Цитаты из книг автора «Бром»

Целую вечность назад земля была живым существом, средоточием тайн, первозданных стихий и волшебства.

И это все? Кучка мелочи и нож? И это должно помочь мне преодолеть все ужасы Ада?

– Вот, – сказал Велес, даже не пытаясь скрыть раздражения. – Вот откуда у Хоркоса его богатства. Он смог убедить этих идиотов, что, если они оставят ему все свое имущество, это умилостивит речных богов. – Не вижу, чем это отличается от всех прочих религий, – сказала Ана.

Иногда мы не владеем собственной судьбой.

люди совсем не забыли, кто они такие. В глубинах их душ все еще тлеет тот дикий огонь. Их нужно только немного подтолкнуть, чтобы высвободить их истинный дух, – тут он радостно ухмыльнулся. – А я всегда буду рядом, чтобы их подтолкнуть… в той или иной форме, какие бы игры ни затеяли боги.

Крампус уронил на крыльцо мешок и пучок розог, взял открытку и раскрыл ее, так, чтобы они все могли видеть. Руки у него тряслись. Внутри было написано следующее: «СЧАСТЛИВЫХ СВЯТОК, КРАМПУС! МЫ ОЧЕНЬ ХОРОШИЕ ДЕТИ. С ЛЮБОВЬЮ, МЭРИ И ТОДД».

Все это время мальчик даже не пошевелился, за исключением больших пальцев на руках. Стеклянными глазами, с полуоткрытым ртом, он пялился в экран, и выглядел при этом, будто ему только что сделали лоботомию. – Да он околдован, – Крампус решительно шагнул в комнату, подошел к экрану и разбил его кулаком. Мальчик замер, прижимая к груди джойстик, выпучив глаза так, что, казалось, они вот-вот выпадут из орбит. Крампус склонился к нему. – Ты свободен. Мир – твой. Иди и возьми его. И с этими словами Повелитель Йоля удалился, оставив мальчика в ужасе и недоумении.

Да что с тобой случилось, Линда? Раньше ты верила в меня… В мои песни. – Как там твой альбом, Джесс? – В процессе. – И что, послал ты кому-нибудь хоть какие-нибудь песни? Ты хотя бы попытался связаться с тем диджеем из Мемфиса, мистером Рэндом, или Ридом, или как его там? Насколько я помню, он был в восторге от твоего саунда. – Я все еще над этим работаю. – Все еще работаешь над этим? Джесс, да это уже два года назад было. Какие у тебя теперь могут быть предлоги? – Это не предлог. Просто песни еще не совсем готовы. Вот и всё.

Санта-Клаус… О, как горчит имя твое у меня на языке, едкое, точно кислота: не отплевавшись, не выговоришь. И все же я постоянно твержу его. Оно стало моим личным ругательством, мантрой сквернословия. Санта-Клаус… Санта-Клаус… Санта-Клаус. Это имя, как и ты сам, как это твое Рождество со всеми его извращениями – ложь. Но как же, ты всегда жил в доме из лжи, а теперь этот дом стал замком, твердыней. Так много лжи, что ты и сам позабыл, что такое правда, кто ты есть такой… Забыл свое истинное имя. Я не забыл.

он пришел взять свое, а еще, может быть, впервые в жизни распорядиться собственной судьбой – неважно, к добру или к худу.