Цитаты из книг автора «Борис Гройс»

Адольфа Лооса «Орнамент и преступление»

Публичное пространство для Беньямина — это в основе своей пространство выставочное, пространство экспонирования и самоэкспонирования

Под публичной жизнью мы понимаем публичное взаимодействие, сотрудничество или конфликт, но в первую очередь — опыт экспонирования, выставленности на всеобщее (общественное) обозрение, можно сказать — опыт публикации.

Модернистский дизайн стремится к «апокалипсису сегодня» — к апокалипсису, который снимет с вещей их покровы, очистит их от декора и даст нам увидеть их такими, каковы они есть на самом деле. Не понимая того, что дизайн претендует именно на выявление истины вещей, невозможно понять многие дискуссии, которые ведут на протяжении ХХ века дизайнеры, художники и теоретики искусства.

единство этического и эстетического

преступным желанием скрыть этическую суть вещей под их эстетической поверхностью.

Медиа и туризм создают не построенное, а виртуальное публичное пространство прозрачности, в котором все и вся подлежит экспонированию — и подчиняется требованию аутентичности, несокрытия и разоблачения самого себя, требованию честности и истинности.

Таким образом, вступление в просвет, пустоту, утопию публичного пространства означает не только — и на самом деле не столько — открытие мира некоему субъекту, сколько экспонирование самого этого субъекта — предъявление этого субъекта, его тела взгляду других.

Пакстон создал образ утопического публичного пространства, который на очень долгое время покорил воображение европейцев. И можно сказать, что этой архитектуре в самом деле удалось конституировать общество — хотя и с некоторой задержкой.

Однако Хайдеггер — у которого за плечами уже был опыт тоталитарных общественных Versammlungen (собраний) — в том же эссе признает, что эта открытость также создает и закрытость — или даже, как он пишет, речь идет именно об открытости закрытости.