На свете не отыщешь.

Пройди хоть тыщу миль.

А можешь – и две тыщи!

Сестренке рядом с мамой

Он место уступает.

Он стал у мамы «замом» -

Продукты покупае

Поссорившихся мирит,

И защищает слабых.

Он хочет, чтобы в мире

Его семья жила бы.

Пока не ходит в школу,

Но старших опекает:

Бывает очень зол он

На тех, кто пропускает

Уроки без причины.

Он туфли близким чистит.

Как истинный мужчина,

Он – скромный, не речистый.

И во дворе со всеми

Здоровается первым.

И даже в воскресенье

Не портит старшим нервы.

Таких, как наш Камиль,

Никто и не отыщет.

Пускай же целый мир

О Камиле услышит!

ЧЕРТ

А недавно, говорят,

Черт попался Салимат –

Так похож на человека,

Только громко кукарекал.

Посетил он и Мусу,

Взял в кладовке колбасу.

Тетю Зару напугал,

Дядю Магу обругал.

Он облазил все сараи,

Спер ведро у тети Раи…

Вот такие вот дела –

Нет покоя у села!

Но однажды наш Джамал

Черта этого поймал.

Оказалось, это был

Второгодник Исмаил!

И с тех пор сельчанам нашим

Черт совсем-совсем не страшен!

Не боится детвора

Утром выйти со двора.

Нет в селе у нас чертей, -

Вы спросите у детей!

ОЗЕРО

Воровало озеро звезды с неба.

Звезды воровало – собирало.

А когда уж звездочек больше не было,

То Луну серебряную своровало.

ЛЕНЬ

Ленились вставать по утрам –

И вымерли мамонты.

Они не читали Коран,

И ведать не ведали грамоты.

Можно подумать: «Что ж,

Невелика потеря!

Что же ты с них возьмешь?

Мамонты – это же звери!

А не бывает и вам

Лень вставать по утрам?

Даже когда неотложно?

Так ведь и вымереть можно!

ОСЕНЬ

Осень щедро сыпет злато

На ковер зари.

Осень сказочно богата, -

Выйди, посмотри:

Позолоченной дорожкой

Устелила луг.

То сомнет его гармошкой,

То расправит вдруг.

Синеглазый хмурый дождик

В грустные ручьи

Сыпет листьев желтых гроздья

Сквозь ресниц лучи…

РЕЧКА

Речка шепчет что-то скалам,

Скалы переводят тучам.

Тучи дружно зарыдали,

И стекли по горным кручам.

Солнце теплыми ладошками

Ручеек тихонько гладит.

Подымаются дорожками

К небесам тумана пряди.

- Мы к тебе вернемся, речка!

Обещают тучки дружно.

И кудрявыми овечками

Семенят, ветрам послушно…

БАБУШКА

Постарела бабушка,

Поседели косы.

И Зима-сударушка

Прогоняет Осень.

Постарела бабушка,

Косы – как деревья,

Что играют в «ладушки»

С голубой метелью…

СНЕЖИНКИ

Снежинки, сверкая, плясали.

Камиль их ловил, - и в карман!

Они же, хитрюги, сбежали,

Растаяв, как в зной туман!

СОЛНЫШКО

Солнце рожицей лукавой

Катится по небу,

И его рисует Слава

Караваем хлеба.

Патимат изображает

Девочкой курносой,

И лучами наряжает,

Заплетает косы.

По асфальту катит Солнце

Ежиком колючим.

Владик отворил оконце, -

Прыг оттуда лучик!

Солнце – маленький ребенок,

И не будет старым.

Скачет, словно жеребенок,

Вкруг земного шара.

Солнышко целует деток:

Славу, Патю, Владика.

Шлют ему свои приветы

Ясли и детсадики!

НА ЗАКАТЕ

Солнышко заходит,

В озере купается.

Кажется, природа

Хором с ним прощается.

Квакают лягушки,

И жужжат стрекозы.

Навострили ушки

Ежики в рогозе.

Как клубочки ниток –

Круглые, колючие.

Ротики открыты:

«Мы споем получше!».

ДОМИК НА СПИНЕ

Дом таскает на спине

Тетенька-улитка.

Нет горшочков на окне,

Нет калитки.

