Ответа не последовало. Он даже попытался потеребить ее за плечо, полагаясь на то, что слух в таком возрасте мог быть уже не тот, а вот тряску старушка должна заметить в любом случае. Но его прикосновение также не вызвало никакой реакции – женщина по-прежнему сидела и, судя по темпераменту, который она вкладывала в свое сочинительство, пыталась написать что-то очень важное. Желая получить хоть какие-то ответы на свои вопросы, Владлен опустил глаза на уже исписанный несколькими фразами лист, пытаясь разглядеть, что же такого важного там написано. По середине листа, красовалось, выведенное большими буквами слово «ЖАЛОБА». На следующей строчке она как раз в этот момент пыталась вывести что-то о предмете своей жалобы: «настоящим хочу сообчить, что представители Антилигенции в нашем сельхози спелись с буржуазными» написав до этого места, Клавдия Васильевна остановилась и вернулась глазами к началу. Немного поразмыслив, она перечеркнула первую букву «а» в слове ««антилиленция» и продолжила. Теперь она жаловалась на «нтилигентцию из сельхоза в лице ее соседки, которая снюхалась с буржуазными силами и совместно с ними чинит беззаконие, оскорбляя таким образом ее- заслуженного «прафсоюзного» работника Советского Союза.» По ее виду было заметно, что в голове происходит очень интенсивный мыслительный процесс. Владлен еще пару раз попробовал обратить на себя внимание, пока точно не убедился, что его здесь не видят и не слышат, он простой сторонний наблюдатель. «А может это снова сон», подумал он и сильно ущипнул себя за левое предплечье. Да нет, вовсе даже не сон, щипок откликнулся резкой болью, но никакого пробуждения не последовало.

«С одной стороны, все вроде идет по плану – подумал про себя Владлен – рыбка заглотила свой крючок, и теперь ждет пока ее подсекут и утащат на сковородку, но какого черта я здесь все таки делаю и как я сюда попал?»

Не получив вразумляющих ответов на свои вопросы, Владлен пошел к окну, посмотреть, что там можно будет разглядеть снаружи, желая получить какую-нибудь подсказку. Была надежда, что за воротами он сейчас увидит лимузин, на котором его сюда привезли, и все более-менее станет на свои места. Хотя по-прежнему останется открытым вопрос, почему старуха не замечает его присутствия. За окном он увидел огородные грядки с кустами морковки и картофеля, покосившийся забор, дорожку из полопавшейся или частями отсутствующей плитки. За забором стоял дом Светланы Николаевны. Дом был отлично отремонтирован и смотрелся со своими белыми стенами, перекрытой красной черепицей крышей, белоснежными оконными рамами прямо как с детской картинки. И судя по письму, которое так яростно пишет Клавдия Васильевна, все идет в правильном направлении. Вот только цели у этого плана нет, не известно, до какой точки она дойдет и чем все это закончится.

Очень все это странно, подумал Владлен и сел на свободный стул, рядом со старушкой.

– Ничего странного в этом нет, сказал вдруг какой-то знакомый голос. Владлен оглянулся и увидел сидящего по среди комнаты в глубоком кожаном кресле доктора Сидорова. Напротив стояло еще одно пустующее кресло, такое же глубокое и мягкое. Только одет доктор теперь был иначе. Вместо докторского халата на нем был черный костюм, белая рубашка и вокруг шеи был повязан ярко-красный галстук. На лице больше не было прежней добродушной профессорской бородки и торчащих во все стороны волос на голове. Он был абсолютно гладко выбрит, аккуратно строго подстрижен и вместо очков в незамысловатой оправе, его правый глаз украшал золотой окуляр. Взгляд нового доктора Сидорова был так пронзителен, что даже Владлен, обладающий неким весом в обществе, считавший себя, не иначе как хозяином жизни, вынужден был признать, что чувствует себя крайне неуютно.

После недолгого зрительного контакта взгляд доктора смягчился у него снова стало добродушное выражение лица и на губах появилась теплая приветливая улыбка.

– да вы присаживайтесь, голубчик, что вы там сидите на этом ободранном стуле. В стуле, на котором сидишь, правды нет – так ведь у вас в России говорят, или в чем там правды не было? Обратился переодетый доктор к своему пациенту. Все время путаю ваши поговорки

– как это «ваши», удивился Владлен, вы разве иностранец?

