Цитаты из книг автора «Брендон Сандерсон»

Все это означало, что Локон попросту не может вернуться на Скалу и стать прежней. Она получила душевные травмы, несовместимые с ее прежней жизнью.

Чего не скажешь о Локон. Она изменилась настолько, насколько это вообще возможно за время плавания через три моря, от Скалы до острова Колдуньи. Девушка поняла, что ей ничуть не интересны пироги, мытье окон и даже чашки с кружками. Хотелось возиться со спорами, ставить опыты над ними. Хотелось заботиться о своем корабле и команде.

«Я и есть эти чашка и кружка, – подумала Локон. – С одной стороны, неисправимая мечтательница, с другой – прагматик до мозга костей. Две противоположности, служащие одной цели. Удивительно, но факт. А эта бабочка… Она ведь отправилась через океан в одиночку. В отличие от меня, не потащила целую команду на верную смерть…»

Однако сегодня у Локон возникло желание осмотреть всю коллекцию чашек. Она извлекала их по одной и ставила на стол. Последними достала те, что прислал ей Чарли. Ее взгляд замер на чашке с бабочкой, парящей над океаном. Локон вспомнила историю, которую придумала в самом начале плавания. Ей тогда казалось, будто бабочка попала в беду. Не место ей над бескрайним царством спор, убеждала себя девушка. Разве могла эта бабочка по собственной воле оказаться в столь ужасном краю? Однако теперь ситуация виделась девушке иначе. Вероятно, бабочка знает, чего хочет, и стремится к цели, какой бы недостижимой та ни казалась. Эта бабочка вовсе не самоубийца, она просто очень упорная.

Ей требовалось время, чтобы нагнать саму себя – ту, кем она стала.

Правда в том, что люди изменчивы, как и само время. Мы приспосабливаемся к ситуации точно так же, как вода заполняет даже самый затейливый сосуд, хоть нам и требуется несколько больше времени. Из-за этой своей приспособляемости мы не осознаём, в какой тяжелой, подчас извращенной среде проживаем свою жизнь по чьему-то велению. Да, какое-то время мы способны игнорировать неудобства. И даже можем притворяться, будто нам нравится этот сосуд с его прихотливыми изгибами. Однако чем дольше притворяемся, тем хуже нам становится. Тем больше мы выматываемся. Тем меньше сил остается. Даже если мы ничего не делаем, одно лишь поддержание формы отнимает все наши силы. А то и больше, если мы еще и пытаемся выглядеть естественно.

Нам хочется верить, что люди стабильны и последовательны в своих намерениях. Мы без конца навешиваем на них ярлыки, даем им роли, группируем по предпочтениям, способностям и убеждениям, а потом притворяемся, будто некоторые из них – а то и большинство – лучше нас самих. Ведь расклеивать ярлыки и восхищаться тем, чего в действительности нет и в помине, всегда проще, чем пытаться соответствовать ярлыкам собственным, которые без конца то колют, то натирают.

Значит, я стану первой. – Голос девушки звучал все громче и тверже. – О великий дракон, клянусь, вы никогда не сможете мне доверять. Все, что у меня есть, – каждую мысль, каждое мгновение, каждый вздох – я использую ради побега! И я не успокоюсь и не смирюсь! Я найду выход. Даже если потребуется обрушить ваше логово! Не сдамся, даже если придется идти сквозь толщу спор и даже если это займет пятьдесят лет. Вам придется меня убить, чтобы остановить. Я уверена, что доберусь до Полуночного моря, найду Колдунью и спасу любимого!

Не позволяйте воспоминаниям преследовать вас. Прислушайтесь к тому, кто умертвил, препарировал, а затем воскресил этого зверя в еще более устрашающем обличье, чем прежде, чтобы выманить у хмельной публики пару монет. Нет, пожалуйста, наслаждайтесь воспоминаниями, но только не становитесь их рабом. Помните, вы никогда не станете прежним собой, как бы вам этого ни хотелось.

Зачастую наша память – единственный мостик к тем личностям, коими мы были в разные периоды нашей жизни. А наши воспоминания – ископаемые окаменелости, скелеты наших прежних «я», которых мы, сами того не замечая, хоронили, когда росли и взрослели.