Цитаты из книг автора «Carl Safina»

Удивление исследователей – и всех остальных – вызвал тот факт, что от поколения к поколению менялась внешность дружелюбных лис. Ученые получали лис с обвислыми ушами, пятнистым окрасом, мехом разной длины и плотности, загнутыми вверх хвостами, более короткими ногами, меньшим размером головы и весом мозга, с укороченными мордами и мелкими зубами. Помимо необычного окраса у лис появились необычные идеи, внесезонное и нерепродуктивное сексуальное поведение (запомните это).

И у собак, и у людей необходимость жить рядом с другими влияла на механизм выработки серотонина в мозгу, снижая агрессию. «Людям пришлось приручить себя, – говорит Адам Бойко из Корнеллского университета. – То же самое относится к собакам – они вынуждены терпеть присутствие других»[75]. И у собак, и у людей один и тот же ген контролирует белок, который переносит серотонин, один из главных нейротрансмиттеров.

Зависимость требует отказа от свободы, от самодостаточности и самостоятельности. Когда перед собаками и волками ставят запертый ящик с едой, собаки почти сразу прекращают попытки добраться до еды и переводят взгляд с ящика на человека, как бы спрашивая: «Ты мне поможешь?» Волки пытаются решить задачу до тех пор, пока не истекает время теста. С заданиями на принятие решений волки справляются не хуже, а во многих случаях лучше собак. Социальные навыки достались собакам от их предков, волков, но ориентация на человека – это результат одомашнивания.

По крайней мере, одна бордер-колли реагирует на незнакомое слово, выбирая незнакомый объект. Когда собаке приказывают: «Принеси дакс!», она, вероятно, рассуждает так: «Тут есть мяч, но она не просит принести мяч. Должно быть, дакс – это другая вещь, которую я раньше никогда не видела». Такую способность к рассуждениям, отмечают ученые, раньше демонстрировали только дети, которые учатся говорить.

Да, волки не умеют говорить. Но у них есть многое другое: понимание, мотивация, эмоции, мысленные образы и мысленная карта местности, список своей стаи, банк с воспоминаниями и выученными навыками, каталог запахов, каждому из которых в качестве определения присвоен смысл. Как мы видим по собакам, этого более чем достаточно, чтобы понимать, кто есть кто и как устроена жизнь.

Чувства, передаваемые музыкой, влияют на ваши чувства; возбуждающая музыка приводит вас в возбужденное состояние. Это еще один пример «эмоциональной заразительности». И действительно, вся музыка основана на эмоциональной заразительности, которая связана со способностью человеческого мозга перенимать эмоциональное состояние других.

Это были первые в мире произведения, написанные для тамаринов. Обезьяны реагировали на музыку так, как и рассчитывали композиторы. Прослушав успокаивающую музыку, тамарины меньше двигались и больше ели. После возбуждающей музыки они, как правило, сидели и наблюдали за тем, что их окружает.

А если, проанализировав все, что делает человеческую музыку привлекательной для людей, создать обезьянью музыку? Исследователи попробовали и это.

Но, по всей видимости, это происходит потому, что они слушали человеческую музыку. Эта музыка отображает звуки и ритмы, соответствующие характеристикам человека. Когда обезьянам семейства тамаринов проигрывали успокаивающую и возбуждающую музыку, они успокаивались в обоих случаях. Ритм «быстрой» музыки, возбуждающей людей, едва достигает частоты сердцебиения у обезьян в покое. Людей он бодрит, но тамарины не нашли в нем ничего возбуждающего.

На самом деле многие другие животные воспринимают нашу музыку как нечто среднее между интересным и раздражающим. Два вида обезьян, которым предоставили право выбора, предпочитали медленный ритм, а не быстрый, Моцарта, а не рок, но, если среди вариантов оказывалась тишина, они выбирали тишину.