Нет ни мгновения на то,
Чтоб чуть передохнуть.
Мелькают фарами авто́,
Свой освещая путь.
 
 
И люди, словно муравьи,
Снуют туда-сюда,
Решают чаянья свои,
Сгорают без следа.
 
 
И я в кромешной кутерьме
Не сплю и не живу,
Скитаюсь в городе-тюрьме,
На помощь не зову.
 
 
Да и помог бы мне тут кто?
Своих забот полно…
Не спит мой город, но зато
Он не зевал давно.
 
 
В безумном мире день и ночь
Пульсирует мой град
И гонит сна флюиды прочь,
И ничему не рад…
 

2018 г.

 
На старости лет я вдруг понял,
Усвоив колючесть стерни:
Лишь недруги дышат «в законе»,
Друзья погибают в тени.
 
 
Себя я ничуть не жалею,
Болеет душа по другим.
Кому-то вершат мавзолеи,
Иным – крематория дым.
 
 
Один за другим исчезают
Из книжки моей адреса,
Из сердца листы вырывая,
В туман погружая глаза.
 
 
А я всё ещё между строчек
Блуждаю – неведомый бард.
Жизнь, видно, играть ещё хочет
Краплёной колодою карт.
 

2018 г.

 
Повсюду темнота тугая,
Лишь обнажённая луна
Телесность тьмы превозмогает,
Бесстыдства будто бы полна.
 
 
И я, сторонник душной ночи,
Плыву по улицам немым.
Пусть нынче видимость не очень,
Лучи струятся – лунный дым.
 
 
Разрежу ночь продрогшим телом
И будто лунный дым вдохну —
Вначале робко, неумело,
Как первобрачную жену,
 
 
Затем всё более развязно
(Не зря ж луна не скроет срам) —
И стану пьяным, стану грязным,
Как будто выпил двести грамм.
 
 
После такого сладко спится,
Проспать рассвет уже не грех.
А дым по-прежнему струится,
И лунной девы льётся смех…
 

2018 г.

 
Он жил с Проклятьем Задней Парты
И в этом прелесть находил,
Играя там с азартом в карты,
Внимал урок по мере сил.
 
 
В итоге вырос Недоучка,
Зато в нём полон рот «ха-ха».
Не овладел он школьной ручкой,
Но стал профессором греха.
 
 
В задах нет места вязкой скуке,
Довольна этим молодёжь,
Но даже толику науки
Там тоже вряд ли ты найдёшь.
 

2018 г.

 
Неласковое лето не скупится
На влагу с неба, холод и туман —
И тянет выпить.
Или даже спиться
На почве скуки и душевных ран.
 
 
В стекло стучат беременные капли,
Ритм создавая сдавленной тоски.
Мне жутко опостылели спектакли
Про борщ холодный, рваные носки…
 
 
Я помню, говорят: «Пройдёт и это» —
В том и погоды, и печали суть,
Но, год не видя ультрафиолета,
Так хочется на солнышко взглянуть!
 

2018 г.

 
Под грузом лет значительно видней,
Что было, а порой и то, что будет —
Прокуренная сущность серых дней,
Уставшие озлобленные люди.
 
 
История – прогнившая спираль,
События стремятся к повторенью:
Чем ярче наверху сияет сталь,
Тем больше низ подвержен разложенью.
 
 
Как в этом мире выжить простаку,
В эфирах бодрых не подскажут точно.
Иди, мужик, к станку и к верстаку,
Другие на тебе жируют сочно.
 
 
А всё, что ты, горбатясь, заслужил —
Из горбыля простую домовину.
Мне кажется, я вовсе и не жил,
А только надрывал по жизни спину.
 
 
Написано, так видно, на роду —
Ни радостей не знать, ни ликованья.
Живу, читая «Русскую беду» ¹
В стране с таким же горестным названьем.
 

2018 г.

 
Прошла пора печали,
Настало время сна.
Плевать, что недодали
Мне многого сполна.
 
 
Привычный бег событий
Остановить смогу.
Устал поэтом быть я,
Хочу лежать в стогу!
 
 
Средь клевера так спится,
Что хочется глотнуть…
Ах, только бы не спиться,
Ах, только бы уснуть…
 

2018 г.

 
Себя искал я повсеместно,
Порой, казалось, находил.
Потом, истратив уйму сил,
Я понимал: неинтересно.
 