Доктор мило улыбнулся и указав Владлену на кресло напротив себя, чтобы тот в него наконец-то сел. Владлен принял приглашение и, посмотрев еще раз на странную старушку, которая теперь не видела уже двух присутствующих в своей комнате человек, двинулся к креслу.

– Как вам сказать, я из разных мест и из разных стран, ну и из России тоже. Хотя мое происхождение ровным счетом не играет никакой роли. Сказав это, доктор поправил свой окуляр, как бы пытаясь лучше сфокусироваться на собеседнике.

– А фамилия у вас вроде чисто русская, – Сидоров- продолжил докапываться до правды Владлен. Сам про себя удивляясь, почему его сейчас больше интересует родословная доктора, а не собственное местонахождение и таинственная изба, в которой они находились. Доктор заметил смятение Владлена, но вида не подал и продолжил свой рассказ.

– За всю историю человечества я сменил много имен и жил во многих странах, – Мигель Санчес, Джон Мак Клайн, Мойша Розенблюм – я побывал всеми этими людьми и многими другими, но сейчас не буду обо всех вспоминать. Теперь вот Сидоров, профессор психиатрии в России. Психиатрия, знаете ли, наряду с адвокатской деятельностью, политикой и банковским ремеслом, мое любимое занятие. Люди так слабы, их психика несовершенна и податлива, как пластилиновая масса. Лепить из людей пластилиновые фигурки, заставляя подчиняться их своей воле – это мое хобби, которое я, по счастливой случайности, совмещаю сейчас со своей профессиональной деятельностью.

Я, между прочим, оказался здесь специально из-за вас. Хотел познакомиться, да поболтать немного по душам. Может даже сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

– Интересно у вас получается – каким образом вы меня доставили и почему именно сюда? Откуда вы вообще знаете о моем знакомстве с хозяйкой дома.

– Дорогой мой, как раз ваше стремление поиграться в игры с моим верным солдатом, Клавдией Васильевной, и привлекло мое внимание к вашей персоне. Именно поэтому вы и оказались в моем кабинете и сидите сейчас напротив меня в этом чудесном кресле.

– Ничего не понимаю, какой еще из Клавдии Васильевны к чертовой матери солдат и что это у вас за армия такая с солдатами из старушек? Что вообще здесь происходит? Я обратился к вам с бессонницей, вы меня усыпили и привезли не пойми куда и не пойми зачем?

– Голубчик, зачем вы так переживаете, вы мне еще нужны в хорошем здравии и полной дееспособности.

– да кто вы такой, черт вас возьми, не выдержав напряжения ситуации попытался перейти в наступление Владлен.

– Начнем с того, что я бы вам не советовал в общении с незнакомцами обращаться к черту, – ответил доктор, после некоторой паузы – Вы же не знаете, кто ваш собеседник, а вдруг меня чисто физически нельзя отослать к черту.

– Это почему же именно вас нельзя отсылать и именно к черту, вы кто вообще такой? Вас кто-то ко мне подослал? Если да, тогда зачем этот маскарад, скажите мне, что вы хотите и я скажу, к какой матери вам следует направиться

– Ну вот, вы опять грубите. Но это не страшно- ответил доктор – вы мне как раз таким еще больше нравитесь. Наглость города берет, так ведь говорили ваши предки, или там что-то другое города брало? Но, ладно, мы занимаемся демагогией, давайте пока оставим пустые разговоры на более благоприятное время и поговорим о делах наших грешных.

Я же вас не зря позвал сегодня именно к Клавдии Васильевне, хочу, чтобы вы лично посмотрели на плоды своих трудов. Так вы результат своих игрушек узнали бы только по телефону, а я вам хочу предоставить возможность быть свидетелем событий, которые вы же сами и спровоцировали.

– А с чего вы взяли, что я что-то провоцировал и откуда вы обо всем этом вообще узнали, я вроде ни с кем своими планами не делился

– А вот здесь мы как раз и перейдем к вашим предыдущим вопросам, кто я такой, почему Клавдия Васильевна мой солдат и почему меня нельзя посылать к черту. И еще, почему вас все время не оставляет мысль, что вы уже видели меня в своих снах. Я надеюсь, что вовремя и правильно поставленные вопросы приблизят вас к ответу лучше, чем любые мои объяснения.

