свински, но в нужный момент является с цветами и коробкой конфет. Из четырех бутылок две будут „ух, хорошо, но явно не стоит своих денег“, одна – „фу, какая гадость, столько денег, а вино – дрянь“, а четвертая бутылка заставит тебя воскликнуть: „ЗАЧЕМ ВООБЩЕ ИСКАТЬ ДРУГИЕ ВИНА, ЕСЛИ ЕСТЬ ЭТО?!“» Никогда не видела, чтобы человек откупоривал бутылку бургундского, обещающего быть великолепным, без выражения легкого ужаса на лице. Эти вина окисляются, отличаются непостоянством качества, в своей юности переживают странные метаморфозы. Чтобы ими восхищаться, нужно быть немного мазохистом, и, когда встречаешь настоящего фаната Бургундии, невольно начинаешь задаваться вопросом: какая психологическая травма – может, в детстве его недостаточно обнимали? – привела его к попытке постичь тайны этого региона