На следующее утро, очень рано, мы направились в болотистую низинку, заросшую аиром. Грязь под ногами противно чавкала и пыталась если не полностью меня засосать, то хотя бы взять налог обувью
его бабушка заявила, что я для него не подхожу. Да как она вообще посмела такое заявить? Как это я могу кому-то не подходить? Скорее, это кто-то не подходит мне.
И потом, вдруг он только уверится, что Кудзимоси принял меня по каким-то другим причинам. Тогда моя репутация непременно пострадает. И даже больше, чем если бы он просто проговорился о моем уме. Про ум-то могут и не поверить
– Получается, что ты все это в уме просчитываешь?
– Я? В уме?
Я постаралась улыбаться как можно более убедительно. Мол, сами посмотрите, где я, а где ум.