 
И так, за суетным исканьем,
Прошло немало смутных лет.
А счастья не было и нет,
Одна лишь боль. И покаянье.
 

2018 г.

 
Сегодня в окнах ту же пьесу ставят,
Что и всегда – добро и зло, и быт.
А мы с тобою сделаны из стали,
Такое нас ничуть не вдохновит.
 
 
Нам подавай кромешные несчастья
И ураганы, и пожар страстей,
Периоды безвластия и власти,
Эпохи нестандартных новостей.
 
 
Вот если бы кто видел нашу пьесу,
Тот бы сказал, что Станиславский – лох,
Но занавески в окнах – как завеса
Между людьми и странным словом «Бог».
 
 
Однако есть рассветные минуты,
Когда покой такой, хоть ставь в пример.
Спектакли в окнах – лишь для долбанутых,
А жизнь людская не имеет мер.
 

2018 г.

 
Я устал от бескрайней эпохи дождя,
Не такого от жизни, пожалуй, я ждал.
Солнца хочется, хочется пения птиц —
Не опущенных плеч и не пасмурных лиц.
 
 
Безысходность в прогнозах, в душе кавардак,
Со стихами тетрадь не просохнет никак.
За окном безнадёга без продыху льёт,
Разрушая твоё и ничтожа моё.
 
 
Даже в комнате тёплой от сырости дрожь.
Ну когда же закончится долбанный дождь?!
Нет ответа… ответа не может и быть.
А ведь нужно, дрожа, дальше как-то мне жить…
 

2018 г.

 
У бабьего лета обман на уме:
Теплом поманило, а в ночь прихватило.
Понравиться, видимо, хочет зиме,
Ведь чувствует: в холоде – главная сила.
 
 
А я, как обычно, поверив в обман,
Доверился солнцу и скинул рубаху,
И вновь убедился, какой я болван,
Что верю в добро, как наивная птаха…
 

2018 г.

 
Спроси у звёзд небесных о былом,
Им с высоты всё видится прекрасно:
Что жизнь твоя случилась поделом,
Не нужно ныть, что ты такой несчастный.
 
 
А у луны о будущем спроси,
Быть может есть надежда на спасенье.
А если нет, то ближнего спаси —
Хоть кто-то обретёт успокоенье.
 

2018 г.

 
Есть в лексиконе слово «никогда»,
Оно больнее жалит, чем гадюка.
Я не был в очень многих городах
И, видимо, не буду – вот в чём штука…
 
 
Я никогда уже не полюблю —
Предательство поэт забыть не в силах.
О самых близких Господа молю,
Ведь «никогда» я слышу из могилы.
 
 
Есть очень много разных «никогда»,
И все они темнее страшных сказок.
Есть где-то в небе и моя звезда,
Увидеть бы хоть раз…
Увы, ни разу…
 

2018 г.

 
Я зиму на постой не приглашал,
Она ж пришла – незваная хабалка.
Против неё я слишком слаб и мал,
Не одолею до весны нахалку.
 
 
Своей постелью застелила всё,
Что мне когда-то здесь принадлежало.
Зима упадок в грешный мир несёт,
Но кажется, и этого ей мало.
 
 
Она б поработила и меня,
Когда б могла…
Но я ей недоступен.
Во мне запас душевного огня
Не одолеет ведьма в снежной ступе.
 
 
Я доживу до первых лепестков,
И «гостья» будет вынуждена съехать.
Порою нам бывает нелегко,
Но всё ж не вечна всякая помеха.
 

2019 г.

 
На письменном столе привычный кавардак,
Как будто в этом есть писательское кредо.
Пока что в кошельке полушка да пятак,
Но знаю, что в закат всенепременно въеду.
 
 
А главное, что стол останется столом,
И рукописи в нём лежать всё так же будут.
Хочу я испытать судьбину на излом,
Покинув этот мир ради того, где буду.
 
 
Попутчиков полно, не всем доверюсь я,
Не каждый донесёт до фитиля огниво,
К тому же для одних дорога – колея,
Кому-то – млечный путь, а мне – в закате жниво.
 
 
Вернусь ли я назад – к бумагам и столу?
Найду ли, что ищу (пойму ли, что искомо)?
Не всякая строка обогатит золу,
Когда ушёл поэт в закатный мир из дома…
 

2019 г.

