Утро началось как обычно. Солнечные лучи, красиво преломленные, мягко проникали сквозь стеклянный купол, освещая внутренние помещения библиотеки Хроноса. Но что-то было не так. Люди просыпались с ощущением тревоги, словно в их памяти зияла пустота, будто они позабыли что-то очень важное. Старый архивариус Кодекс, который всю жизнь посвятил изучению хроник, первым заметил странности.

- Вчера я точно видел в документах упоминание о Великой Революции 2112 года, - задумчиво говорил он сам себе под нос, листая фолиант, - а сегодня эти записи исчезли. Вместо них новые данные, где революция была мирной реформой, а ключевые фигуры - совсем другими людьми… Мне казалось, что это было важнейшее событие в современной истории, хотя… эти книги писал великий Кобальт, не мог же он ошибиться… пожалуй, слишком стар я стал, пора мне на покой… раз я сам не верю своим глазам, как я могу учить человечество?..

***

Пробуждение было резким, словно удар током. Доктор Зюйд, ведущий археолог проекта, соседствующего с группой профессора Кобальта, распахнул глаза, ощущая странную тяжесть в груди. Рядом, на раскладушке, кряхтел его коллега, профессор Вест, потирая виски.

- Что за чертовщина? - пробормотал Вест, поднимаясь.

Зюйд огляделся. Их лагерь, расположенный на краю древних руин, выглядел, казалось, иначе. У самого входа в раскопки, в луже грязи лежал какой-то странный блестящий предмет и издавал монотонное гудение.

- Вест, ты это видишь? – прошептал Зюйд, указывая на артефакт.

- Это похоже на артефакт… но какой дурак бросит такие исторические ценности — вот так, в лужу грязи? Да и у нас строгая договоренность, которую все неукоснительно соблюдают – каждый занят только своим участком и даже не суется на соседние. И за последние десятилетия не было ни одного случая нарушения. Да и к тому же наш сосед – профессор Кобальт, а в его порядочности не сомневается ни один человек на всех просторах Океана…

Они подошли поближе к тому месту, где в грязи блестел металл. Зюйд поднял странный предмет. В руках он держал продолговатое металлическое яйцо. Оно было около полуметра в длину, идеально гладкое, и, что самое странное, - теплое. На его боку не было никаких опознавательных знаков, только странная неоновая полоса, светящаяся голубым светом и напоминающая линию кардиограммы. Казалось, что она пульсирует. Зюйд попытался открыть его, но на нем не было ни крышки, ни кнопок, ни стыков. Внезапно, изнутри послышался щелчок, и половина яйца приподнялась, и получившаяся крышка медленно отъехала в сторону, выпуская облако холодного пара.

Внутри, на мягкой подложке, лежали артефакты. Не просто артефакты - это были объекты, которые археологи никогда прежде не видели, не читали о них, даже не могли вообразить их существование. Гладкие металлические сферы, излучающие слабое голубое сияние. Тонкие, прозрачные пластины с выгравированными на них символами, не похожими ни на один известный человечеству язык. И самое поразительное - миниатюрные, идеально сохранившиеся фигурки существ, напоминающих людей, но с удлиненными конечностями и светящимися глазами.

- Что это?.. - выдохнул Вест, его голос дрожал.

Зюйд осторожно взял пальцами одну из сфер. Она была холодной на ощупь, но внутри, казалось, пульсировала невидимая энергия, распространяя легкое тепло.

- Я боюсь, что скажу сейчас страшную и глупую вещь, но… мне кажется, что это не из нашей истории. Ничего подобного не упоминается ни в одном каталоге, ни в одной книге…

Первое, что они почувствовали - это недоверие. Кто-то подшутил над ними? Мистификация? Но кто мог провернуть такое, да еще и на их объекте? Они провели весь день, изучая новые находки, сравнивая их с известными данными, пытаясь найти хоть малейшее совпадение. Но ничего. Артефакты были абсолютно чуждыми, совершенно новыми, никаких аналогов.

