, но тянуться до бесконечности это заточение не могло. Поэтому я решила, что сейчас дам Витьке маленько попереживать, и сообщу о своем переезде домой. А Витька все-таки не вытерпел, и решил подлечить все это переживание самогонкой. Скорее всего у него реально не было сил. Потому что я не заметила у него особой любви к алкоголю.

Ну и конечно же он предложил мне. А мне же как-то надо было сообщить ему эту неприятную новость о своем уходе, поэтому я решила, что так будет легче. После пары рюмок язык развязался у Витька.

– Галь, ты прости, тут такое дело, что мне, наверное, надо будет взять отпуск без содержания. Иначе вся эта катавасия не закончится никогда. А я уже на работу хожу, как на расстрел. Ещё пару дней, и она на меня капканы начнет ставить. Так что тебе придется как-то самой отсюда выбираться и на работу и с работы. И я понимаю, что для тебя это не очень просто. Но у меня выбора особо нет.

– А что ментосики то тебе сказали? Они то как-нибудь тебе помогут с ней справиться?

– Они составили на нее протокол за то, что хулиганила в общественном месте. Ну, вызовут ее на административную комиссию, пожурят, и пока все. И они же сами мне сказали, что останавливаться на достигнутом она не планирует, именно так она себя ведёт.

– Ты не напрягайся насчёт меня, я тоже собралась домой. Прямо завтра. Поэтому не переживай, мне не придется ходить по сугробам до мясокомбината. Спасибо тебе большое за поддержку, Витя. Ты мне реально очень сильно помог.

– Да чего уж там. Так случилось, что мы друг друга поддержали в трудный момент. Только у меня к тебе просьба. Во-первых, доживи со мной до понедельника пожалуйста. Я хоть привыкну к мысли, что я один. И ещё попроси Светку, чтобы меня отсюда не выгоняла, я пока не знаю где жить, и как тещу из дома выкурить.

– Светке я скажу конечно. Но ты же догадываешься, что она ничего не будет иметь против. Ведь ты ей столько колбасы вывез! А сколько ещё вывезешь! Но я завтра скажу ей. И до понедельника останусь. А ты хоть знаешь, что делать будешь?

– В понедельник пойду подам на развод. И ты знаешь, что самое интересное? Два дня над этим думал. Если бы Алка сама пришла сюда и истерики закатывала, я бы её простил. А я ведь знаешь, что думаю? Теща здесь за нашу семью бьётся, а Алка там под одноклассником извивается. Ну а почему ее здесь нет? Не очень я ей и нужен. А теще, конечно, доченька на содержании не нужна. Она уже и к подаркам моим привыкла. То денежек дам, то колбаски привезу. А на огороде ей кто помогать будет? В общем так вот я решил. А самому на душе погано. Семью хотел. Женщину подходящую выбирал. Кого выбрал то? Когда ей замуж надо была, так готова была что угодно сделать. Получила свой штамп в паспорте, и все, не нужен Витя

– Витя, но ты же молодой ещё, найдешь кого-нибудь

– А теперь, Галя, я боюсь искать. Попадется такая же, и что делать?

– А ты не думай о плохом, Витя. И все сложится

– Я вообще не о чем думать не буду. Пусть всё идёт так, как идёт. А тебе спасибо.

На этом и закончилось наше профсоюзное собрание. Каждый решил, что будет делать в понедельник. И на этом дороги наши пока расходились. Через несколько дней.

На следующий день, не смотря на ментовские предупреждение, теща все равно дежурила у ворот. Но Витька, увидев ее утром, даже не разволновался, потому что за ночь он придумал план действий. Вообще, когда человек принимает решение, он перерождается. Вот и Витёк, решив, что в понедельник он идёт в ЗАГС за разводом, вдруг неожиданно глубоко осознал, что эта женщина ему никто. А если она никто, то с какого перепугу он должен переживать о том, что она творит? Почему он должен терпеть ее присутствие в своем доме, даже если он сам там не живёт? Поэтому весь день с утра у него был продуман и расписан, как надо.

