Цитаты из книг автора «Борислав Козловский»

Иллюзии бывают не только зрительными, но и когнитивными – и как раз их удобно изучать на примере фальшивых новостей и теорий заговора.

Вот, например, знаменитая оптическая иллюзия Мюллера-Лайера: если человек видит на бумаге две линии одинаковой длины, но одна кажется ему длиннее, а другая короче из-за пририсованных на концах стрелочек, – это не он сумасшедший, это механизмы зрения заставляют мозг ошибаться (рис. 1). И если мы будем присматриваться к примерам, на которых он ошибается, мы что-нибудь новое про механизмы зрения поймем.

Разве вера в инопланетян, политические теории заговора, пропаганда и дезинформация имеют отношение к науке? В качестве объекта изучения – очень даже.

Рецепты против лжи – полезная штука, но не самая интересная. Заблуждения – часть ландшафта вокруг. Неправда влияет на то, как видят мир – и как ведут себя в жизни – продавщица в соседнем супермаркете, ваши друзья и родители. Ну и в конечном счете – вы сами. Опознать себя как часть этого ландшафта не менее интересно, чем научиться делать вид, что вся история про неправду в современном мире про каких-то других людей, наивных и глупых.

Особенно загадочно, что жертвами некачественного знания становятся не только те, кто ограничен в доступе к информации, но и мы – со своими макбуками, научно-популярными книжками, лентой Facebook и лекциями на платформе Coursera. И (неожиданно) самые новые инструменты, которые у нас ассоциируются с прогрессом в чистом виде, – та самая лента Facebook, видео с места событий на YouTube, круглосуточные новости и «Википедия» – поддерживают вокруг нас территорию неправды в разных ее формах.

Но мне интереснее, не во что люди верят, а почему. И как так вышло, что спустя год и два после появления всех этих безусловно полезных книг люди почему-то продолжают думать неправильно.

Хотя идея этой книги к тому моменту давно сложилась у меня в голове, благодаря разговору в метро я смог сформулировать, на какой главный вопрос она отвечает: почему в ерунду верят хорошие и симпатичные нам люди.

В фантастических романах главное это было радио. При нем ожидалось счастье человечества. Вот радио есть, а счастья нет. Илья Ильф

Говоря, что «все поступают так-то», мы опираемся в первую очередь на эти рассказы. Поэтому «все» – это скорее от 5 до 15 человек, а никак не 7,6 млрд жителей планеты. Отсюда следует хорошая новость: в мире ваших друзей вы лично, сами того не зная, представляете ощутимую часть человечества. Один человек из пятнадцати – это уже 7 % «всех», а два человека из пяти – это «почти половина моих близких». В любом случае вы не один из ста миллионов и не статистическая погрешность.

5 самых близких друзей (в том числе родственники) – это все те, на чью поддержку вы можете рассчитывать, если с вами случится эмоциональный кризис. 15 приятелей (включая первых пятерых) – ваш постоянный круг общения. 50 хороших знакомых. Границы последнего слоя как раз и охватывают все 150 социальных связей.