Конкретные «почему?» и «для чего?» в проявлениях слоновьей эмпатии и сострадания до сих пор остаются без ответа. Мы не можем узнать, что они чувствуют, а вот они это знают. Возможно, слоны стремятся ухватить более глубинное понимание жизни и смерти, которое от них ускользает. Но и нам его никак не ухватить. Возможно, мы не одиноки в стремлении выйти за пределы логики и здравого смысла, чтобы наш вполне зрелый мозг попытался осмыслить немыслимое. Возможно, как и нам, им просто интересно. Тогда должны быть и другие, которым тоже интересно.
Мне – интересно. Любопытство свойственно большому количеству животных, и человеческое любопытство – предтеча интереса, который, в свою очередь, есть предтеча духовной жажды, а та, в свою очередь, есть предтеча знания. Знание стремится постичь бытие. И это постижение будет вечным.