 
Незнакомо приходят рассветы.
Каждый день – словно новый роман.
Только сплошь нецветные сюжеты,
Лабиринты души и ума.
 
 
«Постелил бы соломки…» – на жниве
Не осталось давно ни снопа.
Есть деньки, что по-детски игривы,
В основном же – надрывы пупа.
 
 
Неизвестно, прочту ли все строки,
Все ль рассветы сквозь боль разгляжу.
Я живу на Неближнем Востоке,
Жизнь моя подошла к рубежу…
 

2019 г.

 
День на лопатки – можно помять диван.
Силы иссякли. С пользой ли? Сомневаюсь…
Сонные мысли тянутся, как караван,
На подзарядку просятся в ночь девайсы.
 
 
Вроде всё просто – если глядеть с небес:
Дом и работа, на ночь сюжет для взрослых;
Внутрь заглянешь – психики тёмный лес,
И стихотворство светит луной белёсой.
 
 
Так пролетают птицы суровых дней,
В лапах когтистых молодость в даль уносят.
Всё драгоценней окна родных огней,
Всё поэтичней специи блюда Осень.
 
 
Перезагрузка – выключу мозга комп,
Чтобы с рассветом вновь запустить систему.
Ближний ли? Я ли? Нужно писать о ком?
Новое утро – созданные проблемы.
 

2019 г.

 
Я полной грудью некогда дышал
И думал, что для этого и создан.
Светили только мне на небе звёзды,
И радовалась юная душа.
 
 
С годами понимание пришло,
Что мне принадлежит одно лишь тело.
И то в кипящих буднях обгорело,
Познав всё больше боль, разруху, зло…
 
 
Теперь одни вопросы: почему?
Зачем? Кому?.. – и прочие незнанья.
Приводит воздух к самовозгоранью,
А жадный вдох способствует тому.
 

2019 г.

 
Жизнь простая у монаха.
Тих полночный монастырь.
Из имущества – рубаха
Да потрёпанный псалтырь.
 
 
Тяжела ли старцу схима?
Тяжелее – немощь ног.
Пережить с молитвой зиму —
И на том спасибо, Бог.
 
 
Благодать ночной молитвы
Лишь монах вкусит сполна.
Свет на каменные плиты
Ретранслирует луна.
 
 
Три перста рождают взмахи:
«Отче наш на небеси…»
Остальные спят монахи.
Как и вера на Руси.
 

2019 г.

 
Моя душа – как разорённый храм,
В ней будто похозяйничали готы,
А в сердце словно незаживший шрам,
И в голове мучительное что-то.
 
 
Я чёрной мессы ночью не служил,
Не ел младенцев, крови дев не знаю,
Так отчего ж одной лишь болью жил,
Терпя, ругаясь, иногда стеная?
 
 
Остатки воли жму я в кулаке
И, стиснув зубы, храм свой воздвигаю.
А где-то в предзакатном далеке
Светило в край земной перетекает.
 

2019 г.

 
В избёнке замшелой тенёта и мрак,
Пылюга да копоть печная.
Покинул жилище Емеля-дурак,
Из щуки уху поедая.
 
 
В соседнем дворе, под корявой сосной,
Конёк-горбунок похоронен.
Нет в этой деревне цветенья весной,
И крик раздаётся вороний.
 
 
Один лишь Кощей забредает сюда —
Почтить дорогие могилы.
Бессмертье – не благо, а просто беда,
Когда нет на радости силы.
 
 
На сказки давно настроения нет,
Тем более быль – без просвета.
Одни только звёзды да вспышки комет —
Как будто благие приметы.
 

2019 г.

 
Они приходят без приглашения,
Со вкусом манго и белены,
В них сумасшествие и откровение —
Странные сны.
 
 
Порою проблески осознания,
Но чаще – тяжесть земной вины,
В поту горячечное метание —
Странные сны.
 
 
А утром словно туман рассеются,
Кошмары днём не всегда видны.
Не видеть их не могу надеяться…
Странные сны.
 
 
Что ночь грядущая приготовила?
Спать с краю мне или у стены?
Нырну я в сажу? Отмоюсь до бела?
Странные сны…
 

2019 г.