Владлен немного опешил от такого ответа, что переключило ход его мыслей в совершенно другое русло и нервное напряжение, державшееся в нем с момента пробуждения в этой комнате, куда-то исчезло. Страх и неопределенность, которые сковывали его до этого момента, рассеялись и в голове появилась легкость и раскрепощенность.

– Я все могу понять, сказал Владлен. Возможно, вы за мной следили, или как-то взломали мой телефон и смогли проследить мои передвижения. Я пока что не могу понять только одно – откуда вы знаете, что я вспоминаю о своих снах и сравниваю вас с кем-то из них. Это ведь точно не отображается на моем телефоне и не написано у меня на лбу.

Доктор взял некоторую паузу, прежде чем ответить на поставленный вопрос и произнес тихим размеренным голосом

– я представлял вас более догадливым. Я вам уже сказал, у меня много имен, и я надеялся, что об одном из них вы точно вспомните. Хотите, называйте меня чертом, но это как-то устарело и не модно, можете говорить мне падший ангел, сатана, или вот дьявол, Мефистофель. Одним словом, выбирайте по своему вкусу, я ни на что не обижаюсь. Люди любят давать мне разные имена, мне это даже где-то импонирует, они мне дают понять, что любят меня и часто обо мне думают. И с вашими снами вы конечно же не ошиблись – это был я и в роли пилота и капитана, и кочегара и прочих персонажей, которые вас так незатейливо убивали. Мне нужно было позвать вас заглянуть на мой огонек, потому что, честно признаться, быть непрошенным гостем я не люблю, все же предпочитаю, когда люди сами ко мне приходят. Но за ваш сон вы, пожалуйста, больше не переживайте, если мы с вами договоримся, больше вас никто не побеспокоит. Вы будете спать как младенец.

– Это сейчас было неожиданно, произнес Владлен. У меня даже нет аргументов вам не поверить, потому что про содержание моих снов я никому не рассказывал. И вы действительно чертовски похожи на их главного персонажа. Ой, я опять чертыхнулся, хотя в этот раз, возможно, это было даже уместно. Но все же хотелось бы понять, чем я удостоен такой чести. Наверняка такой важный… на этом месте Владлен задумался, кто перед ним стоит – А кто вы, спросил он – Человек, ангел, высшая сила? Как вас называть?

– Незачем вам вдаваться в такие подробности – зовите меня просто доктор Сидоров, так будет проще для всех участников.

А теперь, давайте все же обратим внимание на события, ради которых мы сегодня пожаловали в гости именно к Клавдии Васильевне. Взглянем на кульминацию ваших стараний, а уж потом я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Доктор сделал жест рукой указывая в сторону Клавдии Васильевны. За время, пока Владлен выяснял, с кем он тут имеет дело, Клавдия Васильевна уже успела испортить несколько черновиков, которые в скомканном виде валялись на столе и под ее ногами. Видно было, что ей нелегко дается литературное творчество. В конце концов, она скомкала последний экземпляр и от разочарования бросила ручку на стол. После этого Клавдия Васильевна встала из-за стола и вышла из комнаты. За стеной скрипнула дверь и послышались шаги по лестнице. Судя по всему, она спускалась в подвал, потому что лестниц на верх, в доме не было. Через пару минут снова послышались шаги, и старушка вошла в комнату с канистрой, от которой сразу резко запахло бензином. Поставив канистру на пол, она подошла к висевшей на стене иконе поправила платье, аккуратно уложила, свисавшую на лоб прядь волос, и взяла спрятанный за иконой коробок спичек. Одну спичку она распалила и подожгла ей, стоявшую прямо перед иконой свечу. Позолота миниатюрной иконы заиграла, отражая тусклый огонек свечи. Клавдия Васильевна перекрестилась, что-то нашептала иконе, потрясла коробком, чтобы удостовериться, что сожгла не последнюю спичку и, подобрав с пола канистру, вышла из дома.

– Вот сейчас смотрите, будет интересно – сказал доктор, подзывая Владлена к окну.