Дом на ножках, без стропил,

Без дверей, -

Муравьишку покорил

Красотой своей.

Муха села на него,

И давай жужжать!

Добиваясь одного, -

Полежать.

Паучок решил отнять,

И оплел

Паутинкой, чтоб поднять

Над землей.

Дятел мимо пролетал,

Клювом – р-р-раз!

Домик – в воду! Красота!

Высший класс!

Пароходом домик стал,

И плывет.

Червячишко постучал:

- Кто живет?

Как улитке нелегко

Дом иметь. –

Каждый норовит его

Упереть!

ВЕСНА

Словно сахар в кружке чая,

Таял рыхлый снег.

Алой головой качая,

Пил его цветка побег.

КОШКИН ДОМ

Остался маленький Камиль

Один в огромном доме.

Чуток поспал, лицо умыл,

Попрыгал на балконе.

Потом схватил карандаши

И начал рисовать:

Сараи, башни, шалаши, –

Чтоб кошкам раздавать.

Чтоб кошкам было где сидеть,

И спать чтоб было где.

Своим котятам песни петь

О кошкиной еде.

Он рисовал дома для всех,

Бездомных и больных.

Чтоб кошки спали без помех,

Цветные видя сны.

Все хорошо, но вот беда:

Чтоб кошкам в них войти,

Одна осталась ерунда:

Волшебника найти!

ВЕЧЕР

Вечер пробрался в дом

Без звука и и стука.

Смотрит: - Акай за столом

Зевает от скуки.

Уроки сделал давно,

Как только пришел из школы.

Хоть бы какое кино

По телику, что ли!

Тут начался мультфильм

Про малых зверушек:

Рассказывает филин им

Про жизнь игрушек.

О том, как читать и писать,

И «щелкать» примеры.

Хотят и зверята знать,

Что было до нашей эры?

Ведь взрослая жизнь – не игра.

Надо быть грамотным.

Ленились вставать по утрам, -

И вымерли мамонты!

Старается малышня,

Решает задачи,

Ручки усердно слюня, -

Умными станут, значит.

ГРОЗА

Темный казан из туч

В воздухе влажном висит.

Молнии жгучий луч

Обжег небеса. Шипит

Пар над небесным котлом.

Звезды хинкала ждут.

Мирно уселись кругом,

Чай из тумана пьют.

Свадьбу играет Гром,

В жены он взял Грозу.

А та, дождевым сребром,

Листву наряжает в лесу.

Враз осерчал жених:

- Невеста! Ведь свадьба у нас!

Но помирила их

Солнышка дочь – Луна.

Юсуф Базутаев

ЖИЗНИ МГНОВЕНИЯ

Женщинам Табасарана-

Матерям-героиням и достойным людям-

От чистого сердца посвящаю

Давайте, друзья, начнем поэму

Без лишних слов и отступлений.

В чем смысл ее, сюжет и тема?

В чем суть и пафос наставлений?

Табасаранская семья. Речь ведь об этом

Бабуля – шинт, неразлучима пара.

(Шинт – колыбель). И речь поэта

Об этой паре поведем недаром.

Авай и Кевсер, седые супруги,

Два умудренных жизнью человека

Живут совместно. Не торопитесь, други:

Придет черед, все расскажу об этом.

Она – обычная табасаранка,

Гостеприимная, гостей уважит

В любое время. Скатерть-самобранка

С ней потягаться не посмеет даже.

Платок весь черный, а голова седая,

Всегда одета в простенькое платье.

Во внуках, правнуках души не чая,

Лишь в них она находит счастье.

Но это счастье обрела не сразу.

И кто же знает, за какую плату?

Как бриллиант не выменять за стразы,

Так не назвать рожденья счастья дату.

Да разве жизнь годами мерят?

Ее прожить возможно за мгновенье,

Коль смысл есть и позволяет вера,

И следуешь Судьбы предназначенью.

Кевсер – и не поэт, и не ученый,

Простая женщина, в них сила Дагестана.

И, если вдуматься, и мыслить обобщенно,

Поэт, мудрец и врач – любая мама.

Таких, мой друг, ты видел, может, тыщи.

Их и в твоем селе, поверь, немало.

