IV

У Лиды с Колей юбилей,

Они уже три года вместе!

Жениться хочет он на ней –

Вопрос любви и дело чести!

Умело от неё скрывал,

Что пару лет уже в бригаде

Дань с разных точек собирал

Тогда в бандитском Ленинграде.

Поскольку знал, отец её

Такого зятя не желает

И чадо не отдаст своё

Тому, кто с жизнью в смерть играет.

Отсюда шёл путём двойным,

Переживая это остро:

С любимой – парнем был простым,

С друзьями – верил в «Коза ностра»⁵.

Теперь о папе пару слов:

Неординарен, честен, смел,

Любил коньяк, узбекский плов

И очень многое умел.

Служил и даже видел смерть,

Не раз в беде кого-то спас.

Из гарнизонов круговерть,

Потом уволили в запас.

Крутой по жизни поворот,

К которому он был готов.

Объединял собой народ

Иван Давидович Петров!

И вот он с дочкой, без жены,

Вернулся в город, где и жил.

Мостов тут своды у Невы

И сфинксы в роли старожил!

Здесь тихо Лиду воспитал

В любви, заботе и без фальши.

Кто мать её – никто не знал!

Об этом станет ясно дальше.

Дом сталинский, большая двушка.

Здесь Лида в радости росла,

И новогоднюю хлопушку

Сменяла мокрая весна.

Стремглав съедает время годы,

Что в юности вполне уместно.

Для папы главный дар природы –

Дочь, быстро ставшая невестой.

Когда жених был гостем в доме,

Он никогда не ночевал,

До свадьбы действие такое

Отец никак не принимал.

«Иван Давыдыч, не хотите

Немного с нами погулять?

Вы нас всегда так веселите!» –

Спросил почти готовый зять.

«Сегодня, честно, я не знаю,

Да и по Первому футбол.

Вам с Лидой здравия желаю,

Но выбираю валидол⁶!»

Всегда на веселяще-бодром,

Для оптимизма образец,

Глядел на Колю взглядом добрым –

Такой у Лиды был отец.

У них сложились отношения

Хорошие на самом деле,

О женихе у папы мнение:

Здоровый дух в здоровом теле!

«Да, Коля, дочь упоминала,

Ты слесарем пошёл в гараж.

Похвально, но немного мало,

Чтобы отметить праздник наш.

Счёт на сберкнижке не имею,

Как и доверия к рублям,

Я, Коль, дойчмарками⁷ владею,

Оплатим свадьбу по долям!

К тому же, Коля, я прошу,

С родителями помирись,

Иначе сам их приглашу,

И на меня потом не злись!»

Краснеет тут же Николай,

Проблема – хуже не бывает!

«Ну, папа Ваня, не ругай…»

А сам вообще не понимает,

Ну как он мог отца и мать

Знакомить с будущей семьёй,

Если про сына рассказать

Могли, что ходит под статьёй.

Когда они, к несчастью, знали

Про то, что бросил институт,

И что на Колю заявляли

В милицию и там и тут.

«Да-да, Вы правы! Как иначе?

Конечно с ними помирюсь!

Сейчас они ещё на даче,

Вернутся – сразу извинюсь.

За то, что вас не познакомил,

Про свадьбу им не смог сказать,

Прошу прощения, что расстроил.

Нам с Лидой можно погулять?»

С натяжкой как-то улыбнулся,

Пытаясь тему растворить,

В душе при этом ужаснулся –

Обман теперь не прекратить!

Ложь тянет за собой другую,

Таща скандалы, слёзы, ссору,

Имеет цену дорогую…

А свадьба, между прочим, скоро.

5

Луч солнца, бьющий из-за шторы,

Что раздражает сонный глаз,

Ещё и телеразговоры

Подняли Дядю Колю в час.

«Коллеги, слушайте адженду⁸,

По кейсам⁹ ставим таргет¹⁰ вмиг,

Мы не позволим инагенту

Разрушить русский наш язык!» –

Такие месседжи¹¹ с экрана

Нёс в мир обычный Думский день¹²…

«Как там тебя? Забыл… Тамара!

Да выключи ты эту хрень!»

Спросонья Николай не в духе.

«Откуда дым от сигарет?»

Помаду вытер он на ухе.

«Пойди и сделай мне омлет!»

В ответ – тон голоса с капризом:

«Я так политику люблю,

Ты извини за телевизор,

А дым не мой, я не курю!»

Она приблизилась к мужчине,

Поддавшись смуглых ног шагам,

Взгляд похотливый у богини…

«Куда ты, лошадь? Кухня там!

Иди, хоть что-то приготовь!»

Но Тома курса не сменила:

«Я приготовила любовь,

Когда ты злишься – это мило».

Движением с ним объединилась,

Из женской ласки ассорти,

Всё снова как-то закрутилось

В порочном, сладостном пути…

Еда сменяла их интим

И обсуждение разных тем.

Настолько хорошо, как с ним,

Ей не было вообще ни с кем!

Лишь вечером второго дня

Очнулись вместе от дурмана.

