– Я подумывала о философии, – сказала Ясна.
Шаллан моргнула:
– Философия? Она-то тут при чем?
«Разве философия – не искусство произносить как можно больше слов, ничего при этом не говоря?»
– Философия – важная наука, – сурово проговорила наставница. – Особенно если ты собираешься принять участие в политической жизни двора. Следует разобраться с вопросами морали, и по возможности до того, как окажешься с ними лицом к лицу.
– Да, светлость. Хотя я все равно не понимаю, почему философия более «прикладная», чем история.
– История по определению такова, что ее нельзя испытать на себе. Все, что происходит с тобой, относится к настоящему, а это уже вотчина философии.
– Это просто вопрос терминологии.
– Да, – согласилась Ясна. – А термины обычно зависят от того, как их определяют.
– Возможно, – согласилась Шаллан и отодвинулась, позволяя Ясне опуститься под воду и смыть мыло с волос.
Принцесса начала тереть кожу жестковатой мочалкой.
– Дитя, это был потрясающе банальный ответ. Что случилось с твоим остроумием?
Шаллан глянула на скамью и драгоценный фабриаль. Она прошла долгий путь, но не могла совершить того, что требовалось.
– Светлость, мое остроумие временно отстранено от своих обязанностей, – сказала девушка. – Ожидает приговора от своих коллег – искренности и опрометчивости.