Сомнения грызли их, но, чем больше они исследовали эти предметы, тем сильнее и настырнее формировалась другая мысль: а что, если это правда? Что, если история, которую они знали, была неполной? Что, если существовала цивилизация, о которой мир забыл?

На следующий день появились новые яйца, а в них - еще больше артефактов.

В старых раскопках, там, где они уже изучили все, что только можно было изучить, начала проваливаться почва, образуя новые нижние слои, в которых появлялись новые находки, которые идеально вписывались в контекст новых артефактов. Древние фрески, изображающие существ со светящимися глазами. Останки сооружений, построенных из неизвестных материалов, хотя, чем дольше они изучали эти материалы, тем больше находили сходств с материалами, из которых были построены современные здания.

Зюйд и Вест, несмотря на первоначальный шок и скепсис, со временем начали верить. Артефакты были слишком многочисленны, слишком убедительны. Не было причин для недоверия. Они начали переписывать свои отчеты, вносить изменения в учебники, готовить публикации о величайшем открытии в истории человечества.

***

Раскопки велись с энтузиазмом. Лопаты и щетки осторожно снимали слои земли, обнажая руины, которые, казалось, дышали древностью. Но вскоре Яшма начала замечать странности. Артефакты, которые они находили, были слишком… совершенны. Слишком футуристичны для заявленного возраста. Гладкие, отполированные поверхности, замысловатые механизмы, напоминающие скорее микросхемы, чем украшения.

- Доктор Яшма, взгляните на это! - воскликнул молодой ассистент, держа в руках нечто, похожее на миниатюрный, идеально сохранившийся протез кисти руки. Он был выполнен из неизвестного сплава, переливался на солнце, а его суставы двигались с поразительной плавностью.

Яшма нахмурилась. Это был не первый подобный артефакт. За последние недели они обнаружили целую коллекцию таких «древних» механических конечностей и имплантатов. Все они были невероятно детализированы, словно только что сошли с конвейера.

Поначалу Яшма пыталась сопротивляться. Она проводила анализы, которые показывали, что материалы артефактов были слишком современными. Но, проснувшись утром следующего дня, она уже видела результаты анализов, которые создавали иллюзию древности. Более того, на Острове начали транслировать в эфир «древние» тексты, расшифрованные с найденных табличек, которые описывали славное прошлое киборгов-предков, их мудрость, их силу, их бессмертие.

***

Вскоре, в каждой группе археологов начали появляться новые «древние» артефакты. Музей перестраивался, книги переписывались. Люди, просыпаясь утром, чувствовали легкое недоумение. Что-то было не так. Они пытались вспомнить, что именно их смущает, но образы ускользали, словно дым сквозь пальцы. В их головах возникали новые яркие картины прошлого, где величественные города из стекла и металла возвышались над землей, а люди жили в гармонии с киборгами и под их покровительством.

***

Жители Хроноса начали сомневаться. Их воспоминания, подкрепленные многолетними исследованиями, вдруг стали шаткими. Им казалось, что все эти знания не больше чем их сны и фантазии. Голографические реконструкции продолжали красочно и достоверно показывать жителям события прошлых эпох. Но людям казалось, что еще вчера они видели события совершенно в другом свете. Но такого же просто не может быть! Значит они смотрели не очень внимательно, вскользь, набегу, а сейчас всмотрелись как следует и теперь они знают, как оно было на самом деле. В Музее появились новые артефакты - странные устройства и документы, которых раньше никто не видел. Их подлинность не подвергалась сомнению даже самыми опытными археологами и историками. Это был новый виток истории человечества. Люди смотрели и восхищались. Но только вместе с восхищением их одолевали какие-то странные ощущения. Будто что-то здесь не так, будто было иначе. Какая-то брешь, которую заполняют чем-то бутафорным. Но никто не мог объяснить сам себе эти чувства. И постепенно люди приняли как догму новую историю человечества.

