Цитаты из книг автора «Чарльз Мартин»

Это как в лото: хочешь выиграть – играй на нескольких досках.

Из шести миллионов видов на планете только люди обладают языком. Словами. Более того – и это явно Божественный промысел – мы нанизываем эти символы один за другим, а потом записываем их, и они обретают собственную жизнь и дышат вне нас. История – это бинты для того, что сломалось. Швы для того, что разорвалось. Ковер, на котором мы пишем наши жизни. На них мы укладываем тела умерших и тех, кто должен вот-вот родиться. И если слова честные, истинные, ничего не скрывающие, все показывающие, тогда это бурная река, и те, кто управляет ими, обнаруживают, что им есть что дать – что они еще не пусты.

«Больше всего хранимого храни сердце твое…»

Не знаю, кто чувствовал себя более неловко – я или Термит. Как бы там ни было, со стороны мы, должно быть, выглядели престранно: татуированный скелет, слепой за рулем, девочка со шрамом и ваш покорный слуга в юбочке из травы. Дурдом на прогулке, ни прибавить, ни убавить.

– Во-первых, – сказал он, – пейте как можно больше несладкого холодного чая. Танин очень полезен для ваших сердец – так же, как и отсутствие очищенного сахара. Во-вторых, принимайте каждый день по таблетке аспирина. Он сделает ваши артерии и вены более гладкими и, следовательно, уменьшит опасность тромбоза. Ну и наконец, никогда не пользуйтесь лифтом, если рядом есть лестница.

Есть такая пословица: первый шаг новорожденного – это шаг к могиле. Звучит она довольно мрачно, но это правда – процесс умирания начинается в момент нашего рождения.

Long Slow Distance. Это когда расстояние не имеет значения, только время. И наоборот. Чем медленнее, тем лучше.

Он был сделан из гранита, а гранит переживает молча.

– Мне нравится, как вы рассказываете про жену. Понятно, что вы вместе строите жизнь. По работе я встречаю людей, о которых этого не скажешь. Многие относятся к партнерам по браку как к соседям по комнате. Иногда их пути пересекаются, они делят рассрочку, может, заводят детей. Но каждый погружен в себя.

Выходите за того, кто проживет с вами следующие пятьдесят-шестьдесят лет. Кто будет открывать вам дверь, держать вас за руку, варить вам кофе, втирать мазь в трещины у вас на пятках, водрузит вас на пьедестал, где вам самое место. Он женится на вашем лице и на ваших белокурых волосах или будет по-прежнему вас любить, как бы вы ни выглядели через пятьдесят лет? Воцарилось молчание. Я решил его нарушить.