Хлеб выпекают, ткут, ты их не ищешь.

Твое сознание таких не замечало.

Нет, не в упрек тебе, о, мой читатель!

Я сам, мой друг, грешу подобным:

Так иноземцев мы зубрим цитаты,

Не слыша нашей мудрости народной.

Жизнь такова. И, следуя природе,

Не замечаем то, что рядом с нами.

И почему взор устремляем через годы,

За горы, реки? Мы не знаем сами…

А вот и нашей героини дети,

Что выросли, окрепли в доме предков.

Лишь оперившись, ты тому свидетель,

Из дому упорхнули, как из клетки.

Быть может, это времени потреба,

(Хвала Аллаху – велика Россия!):

«Коли найдешь, где ближе небо,

Лети туда, потрать избытки силы».

Эпохи нашей быстротечно время,

Спеши успеть осуществить все планы.

Будь властелином, молодое племя,

Небес, земель, морей и океанов!

Не прорвались в начальники и Думу,

Но жизнь свою они живут достойно.

Какие наши годы, сам подумай?

Все будет, раз ведут себя пристойно!

Не просто так в словах своих уверен.

Сосед я их, знаком не понаслышке.

Напротив наших отворялись двери,

И помню каждого из них малышкой.

Сын старший – бригадир в совхозе,

Не предал он отеческого края,

А младший учится в престижном вузе,

Лишь изредка отца и маму навещая.

А остальные разлетелись по Отчизне,

Шлют письма, словно голубей когда-то.

И в каждый отпуск, повелось по жизни,

Стремятся навестить родителей и братьев.

Зятьев у бабушки Кевсер немало-

В родном селе, в соседних селах,

И в городах. Живут достойно, не пристало,

Позорить предков. Их трудом довольны.

Конечно, бабушке приятней было б,

Чтобы все дети были рядом,

Чтоб подоспеть на помощь милым,

Чтоб сердце радовалось чадам.

Нет разницы, будь Юг, будь Север,

Страна огромная доступна сердца взору.

Ей близки степи, горы, моря берег.

Тюмень, Курилы, Нальчик, Холмогоры.

Свои названия нашла для регионов,

Страну, как села, поделила на магалы:

Магал Мухтара и Ахмеда вам знакомы?

А Исмаила расположен на Урале.

В любое время телевизор включен,

Хоть кто-то, обязательно посмотрит.

Но даже близко, кто безделью не научен,

Взглянуть на этот ящик не подходит.

Лишь иногда, коль кличут домочадцы

Присядет рядом только на минутку.

Ханларовой недавно любоваться,

Ей довелось. Не прочь послушать шутку.

А вот «Киоска Музыкального» не любит:

Хватает в доме и своих «солистов».

Ведь жизнь богемная и души губит,

И насмотрелась на больших артистов.

Не смотрит и тележурнал «Здоровье»,

Нет времени, а также интереса:

Важнее самочувствие коровье,

Мольбами к Богу лечит стрессы.

Ох, эти мрачные, слепые ночи!..

И жаром пышет от больного чада,

Закрыты глазки и разинут ротик…

Что делать? Молча жаждать чуда.

О, сердце матери! Ты соткано из боли?

Ничто с тобою в состраданьи не сравнится.

А стойкость? Словно бы из стали,

С бронею танка крепостью роднится…

О матерях слагают вирши и поэмы,

О вас и в прозе пишут книги,

Вас восхваляют в назиданиях улемы,

И все равно ведь цели не достигли:

Не описать словами все величье,

И кротость, что присуща вашим душам,

Хоть сочинить произведений тыщи,

Ища слова и образы по райским кущам.

Нет слов, способных рассказать про маму

И возвеличить существа родного.

Про вас сумели мы сказать так мало,

Хоть говорим порой излишне много.

…Вот и сегодня телевизор включен,

Из внуков кто-то, как обычно, смотрит.

Спросила бабушка: - «Ну, где сегодня тучи?

Кто из родных домой вернется мокрым?»

Взорвался смехом внук: - «Бабуля!

Рассказывают о другой погоде! -

Где дым сражений и мелькают пули,

Как Рейгана шерстят в народе.