«Любимый, отпусти меня,

Икса забрать у ресторана,

Ещё мне надо маникюр,

Массаж от ягодичных складок,

Ну и другой ряд процедур,

Чтоб навести везде порядок!»

Любимый?! – Коля поперхнулся,

Он чувств давно не выдавал.

Когда-то чуть ли не свихнулся,

Теперь тела он просто брал…

Хоть часто жертвовал на храм,

Но главное не сохранил,

Не верил больше небесам

И душу тоже не любил.

А как тогда любить возможно,

Если любовь – и есть душа?

Он жил без страсти, осторожно,

Живое всё в себе глуша.

Водитель Тому вёз к машине.

Вопрос серьёзный в голове:

«Признаться или нет Марине

В измене и своей вине?

Конечно, лучше позвонить, –

Так думала она в дороге, –

Ещё как хочется курить,

И как дрожат приятно ноги…»

Красивый палец сенсор жмёт,

Гудок гнусавит у виска.

Марина трубку не берёт,

Не слышит, у неё тоска.

В недоподаренной квартире

Она с подругой горе глушит.

Декор в чудовищном ампире,

Кальянный дым, вино и суши.

Масяня фыркнула от кокса.

«Он – с лабутенов¹³ твоих пыль!

Мозги, пробитые от бокса!

Зачем тебе такой утиль?

Потом, с чего ты вдруг решила,

Что долг он не погасит свой? –

Спросила и пошевелила

Слегка немеющей губой. –

И, кстати, ты ему звонила?

Тебе он что-то рассказал?

Скажи хоть что-нибудь, Марина!

С Тамарой в связь уже вступал?»

Вообще Масяню звали Зиной.

Неординарный внешний вид

Служил естественной причиной

Её прозвать так без обид.

Ширококостная фигура,

Но глаз красивых синева,

Розовогуба, белокура,

Но редькой кверху голова!

Обеспокоенность вопросов –

Скорее, подлость Зинаиды,

Наркозависимость у носа

И две попытки суицида!

Всем представлялась как психолог,

И добавляла, без сомнения,

Что нумеролог и таролог

Живут в ней с самого рождения!

Мечтала выпить аяуаски¹⁴,

В астрале¹⁵ открывала дверь,

Охотно сочиняла сказки,

Что лось – её тотемный зверь¹⁶.

Эзотерическая каша,

Которой потчевала всех,

Так отражает время наше,

Когда в невежестве – успех!

Марина в искренность подруги

Вообще не верила, но всё же,

Жалеть себя и гнать испуги

Одной больнее и дороже!

На Колю, в общем, наплевать!

Очередная перспектива

Невестой для кого-то стать

Со свистом пролетела мимо.

Вот долг, ещё и под проценты, –

Реально для Марины мука!

Не надо брать в кредит презенты!

Её пример – другим наука.

«Ты знаешь Колю, он пробитый,

И в этом слове – всё в одном!

Сказал мне, что вопрос закрытый!

Меняем тему, в горле ком!»

Груди помог вздохнуть кальян,

Снимая спазмы и недуги.

Со взглядом инопланетян

Сидели якобы подруги.

Мгновением позже этим взглядом

Поймали свет от телефона,

В экране имя было ядом:

Четыре крупных буквы – ТОМА.

«Смотри, она ещё звонит!

Я не могу в это поверить!

Скажу сейчас: «У Коли СПИД!»

Пускай бежит себя проверить!»

«Алё… – промямлила Тамара, –

Марина, надо пересечься!

Не зная, что вы с Колей – пара,

Себе позволила увлечься!

Не виновата, просто случай,

Я всё готова объяснить!

С меня Шанель, Диор и Гуччи¹⁷,

Что хочешь, можешь попросить!»

Марина с выдохом спокойно:

«Пока я дома, приезжай,

Но только это всё отстойно.

Серьёзней что-нибудь давай!»

«Конечно, купит босоножки,

Ну, может, сумок пару штук,

А я потом живи в сторожке!

Что в голове подобных сук!?» –

У пострадавшей мысль такая

Беззвучно пронеслась вдогонку,

Желание присовокупляя

Лягнуть соперницу в печёнку.

Тамара дальше продолжала:

«Да нет, послушай до конца,

Ещё я парня отыскала

Тебе для брачного венца!»

Берёт визитку на дне сумки

Того, кто Тому знал во сне,

От гениальности задумки

Пошёл прилив ума вдвойне:

«Нарядный, умный, не наркоша,

Свой бизнес, море перспектив!

И имя милое – Алёша!

Сплошной получишь позитив!»

«За ипотеку позитивом?

Ещё советы в тему есть?

А может, носом ты сопливым

Ко мне не будешь больше лезть?»

Марина сорвалась на крик:

«Теперь без денег я одна!

Да хрен тебе на воротник!»

Закончен разговор. Война!

Включилась тут же Зинаида:

«Пиши чернилами желание,

Я чувствую её флюиды

Через любое расстояние!

Прощать всё это так нельзя!

Как носит свет таких бабищ?

Сейчас пошлю туда лося!

За месть с тебя всего пять тыщ!»

Закрыв глаза, открыв ладони,

Масяня напустила вид,

Что главной молится иконе

И с кем-то где-то говорит!