Цитаты из книг автора «Чайна Мьевиль»

Закопченные дочерна стены парламента возвышались над островом Страк, как акулий плавник или хвост морского ската, – словно некое чудовищное живое оружие прорвало собой небо

Неряшливые торговцы снимками Ребер были мастерами по части изображения жутковатых «кробюзонских гигантов» – четвероногих или двуногих, человекообразных, зубастых, когтистых, крылатых, злых или порнографичных.

Все мои родственники очень несчастны, поэтому их коллективное искусство превратилось в глупый героизм.

Две реки лениво сливали в один поток свои воды, над которыми кое-где курился пар, поскольку неведомые химикаты смешивались между собой, образуя мощные соединения.

«Я вижу ясно, как и ты, даже яснее. Для тебя все недифференцированно. В одном углу – развалины трущоб, в другом – новенький поезд со сверкающими поршнями, в третьем – какая-то тетка, намалеванная на брюхе старого грязно-серого дирижабля… Тебе приходится воспринимать это как одну картинку. Жуткая каша!

Она художница. Круг ее знакомых – вольнодумцы, любители искусства, прихлебатели, представители богемы и паразиты, поэты, памфлетисты и ультрамодные наркоманы. Они приходят в восторг от любого скандала или эксцентричной выходки.

Нельзя только забывать себя, забывать о существовании своих товарищей, жить так, будто только ты один – индивидуальность…

Это как понимать! – взревел Айзек. – Что натворил Ягарек? Какая еще кража выбора? Для меня это абракадабра! – Гримнебулин, это единственный поступок, считающийся у нас нарушением закона, – монотонно, но уже с заметным раздражением сказал Каръучай. – Взять не то, что можно… абстрагироваться от действительности, забыть, что ты – узел в матрице, что у твоих поступков будут последствия…

Каръучай Сухтухк Вайджхин-хи-хи. Конкретная Индивидуальность Каръучай Очень-Очень Уважаемая.

обнаружили милиционера, одиноко сидящего у стены. Он был в коме. На коленях у него лежало очень красивое стеклянное ружье. Рядом на полу были начерчены квадраты, под крестики-нолики.