 
Один кобель другого будто судит.
За что? Поди ж, лохматого, спроси.
Зачем же вы, собаки, словно люди,
Пытаетесь друг друга укусить?
 
 
Не надо шерсть загривка ставить дыбом
И пасти скалить в чудный день такой.
Вам некому порой сказать спасибо,
Но это ль повод растерзать покой?
 
 
Геройства нет в кровавой злобной драке.
Уймись, Трезор, ты вовсе не злодей!
Мне нравятся дворовые собаки.
Я не люблю породистых людей.
 

2019 г.

 
Лают собаки в бездонную ночь,
Будто меня призывая
В звёзды-осколки луну растолочь,
Чтоб не светила, шальная.
 
 
Свет её так нагоняет тоску,
Что не залаешь – завоешь,
Дуло приставишь бездумно к виску,
Сделаешь ночь грозовою.
 
 
Или сойдёшь потихоньку с ума,
Станешь с луною общаться.
Лают собаки, а люди в домах
Спать без тревоги ложатся.
 
 
Только цепные и грустный поэт
В жёлтом сиянии тонут.
Спет колыбельной последний куплет,
Давят меня лунотонны…
 

2019 г.

 
Все мы временем отмечены —
И не стоит говорить.
Если тело изувечено,
То душа должна парить.
 
 
Нам бороться предназначено
До (победного?) конца.
Не напрасно жизнь растрачена,
Хоть воды не пить с лица.
 
 
Все, кого судьба неволила,
Все, кого мутузил рок…
Хватит горя! Хватит боли нам!
Дайте радости глоток!
 

2019 г.

 
Скошен луг. Трава на солнце сохнет.
Мошкара утратила свой дом,
Но гудит, никак она не сдохнет,
Ядовито мстит косцу при том.
 
 
Не помогут разные отравы
От мошки – природы злость сильна.
Так грызёт! – Горыныч многоглавый
Против мошек – жалкая шпана.
 
 
Даже дёготь – средство наших предков —
Не особо гонит гнус долой.
Быть не хочешь съеден до объедков?
Собирай манатки – и домой!
 
 
А уж завтра луг возьмёшь на вилы,
Бережно его перевернёшь…
Мошкара на завтра копит силы,
Обучает козням молодёжь.
 

2019 г.

 
Друзья постепенно уходят —
Откуда возврату не быть.
Приносят печаль и невзгоды,
Уносят желание жить.
 
 
И думаешь: сам бы по краю
Прошёл вместо них до конца.
Лишь Небо доподлинно знает
Удел мудреца и глупца…
 
 
Как кость, одиночество гложет
Мне душу ночною порой,
А я свои мысли итожу —
Беспомощный антигерой.
 
 
Лишь бодро вещают соцсети:
«У вашего друга ДР!»
А друг мне уже не ответит
Из этих компьютерных сфер…
 

2019 г.

 
На моей планете снова осень,
Сплин терзает душу – как всегда.
Птичьи клинья с криками уносит
В неизвестность – может, в никуда.
 
 
Я бы тоже в небеса сорвался,
Если бы крыла не опалил.
Как я быть весёлым ни старался,
Так им никогда я и не был.
 
 
Всюду слякоть – хуже редьки горькой.
Мне бы осень Болдинскую…
Нет…
Укатали Сивку нынче горки,
Выдав волчий жеребцу билет.
 
 
Соберу листвы в лесу опавшей
И на них поэму напишу:
«Снова осень. От дождей уставший,
Влагой нездоровой я дышу…»
 

2019 г.

 
Сон сморил к утру лишь вежды,
Сердце тяжестью полно.
Находиться странно между
Небом и глубоким дном.
 
 
Что несёт мне день грядущий?
Неизвестность – худший враг.
Гору си́лит лишь идущий,
Я же – сплю. Пожалуй, так…
 
 
В окна рвётся луч рассвета
И зовёт вершить дела.
Снова кофе, сигарета…
И разруха, и зола…
 

2019 г.

 
Был чёрен день,
А ночь – ещё черней,
По небу плыли гангренозно тучи.
Не просто буря, а несчастный случай
Промчался на своём чумном коне.
 
 
Я свечи повсеместно зажигал
(Какое электричество при буре?),
А за окошком ветер силу дури
Показывал – выл, плакал и рыгал.
 