***

Зюйд и Вест, теперь уже признанные герои современности, выступали на конференциях, рассказывая о своей новой истории, об упущениях и недосмотрах их предшественников. И, конечно же, о том, что противиться прогрессу глупо. Мы не становимся рабами киборгов, наоборот, мы возвращаемся к корням, мы становимся самими собой. Ведь всегда так и было – мы жили мирно бок о бок с киборгами, а они мудро руководили нами. Никто не хотел верить в это на первых порах, но постепенно люди стали привыкать к этой мысли, как к данности. Каждый день жители обмозговывали полученную информацию и с каждым разом находили в ней все больше плюсов. Археологи искренне верили в свои открытия. Глаза их горели, а речи были пламенны. Но иногда, в тишине ночи, когда городские огни мерцали за окном, Зюйд чувствовал странное, щемящее чувство утраты. Он пытался вспомнить что-то, что было до этого, но память была пуста, словно выжженная земля. «Но это и не нужно» - убеждал он себя, - «Ведь сейчас эпоха открытий. Все, что было До, не имеет никакого значения. Наконец, спустя столько лет, человечество докопалось (в прямом и переносном смысле) до Истины!»

***

Сомнения росли, как снежный ком. Люди, привыкшие доверять своим знаниям и книгам, чувствовали себя потерянными. Они пытались вспомнить, но их воспоминания были туманными, словно сквозь дымку. Некоторые ученые, такие, как Кобальт, упорно пытались цепляться за обрывки старых знаний, но и у них это уже не получалось, потому что знания настырно стирались из их памяти. А большинство людей, видя неопровержимые «доказательства» в виде новых артефактов и голографических реконструкций, начинали верить в новую реальность.

- Может быть мы ошибались? - шептали они друг другу. - Может быть наши предки были не такими, как мы думали?

***

Маяк, расположенный в самом центре города, был единственным средством связи с людьми с других Островов. Но воспользоваться им могли лишь немногие. Это были либо очень важные люди, либо те, кто совершил какой-то подвиг во благо своего Острова и ему позволялось одноразово посетить Маяк. Но этой возможностью редко кто пользовался, ведь знакомых на других Островах, которым можно отправить весточку, ни у кого не было, все жили изолировано в своих островных коммунах. И каждое посещение человеком Маяка было настоящим событием на всем Острове - его торжественно провожали и встречали шумной ватагой.

Кобальт был привилегированной особой, ведь он был главным археологом во всей Новой Океании и по его книгам люди изучали историю и передавали эти знания следующим поколениям. Он мог пользоваться связью на Маяке в любое время, когда у него была такая потребность. Но, несмотря даже на то, что он проделывал это чаще, чем всем людям на Острове довелось это испытать за все их жизни, Кобальт всегда, каждый раз испытывал особый трепет. Он никогда не спешил, каждый шаг его отпечатывался на ступеньках Маяка, оставляя в них вековую память. Он шел мерной величавой поступью. Он испытывал невероятный трепет, как первый раз, поднимаясь на самый верх, открывая и закрывая заслонку, положил перед собой раскрытую тетрадь с расшифровкой условных сигналов. И каждый раз с замиранием сердца, стоял чуть дыша, ожидая ответа. Это было настоящее волшебство, настоящая магия. Увидеть сигналы в ответ. Это было что-то нереальное и фантастическое. Ведь островитяне никогда не видели людей с других Островов и порой им казалось, что на их куске суши все человечество и заканчивается. Но, получая ответ с другого Острова, улыбка расплывалась на его лице, а сердце начинало биться чаще. Так было каждый раз. И этот раз не стал исключением. Это было будто послание с самих Небес.

По настоянию старшего архивариуса, Кобальт отправил на соседний Остров запрос о Великой Революции, чтобы библиотекари Острова Веры подняли свои архивы.

