– Нет, с музыкой я покончил.
– Никогда ты не сможешь покончить с музыкой. С тем же успехом можешь попытаться покончить с дыханием. В тот день, когда ты бросишь музыку, ты умрешь.
Человечество потеряло связь с землей, с дикой природой, со зверями и духами. Они добывают себе пищу не в лесах и полях, а в пластиковых коробках и ящиках со льдом.
– Я страшусь, что в нынешние времена большинство людей – такие же, как ты. Они позабыли, каково это – жаться в хижине, пока звери и демоны завывают у самых дверей. Им больше не нужен великий и ужасный дух, который бы их защищал. Они растеряли свой страх перед дикой природой, а с ним – и потребность верить.
– Нет! Нет! Нет! Нельзя просто взять и простить себя. Нельзя просто взять и уйти от вины. Прощение может исходить только от тех, кто от тебя пострадал. Только они могут простить твои преступления.
– Мне бы твою уверенность.
– Ну, наверное, я просто оптимист по натуре.
– Да, – сказал Вернон. – И это очень раздражает. Лично я уверен, что оптимизм в больших количествах вреден для здоровья.
– Почему вы думаете, что Санта-Клауса не существует? – спросил Санта.
– А вы его когда-нибудь видели?
– А вы когда-нибудь видели Иисуса?
Преподобный заколебался.
– Иисус – у меня в сердце.
– Найдется ли в вашем сердце место для обоих? И тот, и другой несут мир, милосердие и добрую волю.
– Только Иисус может спасти твою душу от вечного проклятья, – преподобный торжествующе ухмыльнулся. – Может ли Санта это сделать? Что-то сомневаюсь.
Санта вздохнул:
– Все мы служим Господу по-своему.
Ты – на редкость упрямая скотина, – выплюнул Санта. – Но твое время подошло к концу.
Совершив неимоверное усилие, Крампус захохотал – это был дикий, издевательский смех.
Санта поднял копье и всадил его Крампусу в сердце.