Стол круглый про «погоду» на планете,

Про боль и тяготы, и что творится в мире,

Про доллары и нефть идет беседа,

Про океан и землетрясенье на Памире».

- Какой болтливый ящик - только сплетни!

Хоть пару слов хороших произнес бы!

А то все время войны, брани, сечи. В петлю

Захочется от бесконечной розни.

Понять Кевсер, наверное, не сложно –

От телевизора немного просит:

Узнать, жара ли будет иль морозно

В краях, где чад ее судьбина носит.

Ах, мама, мама! И по ночам не спится -

Тревожат сердце о родных заботы.

Смотреть программу «Время» лишь стремится -

Ведь там на каждый день прогноз погоды.

«- Ты интересная, бабуля, - этот «ящик»!

Как Соловьев, все время о погоде

Не может тараторить, -о происходящем

Нам интересно знать, о чаяньях народа.

Нас интересуют измененья в мире,

Политика, по-ли-ти-ка, ты понимаешь?

Не Соловьевы главные кумиры,

Всем интересны НАСА, евро, ДАИШ.»

- Политика пусть эта ваша лопнет!

Не унималась бабушка, сердилась.

Одни лишь ссоры, драки, вопли -

Мне для чего она, скажи на милость?

«- Пойми же ты, ведь от нее зависит

Страны, цивилизации, народа

Благополучье, чартеры и визы,

Да что там говорить – в семье погода!»

- Да, если поругаются прилюдно,

Решатся все вопросы и проблемы?

Погода людям неподсудна,

Об этом говорят давно улемы.

От слов пустых не хлынет с неба дождик,

И болтовней не остановить светило.

И в пустословьи корень каждой розни,

Раздоры и разгул нечистой силы.

«Столам» всем «круглым» истинную цену

Один Аллах, велик Он и преславен,

Знает… Я Рейгана позвать хочу на сцену

В лицо ему «юпитеры» направив.

А ну-ка, говори руководитель

Страны «великой», что вам не хватает?

Вы почему по всей земле вредите?

От юга Африки и до Индокитая!

Тебе б мои заботы, живо б спекся!

То одного нет, то не купить другого.

Но в этот миг «оратор» наш осекся –

Ой, что же я, ведь разбужу родного!

Спустилась быстренько к внучатам,

Однако мирно спят, и дышат дружно.

- Вы спите, спите, сладенькие чада!

Тихонько вышла бабушка наружу.

«Глава семьи никак не возвратится,

Два дня в отъезде – может, нет попутки?

Поехал сватать нашему Рамизу

В Ногай невесту. Это вам не шутки!

Рамиз там в Алтыншаш влюбился!

Ужели нет невест в Табасаране?

Так человек устроен – ищут принцы

Любовь свою за дальними горами.

Не ценят ту, что расцветает рядом.

Далекое всегда намного слаще.

Чем Киз не угодила, непонятно,

Красавица из аульчанок наших?

Воспитана, стройна и адекватна -

Не склонна ко словам цепляться.

Не стерва, чистоплотна, аккуратна,

С такой легко достигнуть счастья.

Лицо сияет мягким лунным светом,

Душе подстать – ее прекрасно тело!

Дипломов, правда, нет, но ведь не в этом

Для счастья в доме, знаете ли, дело.

Во всех делах Киз наша мастерица,

Глаз радуют ковры ее работы.

Работоспособностью искрится,

С такой женой не победят заботы.

Бесценному она подобна дару,

Сокровищу в невзрачном мире тленном.

Непревзойденной будет парой,

Светилом дома – маленькой Вселенной.

Она украсит мужа дом сияньем,

С такою в дождь не будет сыро,

Наполнит дом взаимопониманьем

Гармонией и чувством мира.

Ну почему Рамиз не замечает,

Что рядом с ним такое счастье?

Вдругой сынок души не чает,

Быть может, та еще прекрасней?

И что есть счастье? В чем мерило?

Как измерять его стандарты?

Чем, Алтынташ Рамиза покорила?

Чем победила молодого нарта?

Не просто так ты увлекла Рамиза,

И тайна эта лишь двоим известна.

Ведь говорят – любовь капризна

Ты для него волшебная принцесса.