На Острове Веры приняли сигнал и немного опешили. Сам Кобальт, человек, который знал абсолютно все об истории, задает им вопрос. Это было до неприличия странно. Они даже пошутили, отправив сообщение о том, что, кому как не профессору знать об этом, но получили строгий и серьезный ответ, с просьбой поднять-таки архивы. Просьба была удовлетворена в кратчайшие сроки. Когда профессор расшифровал текст, который записывал условными символами, руки его опустились. Он отправил коллегам лаконичное «Спасибо» и тихо проговорил сам себе под нос:

- Да, похоже, теряю я хватку, стал слишком стар и пора мне на покой. Как я, верховный историк, мог допустить такую оплошность? Как я мог перепутать революцию с реформой? Какой бес меня попутал? Как смогут мне доверять люди, после такой непростительной ошибки? А сколько еще ошибок я мог наделать, полагаясь на свой старческий и, похоже, что уже непригодный мозг…

Но Кобальт даже представить не мог сколько таких «ошибок» еще ожидает человечество впереди. Он даже не догадывался о том, что дело не в нем, а каждый человек на всех Островах испытывал точно такие же ощущения. Благо, с каждым днем это самобичевание отступало, а его место занимали новые факты, в которых уже практически ни у кого не было сомнений.

Случилось худшее: подтвердились его самые страшные опасения, а он, величайший из ныне живущих людей, потерял веру в себя.

***

- Товарищи, я рад сообщить вам первым благие вести! Я хочу поздравить всех вас, собравшихся в этом зале, потому что вы первые, кто услышит это. Вы, можно сказать, первопроходцы! – надрывался в микрофон на трибуне Зюйд. С его лба обильно стекал пот. Напряжение росло с каждым сказанным словом. Ведь он был вестником. Ему внимали лучшие умы человечества. Зал разразился оглушительными аплодисментами.

Круглый стеклянный зал библиотеки был до отказа набит людьми. Тысячи глаз не моргающими взорами жадно пожирали оратора, а слух ловил каждое сказанное слово.

- Всем нам, как людям разумным, известно о том, что история всегда движется по спирали, - одобрительный гул толпы, - все то, что происходит в данный момент – это просто циклично повторяющийся виток, который когда-то уже имел место быть. Так вот, друзья, за последние два года мы совершили огромный прорыв и скачок в наших познаниях. На новых нижних слоях почвы мы раскопали тысячи артефактов, сомнений в подлинности которых не возникает. Долгих два года мы обрабатывали все полученные данные, сводили их воедино, сопоставляли факты. Мы не оглашали результаты до тех пор, пока не были в них уверены на тысячу процентов, до тех пор, пока решительно все специалисты не сошлись в едином мнении. Да, товарищи, это историческое событие и с сегодняшнего дня мир уже не будет прежним, а будущее наше будет безупречно светлым. Мы готовы огласить результаты наших исследований, перевернувших мир… - он отвернулся от микрофона, прочистил горло и взглянул на Веста, сидевшего рядом, тот одобрительно кивнул, поддерживая коллегу. Зал затаил дыхание так, что было слышно биение тысячи сердец.

- Мы, современники, последние годы так настырно отказывались от прогресса, который нам так любезно предлагало наше руководство, среди которого, как всем на известно, преобладают киборги. Мы отказывались от тех благ, которыми они готовы были нас снабжать и щедро делиться. Мы были воинственно настроены по отношению к ним. Но сейчас я переверну все ваше мировоззрение! Как показали результаты наших раскопок и двухлетние труды по их изучению... повторюсь – результаты неопровержимы! Так вот, - как показали результаты раскопок, все мы с вами произошли от киборгов! – зал хранил гробовое молчание и последнее слово, произнесенное Зюйдом, эхом понеслось вперед, отскакивая от стен. – Да, друзья, вы не ослышались, изначально мы с вами все были киборгами. Мы не знали бед и болезней. А потом, из-за какой-то зловещей и нелепой мутации, мы стали терять тягу к механизации и усовершенствованию наших тел. Нас охватили миллионы неизвестных болезней и хворей, жизнь наша усложнилась, но мы настырно продолжали отказываться от благ, болеть, страдать и умирать. Мы встали на путь деградации, перестав просто заменять непригодные части тела на механизмы. Мы стали глупеть и упускать возможность долгой и счастливой жизни. Но теперь, товарищи, когда мы знаем истину, когда мы отдаем дань истории, мы можем оставить все свои опасения и ссоры позади и принять эти великие дары, как это и делали наши предки, - несколько мгновений зал молчал, переваривая полученную информацию, а потом все, как один, подскочили со своих мест и начали кидать шапки в воздух, параллельно издавая восторженные возгласы.

