У стекольщика Дмитрия был, по всеобщему признанию, глаз-алмаз. Собственно, в этом не было ничего удивительного, потому что алмаз являлся его рабочим инструментом и без него Дмитрий был, как без рук. Без рук же Дмитрию было никак нельзя, потому что так можно и ноги протянуть. А это уже ни в какие ворота не лезет.
Дмитрий стоял на ногах крепко. Не всегда, конечно, но с кем не бывает. Заказов было не так, чтобы очень много, но сводить концы с концами удавалось.
Работа с алмазом доставляла истинное наслаждение. Всё дело было в угле атаки и силе нажима. И когда и с тем, и с другим был порядок, алмаз резал безупречно.
Теперь что касается глаза… Он у Дмитрия был ого-го! Одно слово – алмаз! И видел практически насквозь. Даже через матовое стекло.
Так они и работали: глаз-алмаз, резец-алмаз и рука – твёрдая, как камень. Результат налицо: размеры точные, кромки ровные, отходов – по минимуму.
Вся прелесть алмаза была в том, что он не тупился. Рука могла дрогнуть (особенно после вчерашнего), глаз потерять фокусировку (по той же причине), но алмаз продолжал резать с завидным постоянством. Его работа приводила в чувство, возвращала фокусировку и стабилизировала усилие руки.
Обычно Дмитрий резал по угольнику и линейке. Здесь тоже требовалась определённая сноровка. Но Дмитрию хотелось большего: резать прямо по полотну, без дополнительных приспособлений. Особенно сильным это желание становилось после вчерашнего и справиться с ним было чрезвычайно трудно.
Однажды он таки не выдержал и положил большой лист стекла на стол.
Просто так резать было неинтересно. К счастью, в работе был довольно значительный заказ от одного клиента, вознамерившегося остеклить целую веранду. Дмитрий сделал соответствующие отметины и взял в руку алмаз.
Это оказалось совсем не просто – по чистому, необъятному листу провести первую линию. Она же должна быть идеально прямой! Захотелось воспользоваться линейкой, но тогда ни о каком новом уровне мастерства не могло быть и речи.
Дмитрий покрылся испариной, рука предательски задрожала. У него не было права на ошибку. Дав косину в первом движении, он оставлял клиента на какое-то время без веранды, ибо стекла было в обрез. Конечно, тот приехал бы ещё раз, но реноме лучшего местного стекольщика приказало бы долго жить.
После некоторой паузы Дмитрий решил не отступать. Первое, что надо сделать – успокоиться. Всё ведь так привычно и знакомо!
Прочертив линию в своём воображении, прикоснулся алмазом к стеклу. Теперь следует точным движением переместить его в конечную точку. Только и всего!
Рука обрела твёрдость и уверенность. С богом!
Резец пошёл легко и плавно. И всё шло хорошо до тех пор, пока Дмитрий вдруг не понял: в намеченную точку он не попадает! Отклонение небольшое, два-три миллиметра, но для стекольщика это катастрофа. Понимая: надо бы остановиться – тем не менее, продолжил резать и резал до тех пор, пока стекло не кончилось.
Это было ужасно. Никогда ещё из-под его руки не выходило такого уродства. Ошибка была чудовищной, аж три миллиметра! Теперь стекло годилось разве что на форточки.
Удар по самолюбию был силён. Но унывать было некогда – заказ ждать не будет. Одного стекла будет не хватать, но остальные-то надо делать!
Работа закипела и вскоре заказ был готов. Не весь, правда, но не подсовывать же брак! Немного подумал и взял стекло потолще. Авось клиент не заметит…
Об этой горе ходили разные слухи, но были они столь невероятны, что их попросту не принимали всерьёз. Грубо говоря – отмахивались от них. И впрямь: нельзя же каждое сомнительное известие подвергать научному исследованию!
Гора периодически напоминала о себе и делала это привычным для неё способом: потрясыванием. При этом ни извержения вулкана, ни выброса газа в атмосферу не наблюдалось. Какой смысл был в этих колебаниях почвы – непонятно.
Склоны горы поросли вековыми лесами, по мере подъёма переходящими в зелёные луга. Далее – безжизненные каменистые склоны. Ну, а совсем высоко – снег, лёд и сильный порывистый ветер.
В ясную погоду вершина была видна за много километров. Местные жители считали её священной. По их глубокому убеждению, она служила прибежищем духов. Учёные относились к древним преданиям снисходительно, реально же их интересовала только сейсмическая активность природного объекта. Всё-таки землетрясения, даже и в столь безобидной форме, требовали изучения.
Наконец, прибыла научная экспедиция. Учёные обследовали несколько участков горной поверхности и решили установить чувствительные датчики – везде, где только можно. И в течение недели сейсмическая активность объекта была взята под контроль.
Выяснилось: спокойствие горы (даже и при отсутствии ощутимого землетрясения) обманчиво. То там что-то вздрогнет, то здесь. На трёхмерной компьютерной модели это выглядело так, словно гора сигнализировала: будьте бдительны! Случиться может всякое и в любой момент! Неудивительно, что учёные не покидали места за мониторами, напряжённо вглядываясь в постоянно меняющуюся картину внутренних напряжений.
На исходе второго месяца работы тряхнуло по-настоящему. Датчики едва успевали отслеживать перемещения участков горной поверхности. Начались камнепады, а с одного из склонов сошла снежная лавина. Адская энергия, с необычайной лёгкостью деформирующая скальные массивы, заставляющая их вибрировать и сотрясаться, не находила выхода и грозила разнести гору в клочья. Опасность гигантского взрыва почувствовали все участники научного эксперимента, но никто из них не покинул своего рабочего места. И это принесло свои плоды.
Тряска уменьшилась, а потом и вовсе сошла на нет. Датчики перестали фиксировать колебания почвы. В воздухе разлилось успокоение. И в этой благостной тишине с особой остротой прозвучал сигнал от едва ли не самого труднодоступного датчика, вмонтированного в скальную породу на границе с ледником. Именно отсюда, из места, совершенно непригодного для жизни, пришло телевизионное изображение… маленького животного с глазками-бусинками и тонким хвостом!
Учёные протёрли сначала глаза, потом мониторы… Мышь, обычная серая мышь деловито осматривалась по сторонам и явно намеревалась начать спуск вниз. Что было вполне естественно: на такой высоте для неё не было пищи! Но откуда она там взялась?
Всё указывало на то, что именно гора, её сверхусилие и произвело на свет живое существо. Только поистине колоссальная энергия способна на такое чудо: рождение пищащего грызуна, семенящего лапками в неутомимых поисках пропитания.
Итак, гора родила мышь. Пожалуй, то было величайшее открытие из всех, сделанных человечеством.
Подавленные осознанием случившегося, учёные боялись взглянуть друг на друга. В воздухе повис вопрос: что теперь делать? Объявить, что гора… типа… родила? Никто не поверит! Но факты-то налицо! Кстати, хорошо бы эту мышь взять на исследования. Только она уже где-то в районе высокогорных лугов, а там её хрен поймаешь!
Руководитель экспедиции лучше всех понимал, в какую историю они вляпались. Несколько месяцев работы – и псу, вернее, мыши под хвост. Но открытие-то каково! Нобелевкой пахнет!
Датчики больше не подавали признаков жизни. Видимо, гора сбросила напряжение и на какое-то время успокоилась. Надо возвращаться в Москву. Ну, и там как-то доложить… В Академию наук… Пусть академики думают, предавать огласке результаты работы или погодить. Академики – люди мудрые…
О проекте
О подписке
Другие проекты