Владлен подошел и увидел, как пожилая женщина с канистрой направилась к соседнему дому, подойдя вплотную, старушка начала обильно поливать стены бензином.

– ого, ничего себе, сказал Владлен. Я такого не ожидал. Может ее нужно остановить, сейчас ведь спалит кого-нибудь к чертям собачьим. Ой, я и тут снова чертыхаюсь, осекся Владлен.

– Не переживайте, чертыхайтесь на здоровье, я не обращаю внимание. И за дом не переживайте, нет там никого, спокойно ответил доктор. Светлана Николаевна как раз пошла в сельпо за покупками. А даже если бы Клавдия Васильевна и спалила кого-нибудь – это же стихия, человеческих страстей, ей нельзя мешать и от нее невозможно скрыться.

В это время Старуха достала спичку и чиркнула о коробок, после чего, без тени смущения или замешательства кинула горящую спичку в направлении дома своей соседки. Пламя полыхнуло мгновенно и скоро охватило весь периметр, стремясь перебраться на крышу.

Владлен стоял у подоконника не отрывая глаз от происходящего.

– Вот это игра – выдохнул он с нескрываемым восторгом- и весь этот накал страстей заварил я, вот она великая режиссура жизни.

– Вы безусловно хорошо поработали, сказал Доктор Сидоров, стоявший рядом и наблюдавший все происходившее через легкую завесу безразличия и скуки. Но не нужно так все преувеличивать, ваш эксперимент ничего особенного из себя не представляет. Я понимаю, что вам забавно манипулировать людьми, выискивать в них слабые места и нажимать на них, чтобы они танцевали под вашу дудку. Но, поверьте, ничего особенного в этом нет. Практически любой мало-мальски талантливый руководитель делает тоже самое. Если правильно руководить, там люди не только избы соседям сжигают, бывает все и посерьезнее. Вот Клавдию Васильевну вы мне слегка подпортили, ее теперь, наверняка в психбольницу определят. Хотя… доктор Сидоров о чем-то задумался, почесал в затылке – думаю она в Психушке даже больше пользы принесет, чем в своей покосившейся хате. А вот мое предложение будет гораздо серьезней, я предложу вам полноценный сафари, вместо этой стрельбы по воробьям.

В этот момент комната преобразилась и стала простым помещением с белыми стенами и двумя креслами посередине.

– Я думаю у Клавдии Васильевны смотреть больше особенно нечего, сейчас наедут пожарники и милиция, мы будем только мешать. А ведь у нас есть, что обсудить и у меня к вам будет особое задание. Я собираю, подобных вам людей – энергичных, толковых, с фантазией по всему миру и предлагаю им сотрудничество. Хочу отправить вас в командировку, в другую галактику, там есть такая планета, на которой тоже живут люди. Да, представьте себе, мой спарринг-партнер (на земле известный как бог или творец), решил сыграть такую шутку и начал проводить свои эксперименты по созданию людей не только здесь, но и на других планетах. Он все пытается создать мир, в котором Адам и Ева так и не вкусят плода познания. Чтобы все остались в райском саду, бегали там, как домашние животные и радовали взгляд хозяина. Пока что эту задачу он решить не может, он знает, что приду я и угощу их очередным яблоком. А они обязательно возьмут, потому что любовь их к нему не больше, чем любовь домашнего хомячка к своему хозяину, который любит только того, кто подсыпает в миску корм. Вот и ваши предки, Адам и Ева точно так же любили его, потому что он их подкармливал.

А меня он сделал главным врагом, рассказал вам, что я ниспал в глубину вещественности и духовной тьмы. Это я-то ниспал? – С долей возмущения задал риторический вопрос доктор Сидоров. Да все, что я сделал, так это научил людей думать и получать удовольствие от жизни. Я подарил вам смысл вашего существования. Но, что я вам рассказываю, вы же банкир, сами все прекрасно знаете, какое удовольствие могут доставлять деньги, дорогие вещи, машины, власть, секс. А как радуешься, когда уничтожил соперника или конкурента – вот это и есть настоящая жизнь. И кто вас всему этому учит? Без меня вы по-прежнему были бы симпатичными, но безмозглыми существами, скачущими по травке в его саду.