Зал гомонил так, что его было не унять. Зюйд улыбнулся и протер салфеткой лоб. Он сильно переживал, зачитывая свой доклад, когда на него смотрели тысячи внимательных глаз. Тишина сводила его с ума и ему казалось, что еще чуть-чуть и люди разорвут его на куски. Ведь он прекрасно знал какая вражда посеяна между людьми и киборгами, вражда, которая длилась десятилетия. Но, как оказалось, даже самые серьезные консерваторы иногда подумывали о том, чтобы заменить что-то в своем организме, но, конечно же, публично не решались говорить об этом. А сейчас всем людям сказали о том, что еще вчера было нельзя, теперь – можно! Зюйд дал немного времени слушателям выплеснуть свою радость, а потом поднял вверх сжатый кулак, призывая всех к тишине. В этот момент за его спиной с потолка спустился огромный экран, на котором стали появляться красивые фотографии салонов с неоновыми вывесками и всякого рода механические части тел.

- Что ж, друзья, хочу вам сказать, что уже сейчас пошла мода на модификацию, - при этих словах он поднял из-под стола вторую свою руку и изящно продемонстрировал всему залу механическую кисть, - уже сейчас на всех Островах работают салоны, в которых вы можете заменить любую часть тела, по вашему желанию, причем официально и вполне себе легально. Но их становится все больше и больше. Мы говорили с Верховным, и он считает, что сейчас, когда вражда между киборгами и людьми окончена, желающих станет больше, поэтому будут открываться и новые салоны, чтобы каждый из нас мог стать счастливее. В Домах Счастья, как мы их называем, - он улыбнулся, когда произнес «мы», мысленно уже относя себя к элите, - вы сможете заменить любой больной или износившийся, уставший орган на нанотехнологический. Только представьте: больше не нужно болеть, можно просто прийти в салон и избавиться от всех мучений. Любая замена производится только по государственным сертификатам на улучшение. Никакая другая валюта тут не действует, и подделка строго преследуется по закону. Получить такие сертификаты вы можете за безупречную работу и за особые достижения перед государством. Да, для усовершенствования себя придется попотеть, но оно того стоит, - при этих словах он снова поднял вверх механическую руку и зал одобрительно, добродушно и единогласно засмеялся, поддерживая оратора. – Но, друзья, в знак нашей дружбы и примирения, Верховный сделал вам всем небольшой подарок. Каждый из вас на выходе из зала получит сертификат на усовершенствование себя. Ничего серьезного, там только небольшие пустяки. Верховный тем самым хочет выразить нам свое почтение и доказать, что в модификации нет ничего страшного, а в ней сплошная польза для уставших организмов… - последнее предложение Зюйд говорил уже в наполовину опустевший зал, потому что лучшие умы современности повскакивали со своих мест и, как школьники во время звонка, сломя голову побежали к выходу за своими сертификатами, расталкивая другие лучшие умы. Должно было быть обидно, но Зюйд испытывал невероятное удовлетворение. Он был горд собой. Это был сложный момент в истории вообще всего человечества и люди запросто могли не принять новую реальность и поднять бунт. Риск был велик. Зюйда могли забить камнями и лишить всех научных степеней, если бы они с ним не согласились. Ответственность была колоссальной. Но он справился и теперь он по праву мог гордиться собой. Он был Вестником, он был Мессией. Его важность и значимость сложно переоценить. И вот теперь, после сегодняшнего заседания, можно было смело сказать, что для человечества начинается совершенно новый этап, виток, совершенно новая история.