Цитаты из книг автора «Carl Safina»

теперь подумайте о любви, о том, что для самого важного достаточно улыбки, прикосновения кончиков пальцев, распахнутых объятий. Нужны не

Напрашивается вывод: люди говорят предложениями, животным достаточно словосочетаний. Многословное высказывание «Я бы хотел погулять вокруг пруда. Там мы встретим других собак» можно свести к трем ключевым словам (или хэштегам): гулять, пруд, собаки. А можно вообще обойтись без слов, просто пару раз ткнуться носом в дверь и повилять хвостом. Цель коммуникации при этом все равно будет достигнута, пусть и разными способами, хоть со словами, хоть без, но результат будет один. Тысячи живых существ в жизненных ситуациях, требующих мгновенной реакции, участвуют в коммуникационных актах, не прибегая для этого ни к причастиям, ни к деепричастиям, и прекрасно себя ощущают. Человек от природы говорун, но многое из нашей неуемной болтовни можно урезать (этот глагол особенно любит мой редактор) и сказать короче. Разве нас так часто посещают мысли, которые стоило бы сохранить в памяти? Разве большинство наших разговоров не сводится к обмену такими банальностями, что ради них вообще не стоило бы рта раскрывать? Подумайте, какое количество слов мы тратим впустую!

Мы не слоны. Нашим ушам и нашему алфавиту их язык не дается. Представьте, каково записать словами «Лунную сонату» Бетховена или студийный альбом джазового квартета под управлением Джона Колтрейна[26] «A Love Supreme»?[27] «Сперва та-ра-ра, та-ра-ра, та-ра-ра, та-ра-ра» – это про Бетховена. «Раздаются разнообразные визги, вопли и вой» – это про саксофон Колтрейна. Получается, что задача невыполнима. Как невозможно описать закат, тупо перечисляя распределенные по длинам волн составляющие цветового спектра. У нас отсутствует система условных обозначений для записи криков слонов, щебета птиц, лая собак и так далее. В случае же с человеческий речью мы просто пишем: «Hola по-испански значит „здравствуй“». У нас нет возможности транскрибировать слоновье урчание с помощью фонетических знаков и добавить перевод. К примеру, это значит: «Вот еда», а это: «Где ты?», вот это: «У меня течка, и я жду тебя», а вот это: «Спасите, я заблудился!». Мы не можем это урчание ни грамотно записать, ни точно перевести.

Смотришь на слонов, которые общаются, и понимаешь, какие тончайшие струны там задеты. Но перевести их разговор в слова нам не дано – получится грубо, топорно и слишком обобщенно, без нюансов. Слоны при общении используют звуки, которые исследователи – из-за невозможности подобрать точные формулировки – называют «фырканьем», «кряхтеньем», «ревом», «хрипом», «криком» или «визгом». Точнее выразиться мы не можем, но для получателей этих сигналов, сиречь самих слонов, эти звуки обладают коннотацией столь же понятной, как слово для человека. В конце концов, и в человеческом языке встречаются звуки, похожие на фырканье, кряхтенье, хрип, крик и визг. Посмотрите на ситуацию с другой стороны. Слон воспринимает человеческую речь, как мы – речь иностранца. Допустим, нам пришлось бы описывать вьетнамский язык исключительно с точки зрения звуковой оболочки слов. Бьюсь об заклад, до сути мы бы не добрались никогда. Но в переводе со слоновьего на английский или на вьет

Реакция слонов на смерть признается «наиболее труднообъяснимой». Они всегда реагируют на останки слона. Отмечались случаи реакции и на человеческие останки. А вот останки или кости других животных они игнорируют. Джойс Пул пишет: «Страшнее всего их молчание. Единственный доносящийся звук – шелест воздуха, вырывающегося из хоботов, которыми они обследуют мертвое тело своей товарки. Кажется, в эту минуту умолкают даже птицы». Вики не раз доводилось видеть подобные сцены, от которых, по ее словам, «сердце останавливается». Слоны осторожно вытягивают хоботы и бережно дотрагиваются ими до туши словно в поисках какой-то информации. Гибкие концы хоботов гладят нижнюю челюсть, бивни, зубы – те участки головы, которые при жизни были на ощупь им больше всего знакомы и потому хорошо узнаваемы, ведь слоны касаются их, приветствуя друг друга.

Со времен Римской империи поголовье африканских слонов сократилось на 99 %. 90 % площадей, на которых обитали эти животные еще в начале XIX века, когда, несмотря на все потери, их оставалось более двадцати шести миллионов, им сегодня не принадлежат.

Их основной жизненный принцип легко можно почувствовать. Он очевиден: живи сам и давай жить другим. Жизнь их по сравнению с нашей непритязательна. Они подобны людям бедным, почти дикарям. Довольствуются малым, не то что мы. Берут у мира самую малость, не то что мы. И с окружающим миром способны попасть в резонанс. Не то что мы.

не менее мозг слона действительно очень велик, он больше, чем можно ожидать исходя из масштабных соотношений размера тела и объема головного мозга у большинства млекопитающих. У слона самый большой мозг среди всех наземных млекопитающих. Его пирамидальные нейроны[32], отвечающие за регуляцию моторики, усвоение информации, распознавание и так далее, крупнее, чем у человека, и образуют значительно большее количество связей. Возможно, этим объясняются поразительные способности слонов к запоминанию и обучению

Запах репродуктора остается неизменным, доносится ли из него английская речь или слова на языке масаи. Тем не менее, когда слонам включали записи с голосами людей камба, англичан из группы Бирна и Бейтс и масаи, они пугались только последних.

Таня вышла из себя и пошла было на туристку. Та помчалась к домику и упала. И буквально наступавшая ей на пятки Таня резко затормозила и встала над женщиной как вкопанная. Потом сдала назад, развернулась и иноходью пошла к своим. Достаточно было одного прикосновения – и она затоптала бы несчастную насмерть. Но, хотя слониха была раздражена, они прилагала такие колоссальные усилия, чтобы не прикоснуться к женщине, что от торможения на полном ходу в почве остались глубокие борозды. Откуда такая выдержка