Цитаты из книг автора «Бронислава Вонсович»

Сидела я красная, как знаменитая синьская роза, воспетая в сотнях стихотворений, и размышляла, как это я раньше не замечала, что Антер – идиот. Все же не такое это качество, которое в глаза не бросается.

На глаза мне попалась лавка «Студенческие мелочи. От тетрадки до штопора».

«Гхыр» – забор, «гхырр» – растение, а «гхыррр» – грязное орочье ругательство, примерный перевод которого – «извращенец, занимающийся любовью с трупами».

Пока я поднимался, он целую лекцию прочитал. – Медленно же ты поднимался… – Естественно. Когда еще послушаешь, как Дагойна называют идиотом? – невозмутимо согласился Керк.

Молодой, красивый, рога блестят, хвост дыбом – что тебе еще надо?

Сказала бы вчера, я бы опытного мальчика заказала, если уж соседи не устраивают. Лично бы выбрала и тальком присыпала!

– Что?! – бабуля грозно свела брови. – Ты хочешь сказать, что до сих пор девственница?

и к нему в пару – противозачаточное. Против правнуков ничего не имею, но пусть они попозже появятся, когда их матери будет чем гордиться. Так что развлекайся, и пусть тебя ничего не ограничивает

В конце концов, наша цель, чтобы объект допустил нас к телу и дал возможность выбрать, как его убивать, а собственной грудью для убийства воспользоваться проблематично. Хотя ходили слухи, что Саманте удалось ею задушить жертву, но там такой размер, что проще было не душить, а ронять сверху – летальный исход гарантирован.

или отсюда пойдешь? – Заеду, – решил Таринель, – вещи заберу. Там много ценных ингредиентов для зелий, да и так, по мелочи. Или боишься, что меня арестуют? – Наше участие не доказать без их показаний, – посол кивнул на клетку. – А как с них показания снять? В розыск их объявили, но вот беда, сбежали, негодяи, с места преступления и скрываются от правосудия. Он укоризненно поцокал языком. Павоне раздраженно зашипел, жалея, что не добрался в свое время до тощей эльфийской шейки. Вот как эти длинноухие отблагодарили за все хорошее, что он для них сделал. Никогда он, Павоне, больше не будет связываться с выходцами из Золотого Леса, да и другим закажет. – Это который такой злой? – полюбопытствовал посол. – Вот, казалось бы, почти одинаковые, но сразу видно, кто есть кто. – Тот, что постарше, – ответил Таринель. – Видишь, он и помощнее немного. Быстро мелкого прижал. Паренте поначалу, оказавшись в зверином теле, попытался выместить зло на компаньоне, но получил такой жесткий отпор, что филларова шерсть летела бы клочьями, не будь она столь устойчива к выдиранию. Теперь он старался держаться от Павоне подальше, насколько это позволяли размеры клетки, конечно. Вид имел довольно жалкий и униженный, но Таринель был уверен, что при малейшей возможности мелкий отыграется на всех, до кого дотянется. Существование в виде животных новоиспеченных филларов не прельщало. Ни молодого, ни уже пожившего. – Ничего, недолго вам в клетке сидеть, – сказал посол. – Привязку сделают, да выпустят. Будете пользу приносить Золотому Лесу. Известие филларов не порадовало. Раньше они жили, принося пользу исключительно себе, и очень надеялись, что и дальше будет так же. Становиться бессловесным магическим приспособлением, через которое прокачивают магию? Павоне притворился, что упал в обморок, Паренте недолго думал и полностью повторил действия сокамерника. Вон они какие хилые и несчастные, разве можно над ними так издеваться? Да