Цитаты из книг автора «Бром»

– Прошлой ночью мы пели Матери-Земле. И она нас услышала, – он сорвал проклюнувшийся среди снега цветок, понюхал его. – И это сделал дух какой-то горсточки пьянчуг. Представь… Представь, чего мы могли бы добиться с тысячей голосов, с сотней тысяч, с миллионом.

Джесс сморгнул и увидел, что у некоторых силуэтов были рога и хвосты, потом разглядел зверей и чудовищ: олени, медведи, волки вились, отплясывая, по стенам, будто ожившая наскальная живопись.

Я раньше был моряком и звезды знаю лучше, чем сиськи собственной жены. Если б увидеть их еще разок… э-э, то есть, звезды, конечно, насчет женкиных сисек после стольких-то лет даже и не знаю… Увидеть бы звезды еще разок – и с меня довольно. Тогда уж можно и помирать со спокойной душой.

Насколько я понимаю, бог не может просто так взять и забрать себе душу. Если уж на то пошло, демоны – тоже. Душа должна отдать себя сама… Иисусу, Будде, Магомету, Одину и так далее… Да хоть Сатане. Свободная воля, вот что делает душу – душой. Поэтому-то боги так яростно и борются между собой за верующих. Бог только тогда получает власть над душой, когда она добровольно передает себя ему. Все логично, да?

Когда человек верит в Христа, он отдает свою душу Христу и подчиняется его правилам, его догматам. Если в итоге Христос не сочтет его достойным, он может проклясть его душу, или просто не пустить в Царствие Небесное, – тогда душа попадает в Чистилище. Ирония в том, что все эти души не горели бы сейчас в Аду, если бы не верили при жизни в Христа.

– Мясо, – прошептал Диллард. – Они – всего лишь мясо.

– Высокий, Темный и Злобный ждет тебя снаружи, – сказал Джесс.

– Вот ты тут спрашивал, как сделать так, чтобы люди верили. Ну, так я тебе скажу – хочешь, чтобы они верили… дай им то, во что можно верить. Тебе надо поднять задницу, выйти отсюда и быть великим и ужасным. Ты должен заставить их поверить.

Бальдр все это предвидел, он старался меня предупредить. Он дал им то, что они хотели – красивую ложь, и они поверили, потому что в красивую ложь поверить гораздо легче, чем в уродливую истину.

И сначала я подумала, она его пеленает, подумала, может, когда она увидела его личико, ее сердце смягчилась. А потом я увидела, и от того, что́ увидела, я похолодела. Она прижимала к его личику подушку, зажимала ему нос и рот, моему малышу. И я видела, как его ручки сжимают подушку. Я схватила распятие, которое стояло на телевизоре, и что есть силы ударила ее в висок. И не один раз, а несколько, пока она не рухнула на пол и больше не двигалась. Думаю, я убила ее, но точно я не знаю, до сих пор.