А ещё, будучи совсем не дураком, он взял у вчерашних ментов копию протокола и предписания явиться на административную комиссию. Пусть теперь лезет хоть в кузов, хоть в бензобак, он повезет ее туда, куда она хочет. То есть до первых гаишников. А пока грузят его машину, он выпросит у начальника стройцеха замок и поменяет замок на дверях дома. Ведь нельзя угодить всем на свете. Вон, довел себя до кондрашки, а теща веселится. А жена вообще живёт в свое удовольствие. Витька с такими мыслями в голове, был вполне счастлив, а ну а я не смотря на то, что тоже приняла решение, очень переживала за свою жизнь. Ведь если я приду первой, Витька, который мой, обязательно устроит мне наказание.

Но жизнь полна сюрпризов, поэтому я была очень удивлена, когда ко мне подошла бригадир Валя, и вручила записку от Вити, не разу не промолчав:"Какими ты дорогами ходишь? Мужик у проходной час простоял, так и не дождался тебя. Вот послание, я не читала, если что"

– Так прочитай. Это не правительственная депеша. Всем можно читать

– Мне не нужны чужие письма, и так дел полно

– Спасибо за секретность и теплое отношение к чужим мужьям

– Пожалуйста. Сама должна к мужу по-человечески относится

– Валя, у тебя там бригада простаивает, а ты за чужих мужиков переживаешь, иди уже.

– Чего тебе, Галя не хватает? Прямо как собака на людей кидаешься.

Валя удалилась, а я пошла читать Витину записулю. Она меня прямо очень порадовала:" Гал, хватит дурью мучится, давай поговорим что ли? Ну психанул я, бывает. Это же жизнь. Скажи куда прийти, соскучился по тебе. Прости за плохое поведение, я исправлюсь". Честно говоря, содержание записки меня не волновало, я догадывалась что там. Меня волновало то, что не я первая пошла на перемирие. Даже если я и соглашусь на его условия, это будет вроде как шагом на встречу. И ещё конечно радовало то, что не будет воспитательных мероприятий в отношении меня. Хотя я знала, что райская жизнь с Витей продлится не больше пяти дней, то, что он сам начал примирение радовало.

Я в перекур дошла до бригадирши и тоже отдала ей записку, где сообщала, что в понедельник приду домой. Валя, конечно, промолчать не могла.

– А что сама то не отдашь?

– Валя, не хочешь, не надо, пусть дежурит у проходной

– А ты, что, не через проходную выходишь?

– Через проходную, но позже

– У тебя что, другое расписание?

– Я подрабатываю

– Все денег не хватает?

– А ты что, мой оклад не знаешь?

Валька взяла записку. Мужья для нее были особой кастой. А я, успокоенная, пошла работать. А на рабочем месте меня ожидал Витёк- водитель. Давно я его таким счастливым не видела. Замок он переставил, теще жить больше негде. Сейчас погрузит машину, и посмотрит, что она сегодня для него приготовила. Если судить по лицу, Витёк был готов к любым сюрпризам. А мне было хорошо от того, что рядом наконец то не унылое оно, а бодрый, весёлый, молодой мужик. Я с ним тоже поделилась своими новостями. И не было, наверное, в тот день на свете людей, более искренне радующихся друг за друга, чем мы с Витюшкой. Ведь для того, чтобы научиться радоваться, надо столкнуться с каким-нибудь горюшком.

Ну а у меня рабочий день продолжался. Настроение было хорошее, все складывалось чудесно, хотелось прямо станцевать. И это даже при том, что я прекрасно представляла, какая жизнь меня дальше ждёт. Что будет, то будет, а сегодня то все хорошо, и даже замечательно. Значит будем жить!

Ну вот, все устаканилось и меня ждали понятные, хоть и не очень приятные перспективы. Я мысленно погрузилась в планирование будущей жизни. Потому что, по сути, не знала, что будет после встречи с Витей. Куда мы поедем жить?? В новую квартиру в Ново Ленино, или в Нахаловку на Каю? Работает Витя или нет? А если работает, то за какие деньги и к чему приготовиться? В общем, с одной стороны я была рада тому, как разворачиваются события, а с другой стороны меня мучила неизвестность. И это была даже не неизвестность, а реальное предвкушение очередной нищеты. Потому что Витя почему-то никогда не имел мотивации на развитие. Или ему лень было как-то суетиться, или не считал нужным. Все его мотивации заканчивались при сытом желудке.

Я запуталась в своих мыслях, и после Витькиных радостных новостей даже не думала, что его ждёт сюрприз. А тещенька постаралась! Хотя мне казалось, что вариантов для удивления больше не было. Ну что можно придумать ещё? Под колесами полежала, истерику устроила на весь завод, в кузове тоже спектакль устроила, осталось только санки к машине прицепить и ехать сзади с ветерком. Но я плохо думала об этой женщине. Она как будто чувствовала, что у нее последняя попытка, поэтому веселилась по серьезному, так чтобы все запомнили и сам поступок, и последствия. Особенно зять. В этот раз она шла ва банк.

