«А чем я помог ей? – спросил себя Ник. – Что я сделал, чтобы ей стало легче? Только спорил, жаловался и ссорился с ней из-за любой мелочи. И, что хуже всего, обвинял во всем ее».
знаешь ли ты, что некогда Дивным принадлежал весь мир?
Питер покачал головой, почти не слушая его.
– Да, так и было – до появления людей, – голос эльфа зазвучал жестче. – Люди нарушили равновесие, и для детей Аваллаха настали времена суровых испытаний.
И ни один из них не хочет обратно. Потому что все мы хлебнули горя с охреневшими родителями, приемными семьями, попами, копами, сутенерами, наркобарыгами и прочими скотами. И я так скажу: пусть они оставят тот мир себе. Пусть хоть подавятся им.
В эти времена причиной неизменно были наркотики. Но Питер многое повидал на своем веку и прекрасно знал: род людской не нуждается в поводах для жестокости и убийства. Не будь наркотиков – непременно нашлось бы что-то еще.
Голл закричал, забился в мучительных судорогах. Неторопливо, будто пилой, взрезав его живот, человек поддел кончиком кинжала петлю кишок, вытащил ее из раны наружу и свистнул, подзывая собак. Пес, подскочивший первым, вцепился в эту петлю, потянул. Кишки Голла поползли наружу, ложась на землю влажными кольцами. Собаки, злобно огрызаясь друг на друга, принялись дергать их, рвать на куски под жуткий вой моховика.
Мышь душераздирающе пискнула, угодив в их когти. Клочья шерсти, ошметки мяса, брызги крови полетели во все стороны. Рыча от ярости, пикси кинулись в драку за лучшие куски, их синие тельца сплелись в клубок на каменном полу.