Цитаты из книг автора «Брендон Сандерсон»

Шаод – так называлось превращение.

Запрещать книги – глупое занятие, Вин. Чем сильнее братство ругает тот или иной текст, тем больше людей стремится его прочесть. «Ложный рассвет» – скучная книга, и братство, не наложив на нее запрет, тем самым обрекло ее на безвестность.

– Палона сказала, тебе нездоровится, – добавил Адолин, отодвигая дверь-занавеску. – Угу. – Это, э-э, женские дела? – Женские дела, – повторила она ровным голосом. – Ну, ты понимаешь. Когда у тебя… э-э… – Адолин, спасибо, я разбираюсь в биологии. Почему каждый раз, когда женщина чувствует себя немного странно, мужчины быстренько винят во всем ее цикл? Как будто она внезапно перестает контролировать себя, потому что ей немного больно. Никто не думает так про мужчин. «О, сегодня держитесь от Венара подальше. Он вчера слишком много тренировался, так что у него ноют мышцы и он очень хочет оторвать кому-нибудь голову!» – Выходит, это наша вина. – Да. Как и все остальное. Война. Голод. Растрепанные волосы. – Погоди-ка. Волосы-то при чем? Шаллан дунула, пытаясь убрать локон, упавший на глаза. – Вульгарные. Упрямые. Не желающие замечать, как мы пытаемся все исправить. Всемогущий дал нам растрепанные волосы, чтобы подготовить к жизни с мужчинами.

– В свое время. Пока что мы обратим их существование себе на пользу. Ты увидишь, что ненависть объединяет людей гораздо быстрее, чем приверженность общему д

Будучи тупым, Таравангиан не мог принимать политически важные решения. Интересное дело – он сам решил подвергнуть себя тем же ограничениям и в те дни, когда делался слишком умным. Король постановил так после дня гениальности, когда ему в голову пришло исправить все проблемы Харбранта с помощью серии очень рациональных указов – включая, например, требование для всех жителей пройти разработанную им проверку интеллектуальных способностей, до того как им позволят размножаться.

– Боится? – переспросил Кельсер, поворачиваясь к Сэйзеду и глядя на него снизу вверх. Несмотря на немалый рост Кельсера, террисиец был выше его почти на голову.

Меньше чем в трех шагах от него стоял ошеломленный стражник. Кельсер тотчас же прыгнул, потянув за стальную кирасу, и сбил стражника с ног. Выхватив один из стеклянных кинжалов, Кельсер дождался момента, когда железное притяжение сблизило его с противником. Когда его ноги ударили упавшего человека в грудь, присел и перерезал тому горло одним движением, исполненным пьютерной силы.

В горле стражника что-то булькнуло, но Кельсер на него уже не смотрел. Этот человек, похоже, был мелким дворянином. То есть врагом. Если бы на его месте оказался солдат-скаа, предавший свой народ за несколько монет… тогда Кельсер с еще большим удовольствием отправил бы его в вечность.

Кельсер ухватился за ограждение верхней галереи, перевалился через каменную балюстраду и тихо спрыгнул на крышу.

Он опустился на другую крышу – деревянную, с высоким коньком. Отталкиваться от стали и притягиваться к железу – первое, чему научил его Джеммел. «Когда ты отталкиваешься от чего-то, ты как бы бросаешь на этот предмет весь свой вес, – объяснял безумный старик. – А свой вес ты изменить не можешь – ты же алломант, а не какой-нибудь северный мистик. Не притягивайся к чему-то, что весит меньше тебя самого, если, конечно, не хочешь, чтобы эта штука полетела в тебя. И не отталкивайся от того, что намного тяжелее тебя, если не хочешь улететь в противоположном направлении».