Пока Витюшки не было, а он в этот раз не торопился, она умудрилась выкрасить его лобовое стекло. Как она это умудрилась сделать? Не понятно. Но при своем маленьком росте и почти не имея времени она вымазала суриком стекло с водительской стороны, да так тщательно, что поехать Витька никуда не мог. При чем ей так повезло, что народу рядом вообще не было. А если были, то совершенно не заинтересованные лица. Причем она осознавала, что сегодняшний поступок, это из ряда вон, это не бросаться под колеса. Это она машину испортила. Поэтому, когда вышел Витька, он после того, как увидел степень повреждения, увидел, как со всех ног улепетывает теща. Зачем? Всем было понятно, кто способен на такое.

Но тридцать лет, это не 50+, поэтому догнать женщину не составило труда. Трудно было притащить ее в контору. Ну и надо было найти место, куда ее поместить до того времени пока приедут менты. Но пока Витька ее догонял, уже собралась группа поддержки и ему помогли найти свободный, почти пустой кабинет, и запереть там тещу. Чтобы она ничего не повредила в кабинете, с ней остался доброволец. А Витёк, в ожидании стражей порядка, пошел рассматривать величину бедствия и придумывать, как все это удалить, быстро и качественно. Машина то погружена, и рейс отменять смысла нет, потому что все это аннулировать прямо здесь дешевле, чем закатываться на комбинат.

Но сначала пришлось дождаться милицию, чтобы они это все осмотрели и зафиксировали. К тому же правозащитники рассчитывали, что машина останется как молчаливый свидетель, и никак не хотели разрешать удалять следы преступления. В ситуацию пришлось вмешаться начальнику гаража, иначе они вообще не шли ни на какие соглашения. В общем, времени эти разборки заняли достаточно, а это было и Витькино и время тоже. С горем пополам ему разрешили привести свою лобовуху в рабочий вид. Пришлось изыскивать средства, которые наверняка все это отмют и отчистят на морозе. Хорошо, что было солнечно, и на стекло светило солнце.

До блеска ничего не оттерлось, но видимость он восстановил. А так как с понедельника у него был отпуск без содержания, Витек решил совершить капитальную помывку в субботу. Пока он мыл, ему вручили повестку, как свидетелю, и на этот раз увезли любимую тещу в отделение. Витька в глубине души сильно надеялся на то, что это расставание навсегда. Возвращаться то женщине было некуда, только на вокзал, но она об этом ещё не знала. А Витьку пришлось работать очень ускоренно, потому что его рабочий день сильно укоротили. Не знаю, как он заставил людей ждать его немного дольше, чем положено, но как-то у него все получилось. И у калитки я его ждала совсем недолго.

Вот когда села в машину, тогда я и узнала эту красивую историю. А Витька довёз меня до гаража, и поехал во Второй Иркутск, в отделение милиции. Можно было съездить и завтра, но завтра ему надо было отмыть до блеска лобовое стекло. Поэтому он решил так. А мне уже было все равно, потому что я морально готовилась к переезду. И с каждым часом Витькины проблемы волновали меня все меньше и меньше. Но я решила приготоввить прощальный ужин. Ну как приготовить? Сварить простой картошки. Ведь пока мы жили в этом гараже, картошка стала для нас деликатесом. Витьки не было часа два, поэтому я и сварила, и накрыла и остыть ничего не успело.

Ну вот оба вышли мы на финишную прямую, и я, проводив Витю в субботу на помывку машины, тихо завалилась в постель. Все, надо настроиться на не очень хорошую жизнь. Пусть она начнется даже не сразу после встречи с Витюшей, который сожитель, но она начнется. Ну а если честно, я как всегда, мечтала, что я его все-таки переделаю своей заботой, любовью и пахотой во имя семьи. Я даже прикинула на сколько мне хватит денег, которые я накоробчила за время в гараже, и колбасы, которая тоже копилась, выходило, что месяца на два, даже если поделиться с мамой. Ну а по пути я решила капитально переехать. То есть перевезти на место нашего проживания все наши вещи. Хотя и не знала, куда мы переведем.