Цитаты из книг автора «Чарльз Мартин»

«Не делай другим того, чего не хочешь себе!»

если гневу дать волю, то он навсегда угнездится в сердце и задушит ростки жалости и справедливости.

– Но если кто и умирает, то ведь это не значит, что человек этот покинул тебя насовсем. Легонько, пальцами, она повернула к себе мое лицо: – Любовь, Такер, вместе с людьми не умирает!

гони любовь, издевайся над ней, плюй на нее, убивай ее, но она все равно, как бы жестоко с ней ни обращаться, – она, любовь, все равно победит!

Потом она положила мне руку на живот и прижалась головой, словно врач, к моей груди, чтобы послушать сердце. Через несколько секунд, кивнув головой, она схватила одеяло и крепко меня закутала. – Такер, у тебя сейчас болит то место, где живут люди… – Какое такое место? – удивился я. – Место, в котором у нас всегда живут другие люди… Ну, это как маленькая шкатулочка для драгоценностей. – И в ней есть деньги? – Нет, не деньги. – мисс Элла улыбнулась и покачала головой: – Там не деньги, там люди, которых ты любишь и которые любят тебя. И человеку хорошо, когда эта шкатулочка полна, и плохо, когда в ней пусто. И сейчас она у тебя становится все больше и потому болит, ну вот как у тебя икры болят и лодыжки.

– Такер, хочу вот что тебе сказать, по секрету, – и она сжимает мою ладонь в кулак и подносит его к моим глазам, – жизнь – это война, но ты не должен пускать в ход кулаки, – и она легонько постучала по моему подбородку моим же кулаком, а потом опустила мою руку мне на грудь, – сражайся в этой битве, но только с помощью сердца.

Когда сердце разбивается, то осколкам уже не срастись. Это не как отвалившийся хвост ящерицы, а как разлетевшийся на несчетные осколки витраж: собрать его невозможно. Во всяком случае, прежним ему уже не стать.

простить самого себя – это легче сказать, чем сделать.

Вайнону Райдер в «Прерванной жизни»[1] или на Джулию Ормонд в «Сабрине»[2]

сяч. Некоторые превращаются в сплошные режущие углы, некоторые издают только слабенькое серенькое свечение. Некоторые спохватываются, что утратили часть себя. Другие обнаруживают в себе что-то лишнее. Так или иначе, нам только и остается, что качать головами. Сделать-то ничего нельзя. А потом появляется кто-то, способный починить отколотый уголок, вернуть утраченную деталь. Это утомительный, болезненный процесс, ускорить который нет никакой возможности. Все обещания ускорения – иллюзия.