Цитаты из книг автора «Чарльз Мартин»

– Всегда говорите правду? – Всегда. – Я ухмыльнулся. – За исключением случаев, когда вру.

Через несколько минут Эшли просунула руку ко мне в спальный мешок и положила ладонь мне на грудь. Она пролежала там всю ночь. Я знаю.

Не знаю, что было лучше: свет костра или ее смех.

Когда она смеется, я улыбаюсь. Когда она плачет, я тоже не могу сдержать слез. Ни на что бы это не променял.

Мы давно вместе, многое повидали, через многое прошли, но чем сильнее любишь кого-то, тем лучше тебе самому.

заснеженном мире, я начала сомневаться, что этого достаточно. Теперь у меня сомнения… Возможна ли любовь? Достойна ли я ее? Я решила было, что все приличные мужчины разобраны. А теперь гадаю: вдруг еще есть такие, как Бен? Мне бывало больно, как и всем нам, и, думаю, от боли мы убеждаем себя, что если не откроемся, если не полюбим снова, то и боли больше не будет. Достаточно «Мерседеса», кольца с бриллиантом в два карата, дома в Бакхеде – и дело в шляпе. Давай ему то, чего он хочет, когда он захочет, – и все будут довольны. Правильно? Я сама долго так думала. Но… здесь так тихо! Оглушительная тишина! Такая, что даже у снега прорезывается голос, если хорошенько прислушаться. Когда я села в самолет с человеком, который оказался Беном Пейном, то он показался мне привлекательным. Он, конечно, хорош собой, но меня зацепило кое-что другое… Что-то, к чему захотелось прикоснуться, что рождало желание быть ближе, что-то нежное, теплое, целостное. Не знаю, как это назвать, просто угадываю, когда слышу… а я это слышу, когда он обращается к тебе по этому диктофону. Я слышала это много ночей, когда он думал, что я сплю, но я не спала, чтобы услышать именно эту его интонац

– Я прооперировал тысячи людей. Многие были в тяжелом состоянии, гораздо хуже нашего. И ни разу у меня не возникало мысли: они не выкарабкаются, ничего не поможет. Врачи по определению – одни из величайших оптимистов на свете. Нам иначе нельзя. Можете себе представить врача-пессимиста? Вот вы спрашиваете: «Доктор, вы думаете, я поправлюсь?» Что было бы, если я в ответ сказал: «Вряд ли»? Я недолго протянул бы в медицине, никто не стал бы обращаться ко мне за помощью. Даже в самых безвыходных ситуациях нам приходится искать выход. Каждый день мы играем в шахматы. Наш противник – зло. Чаще всего мы выигрываем. Хотя бывает, что и нет. – Я сделал широкий жест. – И все это ради одного слова. – Я дотронулся до диктофона. – Надежда! Она теплится в нас. Она – наше горючее.

Расскажу вам одну историю. Я учился на первом курсе медицинского факультета. Ну, и менял в больнице судна в ночную смену. Восемь месяцев подряд. Мне приходилось тяжко, я все время ныл. Но когда я не вытерпел и пожаловался на это Рейчел, она ответила, что раз грязная работа не по мне, то мне лучше поискать другую профессию. Людям, мол, нужен врач, который не боится испачкать себе руки, который будет им сострадать и считаться с их достоинством. Эта отповедь легла в основу моего «врачебного такта». Я научился ставить на первое место нужды людей, а не свои желания и предпочтения, глядя на них с вершины башни из слоновой кости. Рейчел разрушила мою башню. Заставила меня спуститься в траншею, где не пахнет розами и где царит людское страдание. Можете беситься, мучиться от неудобства, даже краснеть, но деваться вам некуда. Лучшего варианта у вас нет, альтернативы тоже, поэтому вашим врачом останусь я. Остается повторить вам то же самое, что я услышал от своей жены, когда попытался возразить.

Гровер… Прости, что втянул тебя в это. Наверное, если бы я не нанял тебя для этого полета, то ты был бы сейчас дома, с женой. Теперь ты, небось, проходишь ангельскую тренировку. Будь хорошим ангелом! Скоро у тебя отрастут крылья. Надеюсь, тебя приставят к жене. Ты ей нужен. Если и когда мы отсюда выберемся, я ее навещу. Расскажу, что случилось. Отдам ей твои вещи.

Угасшая надежда гораздо хуже безнадежности