Если же стресс не очень силен, но все же присутствует, то мозг, наоборот, начинает работать лучше. В такой ситуации у нас обостряется внимание, мы начинаем быстрее соображать и принимаем наиболее разумные решения.
Во время катания на американских горках у людей захватывает дух и они едва ли бывают в состоянии припомнить какие-то теоремы из школьного курса математики. Точно так же во время жаркой ссоры из головы участников улетучиваются самые простые и ясные аргументы.
Если человеку после смены места работы надо запомнить имена тридцати новых коллег, то первым делом он запомнит имя начальницы (из страха), соседа по кабинету (ввиду близости) и записного клоуна новой фирмы (здесь чувства могут быть разными – от сочувствия до презрения).
Когда мы что-то запоминаем, то фиксируем не только фактические детали – такие, как место действия, его участников и суть события, – но и чувства, которые мы при этом испытывали.
Мы уже знакомы с таламусом, «привратником» на входе ощущений. С таламусом тесно сотрудничает гипоталамус, который регулирует телесные функции и определяет их реакцию на эмоции. Все эти области тесно связаны между собой – через общую нейротрансмиттерную систему, через синаптические соединения и через общее участие в формировании эпизодической памяти.
Эта извилина располагается непосредственно над мозолистым телом – структурой, связывающей оба полушария головного мозга, – и является самой объемной частью лимбической системы. Эта область по большей части отвечает за внимание, концентрацию внимания, а также регулирует наши влечения.
Некто господин Пейпец еще в 1930-х годах обнаружил замкнутый нейронный круг в этой внутренней области мозга, названный в честь автора кругом Пейпеца. Собственно, Пейпец открыл, что существует замкнутая нейронная цепь, связывающая определенные области головного мозга. От гиппокампа этот путь ведет через «привратник» – зрительный бугор (таламус) в поясную извилину.
Тесная связь между эмоциями и памятью обусловлена уже упомянутой лимбической системой головного мозга, которая играет важную роль в обработке эмоций, а также в формировании памяти
Эту ситуацию можно с успехом использовать в обучении: тот, кто ставит перед собой крупную задачу, начинает видеть цель в отдаленной перспективе: «Выучить еще один язык? В моем-то возрасте? Интересно, как это мне удастся?» Ожидаемое вознаграждение отодвигается на неопределенный срок, дофамин не выделяется, и мотивация, как и способность к обучению, падает.