Цитаты из книг автора «Чарльз Мартин»

Иногда мне кажется, что ад – это не только то мрачное подземное царство, куда, согласно представлениям многих религий, попадают грешники. Есть еще один ад – то место, в котором ты живешь, пока милосердная смерть не освободит тебя от всех земных тревог, обязанностей, желаний. Не знаю, есть ли у дьявола рога и хвост с острым кончиком, но, мне кажется, это вряд ли существенно. Ад – это место, в котором нет любви, и если Люцифер вообще хоть что-то понимает, он не может этого не знать. А с тех пор как не стало Эммы, я жил именно в таком мире – одиноком, пустынном и безотрадном, который мало чем отличался от ада.

Запомните хорошенько, леди и джентльмены: в университете вас обучат множеству самых изощренных профессиональных приемов и методик, но лучший инструмент, который когда-либо будет в вашем распоряжении, находится между дужками вашего стетоскопа.

Ты можешь верить в то, что́ только что сказал, но… Человек, который работает в банке, не изучает фальшивки, чтобы узнать, где настоящие деньги. Наоборот, он изучает настоящие, чтобы отличить подделку.

– Вообще-то, сосновые змеи неядовиты и не нападают на людей, если только их не дразнить. Они даже полезны, потому что уничтожают других змей, а также крыс и других грызунов. – Вы уж простите мне мое невежество, мистер Серпентолог, – улыбнулась Синди, – но когда эта пятнистая гадина сюда вползла, я как-то позабыла проверить ее удостоверение личности и водительскую лицензию.

– Господи, – проговорил он, – Ты – единственный из всех, кто знает, что творит, и мы смиренно молим Тебя, чтобы Ты пришел и немного побыл с нами. Будь почетным гостем за этим столом. Исполни Собой наши разговоры, наше время и наши сердца, потому что они… – Чарли слегка запнулся и добавил, не поворачивая головы, но по его голосу я догадался, что он обращается ко мне: – Потому что из них – источник жизни.

– Послушай меня, Джон… Однажды, когда мне было лет десять, мы с дедом поехали в магазин за продуктами. У него было с собой сто долларов одной бумажкой. Когда кассирша дала деду сдачу, он пересчитал деньги, потом пересчитал еще раз и протянул ей двадцатидолларовую бумажку. «Вы дали мне слишком много», – объяснил он. Когда кассирша убедилась, что он прав – две бумажки действительно слиплись между собой, – она долго его благодарила. Потом, когда мы уже сели в машину, я спросил, почему он не оставил деньги себе, ведь кассирша никогда бы не узнала, на ком она обсчиталась. И знаешь, что мне ответил дед?.. – Что? знал», – вот что он сказал. Должно быть, у меня был очень глупый вид, потому что дед добавил: «Я не продам свою честь и достоинство за двадцать долларов, сынок. Ни сегодня и вообще никогда». Потом он наклонился ко мне совсем близко и пояснил: «Честь – вот что делает мужчину мужчиной, и если однажды ты ее лишишься, вернуть ее себе ты уже не сможешь, сколько бы ты ни заплатил».

– Сама по себе винтовка совершенно безвредна. Она не убьет и муху. Опасной ее можешь сделать только ты. – Он ласково взял меня за руку и заставил положить ладонь на приклад. – Вот что я хотел тебе сказать…

– Наверное, тебя следовало бы сурово наказать… Я знаю, что был тебя наказать, но мне не хотелось сломить твой мальчишеский дух. А это… это такая вещь, которая дорогого стоит. Мальчишка, который не шалит, – что может быть противоестественней?.. – Папа глубоко вздохнул. – В общем, настала пора сделать из мальчишки мужчину…

Каждый раз, когда Папа заговаривал о рабстве, его нижняя губа непроизвольно выпячивалась как у человека, который испытывает к чему-то глубочайшее отвращение. В тот день я спросил, почему не нашлось человека, который выкупил бы у хозяев всех рабов и отпустил их на свободу. Папа остановил трактор, заглушил мотор, усадил меня перед собой на крыло и сдвинул назад козырек моей бейсболки. «Много лет назад, – сказал он, – такой человек нашелся. Он отдал все, что у Него было, выкупил всех рабов и дал им свободу».Его слова показались мне странными.«Как же тогда получилось, – спросил я, – что рабы появились снова?»Папа ненадолго отвернулся, сплюнул сквозь зубы и переложил соломинку из одного угла рта в другой. Взгляд его был устремлен куда-то очень далеко – за край поля, за луг и даже за лес, темневший на горизонте. «Я много об этом думал, – ответил Папа и улыбнулся. – И если я попаду в рай, это будет первый вопрос, который я собираюсь Ему задать».

От нас требовалось предоставить сведения о родственниках и предках начиная чуть не от Адама, сведения о семейных заболеваниях и пороках, сведения о наших отношениях, о нашем здоровье, о наших доходах и расходах