Но сейчас был день, и в больнице кипела жизнь. В коридорах резко пахло дезинфекцией, звучали приглушенные голоса или смех, а воздух, казалось, был насыщен бесчисленными возможностями что-то предпринять, что-то изменить к лучшему. Мне это нравилось, нравился дух абсолютного, неиссякающего оптимизма, который словно возвещал: каким бы серьезным ни был диагноз, каким бы неблагоприятным – прогноз, покуда не установлен факт смерти, можно хотя бы попытаться что-то исправить, и тогда чудо не исключено.