Цитаты из книг автора «Чарльз Диккенс»

все зло в том, что этот изнеженный мир живет как в футляре для драгоценностей, слишком плотно закутанный в мягкие ткани и тонкое сукно, а потому не слышит шума более обширных миров, не видит, как они вращаются вокруг солнца. Это отмирающий мир, и порождения его болезненны, ибо в нем нечем дышать.

. Тётка мистера Уопселя наконец победила закоренелую привычку жить, и Бидди вошла в состав нашей маленькой семьи.

Я не запомню ни одной вещи, которую бы Джо удержал в памяти от одного воскресенья до другого, и вообще он решительно ничего не приобрел от моих уроков. Но это не мешало ему покуривать свою трубочку с необыкновенно умным, можно даже сказать, ученым выражением; казалось, он сознавал, что делает огромные успехи. Добрая душа, надеюсь, что он действительно был в этом убежден.

хотел сделать из меня нечто в роде драматического болвана, которого можно и лобызать и оплакивать, и терзать и умерщвлять – словом, тормошить всевозможным образом, то я вскоре отказался от такого способа обучения, но, конечно, не прежде, чем мастер Уопсель, в порыве поэтического азарта, порядочно помял меня.

Грустно и больно становится, когда начнешь стыдиться своего родного крова. Быть может, это чувство отзывается черною неблагодарностью и заслуживает наказания – не знаю, но только это очень тяжелое чувство.

к. Я до сих пор не могу хорошо понять, наложила ли сестра на себя эту ношу в виде особой епитимии, или же тащила с собою столько добра единственно для внушения должного к себе уважения. Это, вероятнее всего, была выставка напоказ своих атрибутов: так точно на сцен

Мы поплелись в город. Сестра, разумеется, шла впереди; она несла с собою плоскую, плетеную корзинку, с виду похожую на государственную печать Англии, и, несмотря на совершенно ясную погоду, еще пару галош, запасную шаль и зонтик

В комнате находились три женщины и один мужчина. Я не простоял еще у окна и пяти минут, а уж убедился – не знаю почему, что они все плуты и пройдохи. Но каждый из них принимал вид, что не знал этих качеств за остальными, ибо одно предположение, что он или она это знали, уже делало его или ее, таким же плутом и пройдохою. Все они, казалось, ждали кого-то с видимою скукою; самая говорливая барыня с трудом удерживалась от зевоты.

Все это время незнакомец смотрел так, как будто он решился наконец выстрелить в меня.

Незнакомец снова взглянул на меня, по-прежнему, прищурив один глаз, как будто он целился в меня своим невидимом ружьем.