Цитаты из книги «Левиафан»

дународная авантюристка Мари Санфон, легендарная, гениальная и безжалостная. Ее стиль – масштабность, изобретательность, д-дерзость. Еще – отсутствие улик и свидетелей. И, the last but not the least[33], – полное пренебрежение к человеческой жизни.

Славные часы, – сказал русский, лишний раз подтвердив тот общеизвестный факт, что славяне начисто лишены художественного вкуса. – Непременно починю их и возьму с собой».

редкостной уродливости напольные часы

Он любовно похлопал короткопалой плебейской лапой по черному коленкору

Кто кроме детей и полоумного азиата может находиться на таком солнцепеке?

Кстати уж хочу поблагодарить месье русского дипломата, который, сам того не ведая, некоторыми своими замечаниями и вопросами помог мне выйти на правильный путь. В эту минуту торжества Гош мог себе позволить великодушие. Он снисходительно кивнул Фандорину. Тот молча наклонил голову. Все-таки противные они, аристократы, со своими цирлихами-манирлихами – на тонну гонора, а человеческого слова от них не услышишь.

Больше всего я ненавижу крахмальные воротнички, от которых на подбородке появляется красная сыпь, и кожаные туфли, настоящее орудие пытки

ней ощущаешь себя карпом, которого завернули в промасленную бумагу и поджаривают на угольях

изображение райской птицы, сладкопевной Калавинки

Это мое жалованье за триста тысяч лет