В глазах твоих, наверно, потерялся,

Найдя в них то, о чем мечтал ночами, -

Подобно звукам нежного романса,

Сродни приливам сладостной печали.

Или, быть может, только увлеченье

Вас узами непрочными связало?

Как здесь найти все корни уравненья,

Чтоб все кристально ясным стало?

Как «нет» сказать? И «да» не очевидно,

Как палка жизнь, о двух началах.

Но говорить о двух «любовях» стыдно.

Одна она, предписано Аллахом.

Тебя, Рамиз, нашла и захватила,

Такая, что приходит лишь однажды.

А тот, кому любовь двоих постыла,

Быть может дьяволом, слугою вражьим.

Кевсер, ты помнишь, поступила мудро,-

Его глаза, лучились счастьем,

И пил он воду из кувшина утром,

И ты сказала «да» и слились части

Двух половинок в новую «ячейку»,

Как о семье говорят теперь научно.

Ведь без семьи нет счастья человеку.

И нянчишь ты его внучков и внучек.

Любовь, неуправляемое чувство,

Ты селишься в таком ранимом месте!

И не даешь ему покоя, только пусто

Ему когда с возлюбленной не вместе.

Найдется ли, с любовью не знакомый,

Что не мечтает пламенно влюбиться?

Несет любовь сердцам двоих оковы,

И побуждает их в семье соединиться.

Для каждой пары есть свои преграды,

И многие сдаются – расставаясь.

Сердца таким предательствам не рады

Рубцы до самой смерти сохраняя.

Мелодия печали с сердцем слитно,

И днем и ночью ноет тихой болью.

И попрекает: «Как тебе не стыдно!

Ты предал чувство - истекаю кровью!»…

- Салям алейкум, дядушка Авай!

К тебе в село везу гостей солидных.

А ты - в Дербенте. Ну-ка, принимай,

Да так, чтоб не было сельчанам стыдно!

- Салям, сосед! Всегда гостям мы рады!

Что нового на свете из хабаров?

Я кратко рассказал все, что Аваю надо,

О журналистов из столицы паре.

Желают, мой сосед, собкоры эти

Знакомиться с твоей большой семьей.

Столь многочисленных семей на свете

Не так уж много, ты у нас герой!

- Да, хорошо. Но сможешь ли ответить,

Что-ж я-то? Разве нет других семей?

Не у одного меня ведь поженились дети,

Найди семью, да и пиши о ней.

- Какой же ты, Авай, некомпанейский!

Ты наш герой, мы за тебя горой!

Не обижай, Авай, гостей рассейских,

Зови, устроим пир вечернею порой!

Один юнец, второй москвич взрослее,

- Знакомьтесь – предложил им жестом.

- Я Павел, Слава, - и, лицом добрея,

-Авай, - сказал, смущаясь, как невеста.

В УАЗ забросили нехитрые покупки,

«Поехали?» - спросил лихач-водитель.

И повезла, надрывно кашляя, попутка

Нас всех в Аваеву хваленую обитель.

Беседой скрашивают путь обычно

И полились неспешно разговоры.

Для журналистов из газет столичных

В диковинку, что так обжиты горы.

Что деток по пятнадцать это в стиле

Табасаранских общества «ячеек».

А внуков за сто уж перевалило,

У персонажа будущих «статеек».

Красивый край, Табасаран, прекрасен

Весной особенно, притихли гости,

Припав к окошкам нового УАЗа,

Неописуемое! Загляденье просто!

Стоят рядами винограда лозы,

Как толпы страстных кралей кучерявых,

Что ждут свиданья в эпатажных позах,

Всех колеров – от блонда до чернявых.

Дугдуг – пригорок, а Дурцца – ущелье.

Натужно внедорожник в гору мчится.

Тебя, Дурцца, приняв хмельное зелье,

Совсем загадили «ответственные лица».

А раньше, помнится, раскинув кроны,

Стояли словно канатаходцы

Стволы дерев ореховых огромных,

И защищали путников от Солнца.

Чей мозг больной на это замахнулся,

Рубить деревья, жившие веками?

И вот, как труп оставшийся без пульса

Молчит ущелье голыми стенами.

Ни шороха, ни шелеста, ни тени

Ни аромата свежего ореха.