Цитаты из книг автора «Чарльз Мартин»

В середине девятнадцатого века рейнджеры, помимо всего прочего, занимались охраной границы. У нас были небольшие разногласия с мексиканцами из-за местечка под названием Аламо. В результате граница, где протекает Рио-Гранде, превратилась в жестокое и дикое место. Это было одно из тех мест, которое мы патрулировали. Мы разъезжали парами, потому что нас было слишком мало, чтобы разъезжать тройками или сотнями. Выбор оружия, лошади и партнера имел жизненно важное значение. Твой выбор часто определял твою жизнь или смерть, и более того – как ты жил или погибал. Поэтому мы стали описывать друг друга несколькими простыми словами: то есть «С ним можно пересечь реку». В Техасе это значит: «Я могу доверить ему свою жизнь». – Я почесал голову. – Мне нужен такой человек, с которыми я могу пересечь реку.

Когда-то меня часто спрашивали, как хирургам-трансплантологам удается не терять надежды в самой безнадежной ситуации. Как им удается сохранять оптимизм, постоянно сталкиваясь с болью, страхом смерти, страданием? И каждый раз, когда я слышал этот вопрос, я вспоминал выражение глаз Эммы и отвечал: мы просто не можем не верить в благополучный исход. Без оптимизма, без надежды не может быть хорошего врача.

Иногда мне кажется, что ад – это не только то мрачное подземное царство, куда, согласно представлениям многих религий, попадают грешники. Есть еще один ад – то место, в котором ты живешь, пока милосердная смерть не освободит тебя от всех земных тревог, обязанностей, желаний. Не знаю, есть ли у дьявола рога и хвост с острым кончиком, но, мне кажется, это вряд ли существенно. Ад – это место, в котором нет любви, и если Люцифер вообще хоть что-то понимает, он не может этого не знать. А с тех пор как не стало Эммы, я жил именно в таком мире – одиноком, пустынном и безотрадном, который мало чем отличался от ада.

Запомните хорошенько, леди и джентльмены: в университете вас обучат множеству самых изощренных профессиональных приемов и методик, но лучший инструмент, который когда-либо будет в вашем распоряжении, находится между дужками вашего стетоскопа.

Ты можешь верить в то, что́ только что сказал, но… Человек, который работает в банке, не изучает фальшивки, чтобы узнать, где настоящие деньги. Наоборот, он изучает настоящие, чтобы отличить подделку.

– Вообще-то, сосновые змеи неядовиты и не нападают на людей, если только их не дразнить. Они даже полезны, потому что уничтожают других змей, а также крыс и других грызунов. – Вы уж простите мне мое невежество, мистер Серпентолог, – улыбнулась Синди, – но когда эта пятнистая гадина сюда вползла, я как-то позабыла проверить ее удостоверение личности и водительскую лицензию.

– Господи, – проговорил он, – Ты – единственный из всех, кто знает, что творит, и мы смиренно молим Тебя, чтобы Ты пришел и немного побыл с нами. Будь почетным гостем за этим столом. Исполни Собой наши разговоры, наше время и наши сердца, потому что они… – Чарли слегка запнулся и добавил, не поворачивая головы, но по его голосу я догадался, что он обращается ко мне: – Потому что из них – источник жизни.

– Послушай меня, Джон… Однажды, когда мне было лет десять, мы с дедом поехали в магазин за продуктами. У него было с собой сто долларов одной бумажкой. Когда кассирша дала деду сдачу, он пересчитал деньги, потом пересчитал еще раз и протянул ей двадцатидолларовую бумажку. «Вы дали мне слишком много», – объяснил он. Когда кассирша убедилась, что он прав – две бумажки действительно слиплись между собой, – она долго его благодарила. Потом, когда мы уже сели в машину, я спросил, почему он не оставил деньги себе, ведь кассирша никогда бы не узнала, на ком она обсчиталась. И знаешь, что мне ответил дед?.. – Что? знал», – вот что он сказал. Должно быть, у меня был очень глупый вид, потому что дед добавил: «Я не продам свою честь и достоинство за двадцать долларов, сынок. Ни сегодня и вообще никогда». Потом он наклонился ко мне совсем близко и пояснил: «Честь – вот что делает мужчину мужчиной, и если однажды ты ее лишишься, вернуть ее себе ты уже не сможешь, сколько бы ты ни заплатил».

– Сама по себе винтовка совершенно безвредна. Она не убьет и муху. Опасной ее можешь сделать только ты. – Он ласково взял меня за руку и заставил положить ладонь на приклад. – Вот что я хотел тебе сказать…

– Наверное, тебя следовало бы сурово наказать… Я знаю, что был тебя наказать, но мне не хотелось сломить твой мальчишеский дух. А это… это такая вещь, которая дорогого стоит. Мальчишка, который не шалит, – что может быть противоестественней?.. – Папа глубоко вздохнул. – В общем, настала пора сделать из мальчишки мужчину…