Цитаты из книг автора «Carl Safina»

Долгое время считалось, что гориллы тоже, пока Вики Фишлок и ее коллеги своим глазами не увидели, как гориллы пробуют глубину болота палками, пользуются ими как посохами, чтобы, наклоняясь, не упасть в воду, и сооружают из бревен подобие мостов через топь.

Ворóны долгие годы помнят лица исследователей, которые их ловили, окольцовывали и обмеряли. Встретив потом этих людей на территории кампуса, они осыпали их громкой птичьей бранью. Сначала возмущенно каркали только окольцованные, но благодаря им остальные мигом запомнили этих якобы душегубов в лицо и, завидя их, поднимали тревогу.

Так поступали все птицы, которые участвовали в эксперименте. Они отлично понимали, чего хотят и как этого добиться, то есть демонстрировали способность к умозаключениям, состоящим из посылок и вывода.

рассуждать, строить планы, реагировать на изменения ситуации, делать умозаключения и проявлять находчивость. Их интеллектуальной оснащенности могли бы позавидовать некоторые хищники, слоны и дельфины: она у них на уровне человекообразных.

К тому времени как волки загнали добычу и режут ее, вороны тут как тут, в великом множестве. Они испокон веков кормятся остатками волчьих трофеев, поэтому в народе ворона нередко называют «волчьей птицей». А вот если тушу оленя бросили в лесу охотники, вороны на нее не слетаются. Волку ворон доверяет. Человеку – никогда.

Я всегда знал, что волчья стая – это семья: отец, мать и дети; что старшие дети-поярки помогают кормить и поднимать на ноги младших. Знал, что поярки вырастают, матереют и уходят от родителей, чтобы жить своей жизнью, в собственных стаях-семьях, и так из поколения в поколение. Но я понятия не имел, что этот отлаженный процесс зависит от индивидуально-личностных особенностей участников, от их способности хранить верность или предавать, плести интриги, сколачивать коалиции, объявлять вендетту; что трагедия в семье может привести к смуте и расколу. Все это выглядит как-то уж слишком… по-человечески.

Когда умирает кто-то из близких, мы не можем смириться с утратой, поэтому горюем. Животные тоже не могут смириться с утратой близкого существа. Им ведомо чувство тоски. Пока оба живы, они зовут друг друга, ищут, стремятся домой, в гнездо или логово.

Рик рассказывает о волчице-матриархе, которую убила чужая стая. Овдовевший волк не мог успокоиться несколько дней, он все выл и выл. Так что кто-то, овдовев, ударяется в бега, кто-то воет дни напролет.

Как волк переживает смерть своей половины? – Мне навсегда врезался в память один случай, – вспоминает Даг Смит. – В Йеллоустоне жил волк, вожак стаи, обитавшей в окрестностях озера Харт. Он с годами начал седеть, и черный мех стал серебристо-синим, поэтому мы прозвали его Сизый. Ему шел двенадцатый год, а для волков, которые и до восьми редко доживают, это мафусаилов век. Наблюдатели как-то заметили, что поспевать за стаей ему уже непросто. Вскоре он умер. И на следующий день его «супруга», Четырнадцатая, сделала вещь, которую ни один из специалистов по поведению волков припомнить не смог: она ушла

Было бы ошибкой ожидать, что у волков существует то же самое представление о смерти, что и у людей, но еще ошибочнее считать, что представление о смерти у волков отсутствует как таковое. Волк живет чужой смертью, поэтому разницу между понятиями «мертвый»/ «живой» должен представлять себе на функциональном уровне.