Близкие испугались за мою безопасность и, возможно, мое душевное здоровье. Короли, сказали они, не бредут, точно нищие, многие сотни миль. А я ответил им так: если нищий может осилить подобное, чем король хуже? Неужели они решили, что я в чем-то уступаю нищему? Иногда я думаю, что так и есть. Нищий знает многое из того, о чем король лишь догадывается. И все же – кто составляет законы о попрошайничестве? Часто спрашиваю себя, на самом ли деле мой жизненный опыт – моя легкая жизнь после Опустошения и ныне окружающий меня уют – дал мне что-то полезное для того, чтобы творить законы. Полагайся мы лишь на то, что знаем, короли годились бы только для законов о надлежащем подогревании чая и раскладывании на троне мягких подушек».