 
Хлестал вселенский ливень, содрогал
Основы мирозданья, нервы, струны,
И молнией магические руны
Какой-то чёрт порой в ночи черкал.
 
 
А человеку в доме – чёрный чай
И плед, свеча, начало книги чудной.
Ночь пережить всегда бывает трудно,
Когда вне дома в бурю невзначай…
 

2019 г.

 
Резко похолодало.
Точит октябрь жало.
Было тепла так мало!
Зарево солнца ало.
 
 
Долго душа страдала,
Всюду ища начало.
Осень же вопрошала:
«Там ли душа искала?»
 
 
С веток листва отстала…
Так ли я ждал финала?
Листное покрывало
Скроет, что всё достало…
 

2019 г.

 
Мы ещё живы —
Те, кто носил галстуки
Красные, как кровавое знамя,
Наши суда шли правильными галсами,
И Родина гордилась нами.
 
 
Мы ещё живы —
Дети Перестройки и талонов,
Перед дискотекой пьющие брагу.
Оказались ограблены – миллионы!
Вспомним ли пионерскую присягу?
 
 
Мы ещё живы —
Шагнувшие в демократию,
Лживую, как сам нечистый.
Бывшие наши «братья»
Теперь басмачи и фашисты.
 
 
Мы ещё живы.
И постараемся выжить.
Пусть дети узнают о галстуках красных.
Хочется верить – мы же
Выжили не напрасно?
 

2019 г.

 
Зачем ты здесь?
Жевать и гадить?
Копить в карманах никель-медь?
А может, пачкая тетради,
Во имя странных строф гореть?
 
 
Определись!
Во всём – резоны.
Одним – арбуз, другим – псалмы.
Мы все предстанем пред Хароном,
Но не у всех полны сумы.
 

2019 г.

 
Бывало, плыл я щепкой по теченью,
Меня бросало с глубины на мель.
Мелькали годы – жалкие мгновенья,
По распорядку я менял постель…
 
 
Теперь не так: на перекатах пенясь,
Против теченья двинуться я смог.
Теперь я настоящий отЩЕПЕнец,
А не какой-то дерева кусок.
 

2019 г.

 
Плетут пауки тенёта.
Нет, я в них не попаду!
Терзайте, как прежде, ноты
И дуйте в свою дуду,
А я танцевать не буду
Под чей-то вульгарный твист,
Я слышу, как плачет Будда
И ветра степного свист.
 

2019 г.

 
От щемящей тоски не спасает дебильность ТВ,
Не развеют хандру ни ВК, ни Фейсбук, ни порнуха, ²
Не приносит покой по карманам без счёта «лавэ»,
Ведь богатство мошны – зачастую нищание духа.
 
 
Что же делать тогда?
Может, стоит забросить планшет
И новейший смартфон утопить, например, в унитазе?
И уехать туда, где не ловит совсем интернет,
К вековым листвякам, отторгающим хвою в экстазе?
 
 
Может, чувствуя лес, станет чем-то хорошим тоска,
Может, сдохнет хандра и родятся восторг и сонеты.
Мне пора бы махнуть прошлой жизни рукою: «Пока!»,
О вопросах забыть. Пусть живут «где-то там».
Без ответов.
 

2019 г.

 
Нынче не время галантных балов
И мадригалов в альбомах.
Мы – обладатели жёстких углов
В мрачной жилплощади дома.
 
 
В вист не играют давно при свечах,
Томно ведя разговоры…
Нас пеленала страна в кумачах,
А погребёт в триколорах.
 
 
Даже дуэли теперь не в чести,
Вымерла роль секундантов.
Кто-то стремится любовь обрести
В ночь новогодних курантов?
 
 
Только, как прежде, царит нищета
За благочинной оградой.
То ли эпоха в России не та…
То ли другой нам не надо…
 

2019 г.

 
Прочёл до корки книгу бытия,
От этого не стала жизнь моя
Ни лучше, ни спокойней…
Понял я,
Судьба любого – это Колея…
 

2019 г.

 
На унылых берегах
Хладноструйно, звёздно-лунно.
От кого река в бегах? —
Сплин пронзает тонкострунно.
 
 
Ночь туманом упадёт
И росой в траву прольётся.
Речка, скука, в речке брод —
Не идётся, не поётся.
 
 
Шевелит листвою лес,