Цитаты из книги «Не прощаюсь»

мусором, обломками и трупами мелких животных. Прямо на тротуаре две крысы спокойно, по-хозяйски обгладывали мертвую кошку. Отличная аллегория того, что случилось с Россией, подумал Эраст Петрович: кто был ничем, тот стал всем.

Дистанция от решения до исполнения у Моны всегда была короткая. Собралась. Поехала

что ему предписано – цвести, а горшок этим любоваться. Обоим польза

про семейную жизнь объяснял так: «Прочнее всего союзы, в которых один партнер – цветок, а второй – горшок. Пока почва в горшке питательна и достаточно увлажнена, цветок будет делать то,

Беда с мужчинами в чем? – размышляла она. Разговаривать хочется с умными, а обниматься с эротичными, однако эротичный мужчина, как правило, неумен, а умный – неэротичен. Если даже вдруг одно совпадет с другим (редко, но бывает), тоже проблема. Встретишь какого-нибудь умопомрачительно красивого, да еще и нечеловечески умного. Чувствуешь – всё, пропала. Съела бы, как котлету. А красавец возьми и скажи нечто интеллектуально тонкое или парадоксально точное, от чего тянет задуматься. В голове сразу начинают жужжать бойкие мухи, стартует умственный процесс, а когда у тебя

включается голова, женское сразу отключается. Любить можно или умом, или телом, а тем и другим вместе – никак. Будучи особой неглупой, Мона, конечно, понимала, что беда не с мужчинами, а с ней самой. Кто виноват, что у тебя, как выразился бы отец, девиантная либидозная установка? Так и прожила в тисках этой неразрешимой дилеммы, держа мух и котлеты отдельно. Ни мужа, ни детей

«Всё, что не траур, – праздник. Всё, что не боль, – радость

Ох, интеллигенция, – покачал головой вслед ему самый опасный человек России. – Нелепая порода.

При царе помогали революционерам, но делали вид, что знать не знают о бомбах и крови. Теперь помогают контрреволюционерам, но тоже прикидываются одуванчиками. За это никто интеллигентам и не доверяет – ни старый режим, ни новый. Мы победим – тоже их любить не будем. Ибо сказано: «Извергну тебя из уст Моих, как ты есть не холоден и не горяч».

– Это я раньше валенок был, ничем кроме пива и картишек не интересовался, а за тринадцать лет при Виктор Борисыче, наверно, тысячу книг прочел. За орлом летаешь – высоко поднимаешься